Страница 84 из 133
— Ты мне ничего не хочешь сказать? — голос советника вывел меня из задумчивости. Оказывается, мы уже ехали в Ирриэтон. Я и не заметила, как попрощалась с Лестой и села в карету.
Дождь усилился. Время от времени небо рассекали блестящие молнии и слышались громкие раскаты грома. На улицах не было ни души. Не удивительно. В такую погоду и нос не захочется высовывать из дому.
— А что говорить? Я просто решила прогуляться по дому колдуньи. — Советник посмотрел на меня с недоверием, но лезть в душу не стал. — Почему у Лесты на стенах не висит ни одного портрета? Она же не может быть совершенно одинока? Хоть какие-то родственники должны же иметься.
Эмпат неуверенно покачал головой.
— Сколько себя помню, никогда не слышал ни о каких родственниках Лесты. И она сама всегда избегала говорить на эту тему.
— Колдунья очень похожа на мать Эрота. — Чёрт! Опять проболталась! И что мне делать со своим языком?
Воллэн расплылся в довольной улыбке и сказал:
— Ты всё-таки что-то видела.
— Ну, видела! Ничего особенного. Опять отрывки из жизни Эрота. С такими успехами я о нём скоро буду знать больше, чем о самой себе и своём прошлом. Как ты думаешь, Леста могла быть его матерью?
— Нет, это не возможно! — Воллэн с такой силой затряс головой, что я было забеспокоилась, как бы она у него не отвалилась. — Эмпаты хоть и живут долго, но не настолько. Эрот умер около десяти тысяч лет назад. Поэтому Леста, какой бы долговечной старухой она ни оказалась, никак не может быть его матерью.
— Но ведь Теора сказала мне, что колдунья нянчила вашего сдвинутого Владыку!
Эмпат состроил привычное выражение лица — закатил глаза и произнёс грустное «ах».
— Просто так говорится. Никто точно не знает, сколько ей лет. Но жить десять тысячелетий, не дано никому. Самому старому эмпату, занесённому в наши летописи сейчас девятьсот девяносто семь лет. Он до сих пор жив. Если ты помнишь, это старейшина Арон — очередная жертва твоих неугомонных друзей.
Я улыбнулась про себя. Долго же потом после случая на балу Вол уговаривал Владыку не казнить эльфов и Лора. Хотя особых переживаний по этому поводу я не испытывала. Ни близнецов, ни принца Дорриэну не было смысла трогать. А вот если бы в этой затее была замешана я…
— Что тебе Леста говорила? — спросила я, вспомнив, как меня бесцеремонно вытолкали из кабинета.
Воллэн на секунду задумался, а потом слишком быстро произнёс:
— Попросила приглядывать за тобой. И кстати просила напомнить тебе, что завтра она приедет в Ирриэтон.
Специально заговаривает мне зубы! Голову даю на отсечение или любую другую часть своего тела, что говорили они не обо мне. Небось, Леста рассказывала ему об Эдель. Девушка ведь приезжала к ней, когда колдунья находилась в Долине Звёзд. Теперь, после того как Вол признался мне в своих чувствах к Эдель, он старался избегать этой темы и всегда, когда я спрашивала о девушке, начинал нести всякую чушь.
Подъехав к замку, эмпат быстро простился со мной и, сославшись на неотложные государственные дела (ночью!), поспешил исчезнуть. Я помахала ему вслед своим грозным кулачком. Негодяй! Как я ему, так всё должна рассказать, а как он мне, так дулю с маком! Ну, ничего, завтра я устрою Лесте допрос с пристрастием.
С этими зловещими мыслями я побежала в комнату кормить Феню, который на протяжении всего вечера не издал ни звука и терпеливо ждал, пока его хозяйка наговориться с колдуньей. Умничка! В последнее время он бедненький начисто лишился моего общения, тепла и ласки.