Страница 124 из 133
— Не бойся. Твоего имени я не открою. Хотя твои опасения излишни. Они всё равно унесут нашу тайну в могилу. Братскую. — Добавил он, расхохотавшись смехом шакала. — Ты хочешь знать, зачем я инсценировал свою смерть и что здесь происходит? Что ж, слушай…
Слушать я его не хотела, а вот потянуть время было нам на руку.
— С самого детства я восхищался своим предком Эротом. Больше ни один эмпат ни до него, ни после не решился на подобный подвиг.
Подвиг? Тоже мне! Убить беспомощных детей, привязанных к столбам! Если бы это был действительно подвиг, сколько бы героев развелось.
Однажды верный пёс Шерэтта — Кенэт — находит в архиве расшифрованный Эротом манускрипт. После его перевода и тщательного изучения маг понимает, что Владыка допустил ошибку в переводе одного короткого предложения. И эта ошибка оказалась для него роковой.
«Эр энтум ар Ти нох дэр Лемэн эленох!» он перевёл так: «И смешается кровь эмпата с кровью эльфа и человека и станет она началом новой эпохи Великих».
А нужно было тщательнее проверять символы и знаки ветхого драгонийского языка. На самом деле в манускрипте было сказано следующее: «И смешает кровь эмпата, эльфа и человека и станет она началом новой эпохи Великих».
Казалось бы, разница не велика, но смысл совершенно иной.
— Эрот не понял, что в жертву нужно было принести троих: эмпата, эльфа и человека. Обряд прошёл не верно и повлёк за собой непредвиденные последствия.
— И ты решил принести в жертву родного сына? — голос Эдель задрожал от рвущегося наружу гнева.
— Ты не понимаешь! Уничтожив Дорриэна и других наследников Этары, я дам жизнь новой династии Владык. Династии совершенной и всесильной. Дорриэн никогда бы меня не поддержал! Он всегда был слишком слабым.
— Вы это уже говорили. Давайте дальше. — Я махнула рукой, разрешая продолжить рассказ.
Шерэтт вздёрнул в недоумении брови, но продолжил.
Для того чтобы провести Обряд, нужно было собрать всех троих наследников вместе. Но как это сделать? Ни эльфы, ни люди не спешили в гости к правителю Тёмного Королевства. А приглашение в Драгонию без особого повода вызвало бы ненужные подозрения. Особенно со стороны людей. Теора — расчётливая и умная правительница и никогда бы не отпустила сына к вампирам без веских на то причин. А Седрик, будь его дочь приглашена, обязательно увязался бы следом и не отходил от неё ни на шаг.
Просчитав все ходы, Шерэтт придумывает план, который могло породить только по истине больное воображение. Он решает отправиться в Нельвию с официальным визитом и… умереть. За несколько лет до этого Владыка встречается с Седриком и убеждает того дать согласие на брак Солеи и Дорриэна.
Перед самым отъездом в Нельвию он берёт с сына клятву, что тот женится на эльфийке и станет править Драгонией вместе с ней. Ничего не подозревающий сын соглашается. В принципе ему всё равно на ком жениться. До сих пор наследник Тёмного Королевства не обращал особого внимания на девушек, полностью отдавая себя магии, учёбе и развлечениям.
С Солеей всё решено. Она приедет за три недели до бракосочетания, и у Шерэтта будет достаточно времени, чтобы успеть провести Обряд.
С Лориэном всё обстояло намного сложнее. Но тут ему на руку сыграли напряжённые отношения между Драгонией и Нельвией. Поэтому Шерэтт решает «умереть» в Геллионе.
Эмпат рассуждает так: два королевства всегда были на ножах, а после его смерти во дворце Теоры, Дорриэн непременно объявит Нельвии войну. Захочет отомстить. Теоре ничего не останется, как отправить посланника мира к будущему Владыке. Сама она королевство не оставит. Без Зоррена ей не справиться (слишком часто люди восстают против своей правительницы). А визит посланника может затянуться не на одну неделю. Плюс следует учитывать время на дорогу. Поэтому остаётся только Лориэн. Сыну Теора доверяет. К тому же он парень смышлёный и с детства приучен играть в политические игры.
Всё идёт как задумано. Шерэтт приезжает в Геллион и спустя три дня умирает. Для этого он принимает сильнодействующее снотворное, благодаря которому его сердце на пятнадцать суток перестаёт биться. Один из телохранителей оставляет на шее своего Владыки следы от верёвки.
Утром начинается паника. Правитель Тёмного Королевства убит. Теора сразу понимает, чем это может ей грозить. Она приказывает молчать о найденном в крови эмпата лекарстве. И правильно делает. Узнав о снотворном, Дорриэн в сей же час объявил бы Нельвии войну. Однако в суматохе она забывает об охране Владыки. Их то и надо было допросить в первую очередь. Но поздно. Телохранители скрылись в неизвестном направлении. Да это и понятно. В Драгонии их бы ждала позорная смерть за то, что они не защитили своего повелителя.
Шерэтта с почестями хоронят в усыпальнице Владык, откуда он в тот же день исчезает. Вампир рассчитывает, что Дорриэн начнёт действовать сразу. Но принца грызут сомнения. Несмотря на все доводы Кенэта, он оттягивает принятие решения на целых пять лет. Шерэтт начинает нервничать. А вдруг сын так и не решится объявить людям войну? Тогда весь этот спектакль со смертью окажется тщетным. Но тут Дорриэн посылает советника в Нельвию, чтобы припугнуть Теору. Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки! Теперь то уж королева расшевелится и пошлёт сына вместе с Воллэном обратно в Драгонию. Дорриэн тем временем вспоминает о клятве отцу (не без помощи Кенэта и старейшин) и едет просить руки Солеи.
Владыка торжествует. До начала новой эпохи остались считанные месяцы.
— Начало! Вот о чём они тогда говорили! — пробормотала я.
— Ты что-то сказала? — на минуту Шерэтт отвлёкся, услышав моё бормотание.
— Не обращайте внимания. Я молюсь.
Я следила из-под опущенных ресниц за эмпатом в маске. Именно он говорил с Кенэтом на балу. Тогда его лицо скрывал капюшон, сейчас маска. Никаких примечательных черт в его внешности не было. Высокий, худощавый, с длинными тёмными волосами собранными в хвост. Вот и всё что я могла о нём сказать. Кто он? Чего боится? Ведь как сказал Шерэтт, мы все умрём и не сможем его выкрыть.
Тем временем вампир продолжал.
— И тут появляешься ты и путаешь мне все карты. Советники Теоры шокированы. Королева решила поручить такое важное задание малолетней девчонке, о которой прежде никто не слышал. Девчонке, которая перевернула во дворце Геллиона всё вверх дном. И именно ей Теора доверила судьбу Нельвии.