Белое на черном …

Глава 17

Никогда не было и вот опять. Теперь только не Великая война и память не моего прадеда. Сейчас я иду в короткой колонне британцев, оглядываюсь и понимаю это колонна полиции Южно — Африканской компании и впереди колонны на своем белом мерине наш майор Патрик Форбс и шагаем мы брать штурмом городок под названием Булавайо. Это столица племени матабеле. И там сейчас главные силы мятежников и там Лобенгула человек которого купили буры. Он внес смуту в головы матабеле и они стали убивать белых на фермах. Причина восстания — белые распахивают землю и сажают пшеницу. Теперь африканским козам будет нечего есть и все матабеле умрут. Этого бреда хватило и теперь нам придётся защищать себя и свою собственность. Если кто-то думает, что матабеле белые и пушистые, то они ошибаются. Эти козопасы пришли на эти земли совсем недавно и полностью вырезали племена, которые жили здесь до нашествия матабеле. И теперь вот эти пастухи решили уничтожить белых. Меня выдернули из мастерской, где мы ремонтировали паровую машину это новая сеялка, которую разломали и бросили при уничтожении фермы, в мастерской у нас много чего ремонтируют, но ремонт пришлось отставить в сторону. Надо преподать жестокий урок козопасам. Вчера, было 24 октября 1893 года, и я поцеловал свою супругу и первенца и присоединился к полиции Британской Южно-Американской компании, меня поставили обслуживать интересное оружие — это такой гатлинг но на другом принципе действия. Здесь пороховые газы перезаряжают оружие и получается непрерывная стрельба. Интересная машина, сам Патрик Форбс привез этот пулемет так он называется из метрополии. Всего у нас таких пулеметов «Максим» четыре штуки и все они с нами. Это оружие как пушка на больших деревянных колесах и номер расчета, который стреляет сидит на специальном сиденье. Патроны в длинной ленте и самое главное — это кожух ствола которой охлаждает водой ствол этого оружия от перегрева. Жаль, что тренировки не было, будем стрелять по устной инструкции.

Вот команда «привал» и снова команда строить укрепленный лагерь. Козопасы рядом. Между нами, только узкая речка Шангани. Наш пулемет мы устанавливаем на небольшом холме, который нависает над рекой.

