Страница 114 из 126
— Во что сегодня оденешься? Холодно там, Колька в штанах, девочки тоже что-то тёплое надели.
— Мне Кир подарил костюмчик красивый, джинсы ещё есть. Мама, подошьёшь мне джинсы?
— Выгонят из школы.
— Ну и пусть. Что мне, замерзать теперь?
— Давай свои штаны, всё равно сейчас не успею, а ты надевай школьную форму.
— Штаны короткие! – возразил я.
— А что ты молчал?! – разозлилась мама. – Думал, всю зиму в шортиках пробегать? Тем более, я постирала вчера всё. Примерь форму.
Натянув плавки и колготки, примерил брюки. Щиколотки оказались открытыми ещё больше, чем в прошлый раз, в талии просторно.
— О, боже! – посмотрела мама на это. – Надевай, что у тебя есть, посмотрю. Сейчас лифчик принесу, может, есть небольшой…
— Мама!
— Не мамкай, больше нечем закрыть тебе грудь! Одевайся! Как я про тебя вчера забыла?
Я надел майку, потом школьную рубашку, нашёл бриджи. Вот хорошие штаны! Можно расти вверх, короткими не станут, как шорты! Сверху курточку от костюмчика. Конечно, цвет не по школьному уставу, а что делать? Главное, галстук не забыть!
— Саша! – услышал я, когда уже полностью оделся. – Что ты делаешь?!
— А что?
— Смотри, пятно уже поставил! – указала на рубашку мама. Блин! Опять раздеваться!
— Са-ша! – опять раздался вопль.
— Копуша ты, Сашка! – раздосованно сказала мама, облачая меня в лифчик. – Во, как раз!
— А где без бретелек? – спросил я, сдаваясь уже.
— Потом найду. У тебя майка, рубашка! Ничего не видно будет, зато не протечёт. Не жмёт? – я покачал головой:
— Пока нет, нормально.
— Ну, всё! Надеюсь, сможешь объяснить, почему в таком виде.
— Не пустят, вернусь, попрошу домашку приносить, — буркнул я, ломая голову, как найти выход из положения.
— Наконец-то! – фыркнула Маша, когда я появился в дверях. – Теперь бегом! – и мы побежали, опасаясь разборок за опоздания.
— А ты почему так оделась? – спросила Даша. – Тебе разрешают?
— Не знаю, — ответил я, — не пустят, домой пойду. Выросла из прошлогодней формы, а шорты мама вчера постирала, не сказала мне!
Конечно, на входе дежурные придрались ко мне, но пропустили, не их дело, пусть учителя разбираются.
В классе заметил какое-то оживление. Сразу не обратил внимания, потом оказалось, у нас новый ученик. Высокий, красивый, только на лице какое-то отталкивающее пренебрежительное выражение лица.
Мазанул по нему взглядом и забыл. А он не забыл, не привык, что на него не обращают внимания.
— А это что у вас за чудо? – поинтересовался он у ребят.
— Это Саша! – ухмыльнулся Витёк. «Ну, погоди, Витёк! – мелькнула у меня мысль».
— Что-то не пойму, девчонка или пацан? – не унимался новенький.
— Я думаю, девчонка! – сказал Витёк. – Я подкатывал к ней, отшила.
— А я думаю, пидорок! – громко захохотал новенький. – У нас был такой, прикидывался девочкой! Ух, мы его!.. Сначала у всего класса отсосал, потом все, кто хотел, ловили и ставили на колени! – и противно заржал. Витёк перестал улыбаться.
— Ну, что? – спросил он мальчишку. – Сделаем?
— А если девчонка? – спросил Витёк. Парень пожал плечами:
— Извинимся. Делов-то! А, может, пустим по кругу, да и всё!
— Да ну, стрёмно как-то, — поёжился мой бывший ухажёр.
— Не ссы, всё будет ок! Жаловаться не побежит, никто не жалуется, ему же хуже будет, хоть вешайся, если узнают, что сосал или сосала, потом не пропустят! – Витёк стряхнул со своего плеча руку новенького:
— Попробуй, я пас.
— Попробую, чего там!
Ну и скотина! – удивился я. – Почему в наш класс попал? Родители не простые?
Но тут начался урок, личные проблемы, и разговор забылся, тем более что новенький, Денис, кстати, не приставал ко мне, только несколько раз подходил поближе, рассматривал внимательно.
Славки тоже слышали слова новенького, не оставляли меня одного, как и Света.
Учителя не обращали внимания на мой новый костюм, хоть и выделялся он среди тёмной массы учеников. А Валентина Яковлевна сама нашла меня, повела в свою лаборантскую, усмехнулась:
— Саша сегодня цвета кофе с молоком! – я стеснялся, но пожилая женщина не позволила мне уединиться, помогла слить излишки, стала задавать вопросы. Узнав, что у меня встреча с эндокринологом, успокоилась.
— Умница, Саша! – погладила по голове.
С завучем разговор всё-таки случился.
— Саша! Опять нарушаешь правила?
— Какие? – не совсем врубился я.
— Нарушаешь форму одежды. Ты одна такая в школе, кому закон не писан?
— Нет у меня формы, — насупленно ответил я, опуская глаза, — из прошлогодней вырос, новую не купили. Вчера замарал шорты и рубашку, сегодня не высохли ещё. Джинсы ещё есть. Можно? А то холодно делается уже…, — завуч не успела ответить на такую дерзость с моей стороны, как подошла Валентина Яковлевна:
— Что случилось?
— Да вот, опять Дальченко, выделится хочет.
— Не надо ругать Сашу, — положила мне на плечо руку женщина, — у неё сейчас очень непростой период в жизни.
— У них сейчас у всех непростой период! – воскликнула завуч. – Ещё бы! Переходный возраст!
— У Саши ещё сложнее! – защищала меня Валентина Яковлевна. – Единственное, что могу сказать, у него серьёзный гормональный сбой, сейчас он больше девочка! – это было несправедливо, но лучше так. – Не исключено, что мы с Сашенькой расстанемся на какое-то время.
— Почему это? – удивилась завуч.
— Ну, это как врач скажет, правильно я поняла, Сашенька? – я кивнул, пряча намокшие глаза.
Больше ко мне не приставали, а на большой перемене я побежал домой. Но добежать не успел, мне преградили дорогу пацаны из 8-го Г, пятеро. Остановившись, удивился, ничего не поняв.
— Притормози, пидорок! – гнусно улыбаясь, сзади подкрался Денис. – Сейчас пойдёшь с нами за гаражи, и там отсосёшь у нас! А может, и дашь! – пацаны уже пустили слюну их потряхивало, нервно хихикали. Оглянувшись вокруг, в некотором отдалении увидел Витька и несколько ребят из нашего класса.
Отстоять меня хотят, или присоединиться? – мелькнула мысль. – Как не вовремя!