Страница 4 из 41
Прошло шесть недель и пришло время определяться с воинской специальностью и готовиться к жизни в буше. И теперь пришло время коллективных упражнений. Это были походы в буш повзводно. Четыре взвода выходили на маршрут и бегом на дистанции в двенадцать, двадцать четыре мили. Победитель тот, кто первым придет к финишу, и победитель имеет возможность сходить в местный буфет и оторваться там, хоть пивом хоть пирожными. Был один секрет.
Вот нас вывели и взвода рванули вперед. Я зная секрет таких марафонов придержал всех своих товарищей по взводу и не дал убежать по одиночке. Хоть и хмурили лица, но бежал взвод компактно и не разделялся на тех, кто вырвался вперед и кто отстал. Остальные взвода разорвались и бежали частями. Первого сдохшего мы встретили через милю, и я подхватил отставшего и потащил за собой. Взвод осуждающе гудел, но пока слушался меня. Все видели, что я явно знаю больше о военной жизни, чем они. Взвод прибежал последним в личном зачете. Нас на финише встретили шутками и насмешками. Ребята были мрачными и уже зрел заговор. Затем было построение и объявили результат. Первое место наше и остальные места распределились по последнему рядовому, который пересек финишную черту. Только сейчас все поняли в чем секрет. Победа в этом марафоне только командная, личного зачета в армии нет. Опять спасибо российской армии — этот секрет я узнал там, на своем первом марш-броске.
Затем начались марши по бушу. Взвод вооружался и получал боевые патроны. Марш по бушу был именно маршем по бушу, где можно попасть под атаку ЗАНЛА или подвергнуться нападению дикого животного и иногда не знаешь, что лучше атака ЗАНЛА или нападение слона. Во время одного из таких маршей по бушу группу атаковали слоны и просто растоптали всех и не помогло даже и автоматическое оружие. Потому каждый выход в буш как боевой. И учебного в этом марше только задача — пройти маршрут и принести с контрольных точек пакеты. В промежутке между маршами — учеба и учеба — работа с картами и обычаи местных племен. Самые ходовые слова на местных африканских племенных языках. И снова марши. И снова минное оружие и приемы разминирования. Приемы обнаружения воды в буше. Отсутствие или наличие воды это как смерть или жизнь. Нет воды и тогда смерть придет обязательно. Охота на диких животных и приемы приготовления. И вот так постоянно. Но есть возможность свободного выхода в город. Да, в нашей легкой пехоте есть право срочника в свободное время отправиться в город и надо только вернуться к подъёму. Для меня сначала такое доверие к рядовому было диким, в российской армии срочник со свободным выходом в город — лютый кошмар офицеров. Здесь иди пожалуйста, но не вернёшься вовремя тюрьма.
Но в городе делать особо то и нечего. Пиво и даже покрепче всегда можно найти на месте в солдатском кафе. Но крепкие напитки для рядовых под запретом. Вот так и живем.
Марш в буш начинается с получения боевых патронов. Оружие у меня уже новое, раньше с британским служили, теперь у меня штурмовая винтовка FN FAL и на выход можно взять 5–6 20 — зарядных магазинов. Это немного, но и мы идем не совсем на боевой выход. Сегодня мне почему было тоскливо, и я попросил двадцать магазинов. И забил полностью боевыми патронами. Я не понимал своего настроения, но собирался как на войну. Взял и десяток гранат. Инструктор спросил — что со мной и я сказал какое-то плохое предчувствие. Инструктор приказал всем идущим в буш вооружаться по полной и взять два пулемета с полным боекомплектом. Это все не сделало меня популярным человеком во взводе и мрачные взгляды моих товарищей не давали мне смотреть вперед с оптимизмом.
Инструктор вооружился автоматом Калашникова и тоже прихватил увеличенный боекомплект. Мы вышли и побежали по бушу, периодически переходя на быстрый шаг. Первый привал и уже на подходе к месту привала я вижу — кто-то спугнул птиц. И стервятники кружат над нами. Стервятники они постоянно кружат над бушем, это не примета засады. А вот мелкие птицы это да это примета. Если взлетели мелкие птицы и беспокойно вьются стаей, то надо быть очень внимательным. Так оно и вышло — я остановил колонну и успел только сказать там засада как нас накрыли огнем. Нас встретили не только стрелки и автоматчики, работало не менее трех пулеметов и пара ротных минометов. Ротный миномет имеет малый калибр, но нам хватит. Никаких укрытий нет и теперь только один выход из такой ситуации. Если группа на марше попала под шквальный огонь в упор, то решение только одно — рывком вперед уничтожить засаду. Вот и я первым это приказал. Как мы шли так мы и бросились вперед — так мы и добежали до огневых позиций засады. И несмотря на наше удивление — вместо привычных чернокожих боевиков мы увидели там китайцев и корейцев. То что там были и китайцы и корейцы это выяснилось позже после боя. Так мы увидели раскосые лица и пошла рукопашная. К сожалению, с рукопашным боем у нас было хуже, чем у этих из засады. Но вот с винтовочной пулей они справлялись хуже. Только двое не бросились в рукопашную. Это был я и ещё один рядовой, который был сбит пулей на бегу. Я оказался на фланге схватки и стал отстреливать китайцев одного за другим. Постепенно мы перебороли этих боевиков, и схватка была закончена. Живыми мы никого не взяли и сами потеряли половину взвода убитыми. Раненных у нас не было только убитые. Вот так ребром ладони по горло, и ты труп. Но и пуля в бок тоже убивает. Так драться как китайские или северокорейские инструкторы я не умею так, зато у меня есть винтовка. Пусть учатся голыми руками пулю ловить. Хотелось бы сказать, что прилетели вертолеты и вывезли нас. Нет никаких вертолетов не было. В Родезии очень мало своих вертолетов и самолётов и трупы своих мы выносили вручную на себе. Затем был долгий разбор полетов и поиски виноватых. Но виновных не было — мы нарвались на показательный выход китайских инструкторов они должны были показать боевикам ЗАНЛА, что нас можно убивать и убить нас можно легко и просто. Вот только никто из этих китайских инструкторов не смог вернуться обратно к себе в лагерь ЗАНЛА. Когда мне вручили бронзовый крест за заслуги я прослезился и решил воевать за новый свой мир до последнего…