Нас слишком мало, чтобы атаковать город и мы будем здесь ждать подкрепление. Если, конечно, оно успеет нам на помощь. Да и если кто, то думает, что козопасы с копьями и топорами, то он опять ошибается. Буры поставили Лобенгуле двадцать три тысячи современных винтовок наших английских винтовок «Марти-Генри» образца 1871 года и теперь козопасы могут ни в чем себе не отказывать. Сражение будет кровопролитным. Разведка ушла за реку к лагерю мятежников. И прочти сразу вернулись. К нам шли огромной толпой матабеле примерно три тысячи человек и вооруженные винтовками. Вся армия мятежников в своих рядах собрала почти сто тысяч матабеле и имеет инструкторов из буров. Эти буры видят в нас конкурентов в разработке местных богатств и гадят как могут. Вот устроили нам восстание матабеле и надеются, что эти мятежники уничтожат и нас и наши фермы. Не получиться. Разведка лихо перескочило через речку, там воды максимум по грудь. Но для местных это серьезное водное препятствие. Вот и сами мятежники, идут быстро и воодушевляют себя дикими криками. Да, судя по всему, их даже больше, чем три тысячи. Наконец матабеле пошли через реку, даже колонну смогли построить и вот они на нашем берегу. Наш пулемет стоит на высоте, и мы можем стрелять с фланга вдоль всей огромной коробки, в которую построились матабеле. Воду мы запасли, патронов у нас много, вся вторая повозка забита. Ленты тоже набиты все и вот. Я нажимаю на рычаг, и машина загрохотала. Первая же очередь легла в цель. Немного поворачиваю пулемет и теперь пули летят с рассеиванием по глубине и всей длине коробки. Матабеле стоят на месте как бараны и не двигаются. Они даже не понимают, что происходит. Вот оно возмездие за сожженные фермы и убитых поселенцев. Впереди стоит инструктор и не понимающе оглядывает окрестности. Он не понимает откуда так метко и часто стреляют по его коробке из матабеле. У нас кончилась лента и нагрелся ствол. Даю сигнал и мне приносят новую ленту и пока я перезаряжаю пулемет, третий номер расчета меняет воду в кожухе. Там вода выкипела, но у нас имеется запас, и мы можем опять стрелять. И опять длинные и короткие очереди по площади всего строя и опять матабеле падают как пшеница под лезвием косилки. Адская жатва продолжается и снова лента иссякла. И опять номера расчета меняют ленту и заливают воду. Меньше минуты и я снова могу стрелять. В коробке у матабеле уже видны огромные пятна, где нет ни одного живого воина. Они стреляют в сторону нашего лагеря, но из лагеря нет ответного огня. Слишком далеко для прицельного выстрела. И снова мы продолжаем карать убийц наших фермеров. Пятая лента кончилась и матабеле побежали, бросая винтовки и впереди бежит инструктор- бур. Нет ему мы не дадим уйти безнаказанно. Длинная очередь догнала группу, в которой бежал инструктор и все пятеро упали сломанными куклами. Бой закончен и теперь только собрать трофеи и посчитать поверженных врагов. Какую-то часть убитых матабеле унесло течением реки, но и тех, кто остался на этом берегу реки оказалось очень много. Майор не поверил в и приказал пересчитать и винтовки, и тела убитых. Количество и винтовок, и убитых поражают. Две тысячи сто семнадцать винтовок и две тысячи пятнадцать тел матабеле оставшихся навсегда на этом берегу реки. Но и патронов мы потратили много двенадцать пулеметных лент по пятьсот патронов каждая. И у нас всего трое погибших. Такого результата никто не ожидал и даже мне не верилось в такой результат. Мы остановились и стали укреплять свой лагерь и всё-таки ждать помощь. На сто тысяч матабеле нас слишком мало. Козопасы готовят реванш и стягивают свои отряды в один лагерь. Одну из целей своего марша мы выполнили. Матабеле перестали жечь наши фермы и готовятся к битве. Майор отправил уже трех посыльных с просьбой о помощи. Но помощи нет. Хватит ли наших сил чтобы отразить ещё одну атаку козопасов. Позицию мы не меняли, так и стоим на холме. Набиваем ленты патронами и сделали запас воды. День идет за днем, но помощи как не было, так и нет. Для меня пулемет «Максим» теперь олицетворяет прогресс и британскую науку. Такие мысли для меня дикие, но что поделать я теперь ведь не сам по себе. Я в теле предка и мысли его отличаются от моих. Но иногда на эмоциях вырывается предок.

Простояли мы до 1 ноября и вот опять на нас идет орда матабеле. Орда — это так образное высказывание. На нас идут две колонны и там и с копьями идут и с винтовками. Пока они маршируют, это опять же не преувеличение, буры вымуштровали матабелов и они пытаются держать равнение. Не очень получается, но всё равно по сравнению с остальными племенами это прогресс.

И снова я нажимаю на рычаг и снова внизу падают фигурки и снова огонь с рассеянием и снова падают фигурки на протяжении всего строя. Теперь в первую очередь убиваю инструкторов. Нет инструкторов и нет нармального командования и козопасы превращаются в толпу и вот теперь внизу орда, которая стреляет во все стороны и не знает, что ей делать. Сейчас я не один веду огонь в лагере ещё три пулемета, и они тоже не бездельничают, орда выкашивается со всех сторон и наконец козопасы побежали. Да и теперь гораздо больше тел матабеле осталось на поле боя. Я же опять попал под эмоции предка и молюсь за упокой душ этих матабеле.

Когда я смог снова овладеть эмоциями то в голову пришло то самое стихотворение которое написал английский поэт Хилэр Беллок:

Whatever happens, we have got

The Maxim Gun, and they have not.