Белое на черном …

Опять меня выбросило в другое время. Надеюсь, время будет полегче, чем в прошлом. Ну, да надеялся он. Опять колонна и опять я в строю. На мне солдатская форма, но форма явно образца после 1942 года. Да у меня ведь погоны и кто я здесь. Неудивительно, погоны чистые значит я рядовой. Начинает восстанавливаться память. Март 1943 года и идем мы к передовой. Мы это маршевая рота. Только что призванные салаги 1925 года рождения. Хорошо обмундировали нас. Те, что перед нами формировались ушли в своем домашнем. Но они здесь и жили до освобождения. У нас большинство в оккупации не были. Только и нас недолго учили военному делу. Призвали, собрали в полевом лагере, и мы один день учили присягу и получали обмундирование, кому какое попало. Мне повезло новое, ребятам попадалось с швом на спине. Все из формы, что со швом на спине это сняли с мёртвых. И сапоги, и ботинки, и шинели. Инструкция такая хоронят голыми, остальное вплоть до исподнего снимают и после стирки и ремонта снова выдают. Круговорот формы в природе. Да и что там изношенного. Рядовой пехоты живет в наступлении три атаки и всё. Три атаки — это меньше суток. Потому никто и не хочет знакомиться, зачем всё готовятся к смерти и очень надеются, что не они умрут. Убежать из колонны маршевой роты и спрятаться. Судьба таких умников ещё более короткая. Утром перед присягой видели. Нас построили и к нам вышли с бумагой и зачитали приговор. Два человека очень хотели жить, жить любой ценой. И вчера убежали из полевого лагеря. Их поймали практически сразу и за ночь провели следствие и заседание военного трибунала и вот уже утром беглецов вывели к нашему строю и огласили приговор. Один захотел убежать прямо там и конвой порезал из автоматов. Остальные двое выкопали могилу для себя и неудачливого беглеца и сами стали к краю ямы. И всё их больше нет расстреляли. И самое поганое теперь у родственников расстрелянных начинаются проблемы. Теперь обязательно НКВД примет меры к родственникам. Приказ №270 никто не отменял. Лучше уж пусть убьют в бою, может ещё и не убьют. Вот теперь идем по раскисшей земле и несем по снаряду на плече. Распутица и транспорт встал, или нет бензина кто его там знает. А снаряды надо доставить к передовой и вот мы маршевая рота и тянем эти снаряды к передовой. Хорошо ещё винтовок не выдали и хоть немного легче идти. Грязь засасывает ботинки и приходиться контролировать каждый шаг, чуть зазеваешься и всё дальше пойдешь босым. Кормить обещали, когда придем. Только нам не дали котелки и ложки. Обещали там дадут. Те, кто уже был на фронте — зло щерились и пошли к столовой, где кормили постоянный состав полевого призывного пункта и по-тихому сперли миски. Металлические миски и ложки. Я увязался за ними и тоже получил чашку и ложку, и предупреждение — за хищение государственной собственности в прифронтовой зоне — расстрел. Это сказали, что бы я понимал обратной дороги нет.Расстрел будет и тому, кто раскаивается. Наивные я не раскаивался. Без чашки или котелка жрать не получишь или в пилотку положат. Так у нас и пилоток нет. У всех просто подшлемники. Касок тоже не дали. Так и маршируем из последних сил. Идем уже почти сутки и края не видно. Хотя грохот пушек всё лучше слышно. Значит скоро придем. Действительно. Команда свернуть с дороги. Хотя особой разницы нет и на том, что дорога грязь по колено и то, что обочина грязь по колено. Разницы нет. Снаряды сдали по одному. Снова построили и привели к куче навалом у дороги. Куча навалом была складом оружия. Всё лежало вперемешку. Наши винтовки и немецкие винтовки. Просто подходи выбирай и отходи. Особо правда выбирать не дали просто хватали винтовку из кучи и в зубы и сразу команда «следующий». Затем всех построили и повели к кухне. Здесь пригодилась моя чашка и ложка. Посуды не было просто каша можешь брать в горсть никто не озаботился посудой. Меня озаботила не каша, а то, что винтовка сломана, просто затвор не раскрывался. Здесь мне помогли те трое с которыми мы чашки и ложки прихватили с полевого призывного пункта. Покрутили что-то, что -то выдернули, и затем сунули назад в руки со словами сейчас почистишь и будет как новая. Оружейное масло и протирка нашлась у скирды соломы. Это сначала я подумал, что это скирда соломы. Это лежали собранные в штабеля наши убитые. Просто один штабель слоем за слоем. Потом, наверное, хоронить будут. Вот там и валялись противогазные сумки и пустые вещмешки и разные лохмотья. Там я всё и подобрал, там же нашел шомпол и сел чистить винтовку. Теперь затвор ходил легко и можно было зарядить винтовку. Долго нам не дали сидеть и ужинать. Опять построили и вывели к передовой, и там уже командиры нам сообщили — сейчас мы пойдем в атаку. Надо взять деревню. Быстро мы в атаку пойдем. Наверное, всё же надо артиллерию бы применить. Неподалеку от меня стоят четверо наших командиров и совещаются и слышу я одно слово несколько раз повторилось — разведка боем. Не будет нам артиллерийской подготовки, не будет. Разбили по десяткам и повели в первую траншею отсюда и пойдем мы в атаку. В траншее наблюдатели сидят со стереотрубами. Вот они и будут засекать вражеские огневые точки. Хорошо вечереет. Может в сумерках немцы и не будут стрелять очень точно.

