Посланница. Проклятье Владык

Я забралась на кровать и поманила к себе Феню. Вспорхнув со спинки кровати, он приземлился возле моей руки, ожидая, что хозяйка его чем-нибудь угостит.

— Хотела бы я на неё посмотреть.

— Ты единственная во всём замке, кто этого хочет.

На следующий день мы с Волом отправились прогуляться по Ирриэтону. Я шла с открытым ртом, не веря, что ещё несколько дней назад это была величественная цитадель Владык Драгонии. А теперь… Сразу и не скажешь на что он стал похож.

— Вол, вы во что Ирриэтон превратили? В домик для Барби?

Вампир скривился.

— Не знаю кто такая Барби, но замок выглядит отвратительно. Дорриэн боится показать нос из своего кабинета.

Я присвистнула и ещё раз глянула на красочные пейзажи, изображённые на картинах.

— Так вы быстро потеряете имидж грозных повелителей Этары.

На всех окнах замка теперь висели весёленькие занавески. Вдоль стен стояли горшки с цветами. А полы были устланы белыми пушистыми коврами. Выглядело не практично и дёшево.

Мы вошли в зал, где обычно собирались придворные на дневное чаепитие и передачу друг другу последних сплетен. Я тоже любила бывать здесь в это время, веселя эмпатов своими шуточками, добрая половина которых касалась или магов или Владыки.

Боже! Сколько портретов! И все одной девушки. Точнее девочки. На картинах была запечатлена Солея в первые годы своей счастливой жизни. Хорошенькая. Вот Солея малышкой сидит на пони, вот она играет с собачкой, а вот она сидит сложив руки и устремив на нас свой чарующий взгляд, словно Мона Лиза Леонардо да Винчи.

— Воллэн, пошли отсюда. Меня сейчас стошнит. — Я потянула эмпата за рукав.

— Стой, — советник легонько толкнул меня в бок и кивнул в сторону двери напротив.

В зал вошёл Мар с двумя магами.

— Вот у тебя и появился шанс просмотреть его.

— О’кей. Только убери от меня своего брата. А то он во второй раз всё портит, — за магом маячил Кетар. Когда я пришла в себя после ранения, молодой эмпат ходил проведывать меня каждое утро и вечер, как на работу. — Лучше б Владыка проявлял такое рвение, — пробурчала я.

— Ты что-то сказала? — спросил нерасслышавший Воллэн.

— Я сказала, иди, уведи этого Ромео, пока он не помешал одному приятному разговору.

Я подошла к разговаривающим магам и, рявкнув: «Привет!», положила руку на плечо стоящего ко мне спиной Мара.

Эмпат подскочил и перепуганными глазами уставился на меня.

— Ты?!

— И я рада тебя видеть!

Остальные маги возмущённо засопели, недовольные прерыванием их беседы.

— Я думал, ты валяешься при смерти в кровати.

— Уже навалялась. Можно тебя? — я схватила Мара за руку и потащила в коридор. Краем глаза заметила Кетара, шагнувшего ко мне на встречу. Вол одним рывком вернул парня на место и что-то тому шепнул.

— Что тебе от меня надо? — мы шли по устланным белыми коврами коридорам. Какой же всё-таки у Солеи ужасный вкус!

— Понимаешь, Мар, ещё несколько дней назад я была при смерти, и многое переосмыслила в своей жизни, — я села на подоконник у небольшого окна. Эмпат встал рядом. — В общем, я хотела извиниться перед Кенэтом за все те грубости, что наговорила ему. Но он уехал. Да и с тобой я вела себя по-хамски.

Я заставила себя покраснеть. Выглядело это, как будто я долго собиралась поговорить с эмпатом и, наконец, нашла в себе силы, но каждое слово давалось мне с трудом.

Мар недоверчиво посмотрел на меня. Не дав ему и слова вставить, я выпалила на одном дыхании:

— С детства не могу с собой ничего поделать. Как только понимаю, что парень мне нравится, начинаю дерзить ему и оскорблять. Вот так же было и с Воллэном. Но это уже в прошлом, — я заметила, как брови эмпата поползли наверх, и поспешила добавить, — с Кенэтом был другой случай. Мне просто было жаль птицу, а на совете я ему нагрубила, потому что сильно нервничала.

Мар сразу выпрямился и гордо вскинул подбородок. Красивое с печатью порока лицо скривилось в довольной улыбке.

— И что же ты хочешь? — его руки легли на подоконник возле моих коленей.

— Чтобы ты простил меня и… — я ещё больше покраснела, — не отказался хоть иногда в эти дни, пока я здесь, гулять со мной. Например, сейчас…

Убрав мешающие мне встать руки вампира, я вскочила с подоконника и, взяв его под локоть, повела дальше по коридору.

— Твои извинения приняты, посланница. Я смогу к тебе зайти сегодня вечером.

Я застенчиво опустила глаза, борясь с желанием двинуть этому идиоту. Это чем же он решил со мной заняться вечером?!

Я начала расспрашивать его о семье, школе, Кенэте, попутно восхищаясь его подвигами и храбростью. Пока Мар, нахохлившись, словно индюк, рассказывал какой он всесторонне развитый мальчик, я успела не спеша проверить его душу. Сплошное дерьмо! (извините за грубость). Другого названия цвету его души я не нашла. Хотя бы одно светлое пятнышко!

— … а потом я сказал Дору, что хоть он и Владыка, не позволю ему разговаривать со мной в таком наглом тоне. Его Высочество сразу стушевался и начал извиняться, а я…

Я восторженно смотрела на мага, при этом томно вздыхая.

— Мар, может, ты мне объяснишь, почему вы обвиняете Теору в убийстве Владыки Шеррэта? Воллэн и Дорриэн наотрез отказались мне что-либо объяснять.

Я посмотрела на эмпата умоляющим взглядом. Немного помолчав, видимо что-то обдумывая, он ответил:

— Дядя Кенэт и другие маги были на месте преступления в Геллионе. Всё указывает на людей. В частности, на королеву.

Дурак! Он говорит так, будто Теора собственноручно душила Владыку. На секунду я прикрыла глаза.

Лжец! Знает, что маги ничего не нашли и попросту обманули Дорриэна. А если и нашли, то явно не человеческие следы.

— А может, это всё-таки был кто-нибудь из приближённых Шеррэта?

Мы повернули назад и отправились в зал, откуда начали нашу прогулку.

— Нет. Никто из эмпатов не причинял вред Владыке! — твёрдо сказал Мар.

Меня подмывало спросить, а кто же тогда причинял, но я побоялась спугнуть эмпата. Во второй раз прикрыла глаза. Странно. Может, я ошиблась. Нет. Без сомнения, он сказал правду.

Одно из двух, или Мар слепо верит в благородство и верность эмпатов своему Владыке, или знает, кто убил Шеррэта. Я больше склонялась ко второй версии.