Я останавливаюсь и сбиваю скорость нашего десятка и слышу недовольные крики командиров. И сам в ответ кричу — гранаты нужны. Мне в ответ — иди вперед — гранаты принесут. Не обманули гранаты принесли, но взял гранаты только я, остальные отвернулись и промолчали. Ладно это на любителя идти в атаку без гранат. Думаю, многие надеются тормознуться за траншеей и пересидеть всю эту разведку боем. Я на это не надеюсь. Мысль одна по команде вскакиваю и просто бегу вперед. Стрелять немцы будут по основной массе атакующих по ним же и минометы будут работать. Я же в одно лицо добегу до немецких окопов и начну их глушить гранатами и там уже будет видно. Долго нас мурыжить не стали, как только распихали в цепь, так и команда подоспела вперед. Вскочили и побежали. Ничего не кричу — ни ура ни за Сталина. Берегу дыхание. Винтовку развернул и прикрыл грудь. Понятно так нельзя — надо со штыком на перевес, но уж так и побежал. Бегу из всех сил и сразу выбился вперед и уже нажимал, и нажимал. Пулеметная строчка прошла через меня. Винтовка полетела в одну сторону я полетел в другую сторону. Пули попали в винтовку и теперь винтовка непригодна даже к ремонту. Но долго лежать нельзя минометы меняют прицел и сейчас и по моему рубежу вжарят. Вскакиваю и вижу, собственно, я прибежал, в трех метрах бруствер и дзот и две амбразуры и огонек пулеметных очередей мерцает. Я опять залег и более внимательно осмотрелся. Действительно впереди бруствер немецкого окопа. Справа от меня дзот и амбразура и в амбразуре пулеметный ствол. С фронта его не видно. Немцы специально устроили позицию что бы вести косоприцельный огонь. И слева дзот и тоже такая же амбразура и так же огонь пулемета и так же с фронта пулемет не видно. Ну, что же это я удачно зашел и не зря я в городки лучше всех играл. Теперь пригодиться. Гранат у меня десяток, никто брать не хотел я и набрал себе сколько смог унести. Ещё у меня и две противотанковые гранаты есть. Когда набирал заметил один из бойцов у виска пальцем покрутил, глядя на мои усилия. Пока я крутился, рассматривая немецкие позиции увидел убитого бойца из предыдущей атаки и забрал у него автомат и запасные диски в противогазной сумке — теперь у меня и автомат есть и три запасных диска. Проверил тот диск что был примкнут к автомату. Патроны есть.

И вот у меня всё сложилось, и первая граната полетела в амбразуру дзота справа. И затем сразу в амбразуру дзота слева. Обе гранаты вошли в амбразуры точно и гранатные взрывы были уже внутри дзота. Пулеметы смолкли и тогда я повторно бросил гранаты в те же амбразуры и пулеметы продолжали молчать. Следующие гранаты я по одной отправил в промежуток траншеи передо мной. Этот отрезок шел от одного дзота до второго дзота и затем броском вперед с автоматом наперевес влетел в немецкую траншею. Живых немцев там уже не было. Теперь надо было готовиться отбивать немецкую контратаку. Вот и пулемет, этот по крайней мере целый с виду. Вот и запасной ствол. Вот патроны для набивки в ленты, вот и сами снаряженные пулеметные ленты. У немцев пулеметная лента металлическая, это уже хорошо. У наших пулеметная лента из ткани. У немцев меньше перекосов. И когда немецкая цепь попыталась броском выйти к своей первой траншеи, то и нарвалась на пулеметный огонь в упор. Не ожидали такого поворота и сразу отступили.