Страница 100 из 133
Глава 27
Сволочь — это состояние души.
После обеда ко мне заглянула Эдель. Не успела она переступить порог комнаты, как в дверях показался Воллэн. Я улыбнулась. Так интересно было за ними наблюдать. Стушевавшись, эмпат и эмпатия смотрели то на меня, то друг на друга.
— Я зайду позже. — Вол развернулся, собираясь уйти.
— Подожди, — я приняла сидячее положение. Последние пару часов я читала всё тот же томик эльфийской поэзии, больше смахивающий на сборку анекдотов и видимо не заметила, как задремала. — Что вы застыли в дверях будто на приёме у доктора. Если пришли проведывать меня, так проведывайте вместе. Не хочу я отвечать по десять раз на одни и те же вопросы. Присаживайтесь. — Произнесла я тоном семейного психотерапевта. «Заклятые враги» переглянулись и молча сели.
— Мы… я пришла узнать, как ты себя чувствуешь. И передать привет от Лесты. — Эдель старалась смотреть куда угодно, только не на советника. — Я была сегодня у неё. Колдунья немного приболела, но как только поправится, заедет проведать тебя.
Я поблагодарила девушку. Неудивительно, что Вол полюбил её. Помимо красоты, Эдель обладала добрым сердцем и открытой душой. Хотя слово «открытая» не применимо ко всем эмпатам.
— Выглядишь неплохо. — Попытался нарушить Вол затянувшееся молчание.
Я рассмеялась.
— А синий цвет на левой щеке добавляет мне некоего шарма.
Какое-то время мы просто болтали. В основном говорила я, а эти двое односложно отвечали. Когда мой словесный поток иссяк, и я не представляла что бы такого ещё спросить, Эдель тихо сказала:
— Нарин, Леста рассказала мне о твоей миссии.
Мы с Волом в ужасе уставились друг на друга.
— Не бойся. О твоей тайне никто не узнает, — поспешила добавить эмпатия, видя, что я уже готова грохнуться в обморок.
— «Никто» явно не подходит к нашей ситуации, — усмехнулся советник, — помимо тебя и колдуньи ещё как минимум четверо знают о задании — эльфы, принц и Теора.
— А Лесту не учили держать язык за зубами? — пробурчала я, не в силах скрыть досаду на колдунью.
Эдель подсела ко мне и произнесла ласковым тоном:
— Она сделала это из добрых побуждений. Я, как и вы не хочу начала войны и сделаю всё возможное, чтобы вам помочь.
— Кстати о возможном, — я вспомнила о хранилище. — Мне нужно увидеть манускрипт Эрота.
Эмпатия и советник снова переглянулись.
— Зачем тебе это?
Я посмотрела вниз и с усердием начала расправлять складки на одеяле.
— Хочу попытаться понять его. Понять, что тогда им двигало. Простая жажда власти или же Владыка считал, что таким образом помогает своему королевству и своему народу.
— Не думаю, что мне удастся проникнуть в хранилище. — Вол задумчиво потёр подбородок. — Но обещаю сделать всё что смогу.
На том и порешили. Эдель и Воллэн должны были найти способ проникнуть в хранилище, а я в это время решила заняться очень важным делом — лечь поспать.
К сожалению, на следующий день советник заглянул ко мне, чтобы разочаровать. Им всё-таки удалось попасть в хранилище правителей Драгонии, однако никакого манускрипта там не оказалось. Куда он мог деться ни Воллэн, ни Эдель понятия не имели. Вот и оборвалась ещё одна ниточка, которая могла привести меня к разгадке тайны Владык. Боюсь, она была последней…
В последовавшую за этими событиями неделю я возобновила тренировки. Леста пока не появлялась, но заниматься со мной было кому. Эдель любезно согласилась помочь Волу тренироваться со мной. Не знаю, почему, но я вдруг поменяла своё отношение к нашим занятиям. Я стала, как сказал потом эмпат, одной из его самых прилежных учениц. Возможно, мною двигала ненависть (когда я целилась в мишень, то представляла на её месте Уэйна… или Владыку), возможно — желание научиться защищать себя. Так или иначе, я по нескольку часов на день проводила во внутреннем дворике, практикуясь в метании ножей, самозащите и антимагии. Эдель продолжила вместо колдуньи обучать меня самым простейшим заклинаниям. И она, и я остались довольными результатами.
Правда, несмотря на приветливость и радушие, эмпатия ставила невидимый барьер между нами. Несколько раз я пыталась заговорить с ней о Воле, но это делало её ещё более замкнутой.
Дорриэн больше не заходил. Пару раз я видела его прогуливающимся по саду с Солеей, одних или в окружении придворных.
Принцесса — это вообще отдельный разговор. Каждый раз, когда я с ней сталкивалась, у нас возникали скандалы. То ли эльфийка со всеми себя так вела, то ли я ей чем-то не угодила, но наши стычки впору было записывать в летописи эмпатов. Зато придворные были в восторге. Наблюдать чуть ли не каждый день кто кого «сделает» стало одним из излюбленных их занятий. Инэка даже как-то заикнулась, будто эмпаты делают на нас ставки. Самое приятное, что многие ставили на меня.
Эльфы были противоположного мнения о нельвийской посланнице. После случая с Уэйном, они затаили на меня злобу и стремились её всячески выказать, чем порой доводили меня и моих ребят до крайностей. Это значит, что в долгу у них мы никогда не оставались.
С эльфийкой же у нас не сложились отношения с самого её приезда в Ирриэтон. Однажды, во время моей утренней тренировки с Эдель, к нам подошла эта «сладкая парочка» в окружении кучки придворных.
Владыка что-то шепнул Солее, пытаясь увести ту прочь, но эльфийка упрямо мотнула головой и приблизилась ко мне. Эдель решила остаться поблизости на случай, если придётся выдёргивать из моих рук эти прекрасные косы.
— Скажите, пожалуйста, зачем это нашей посланнице тренироваться в такую погоду… в грязи? — презрительно скривившись, она стряхнула грязь со своей туфельки. Не помогло. Густая жижа прочно прилипла к обуви, намереваясь никогда больше с ней не расставаться. — Боитесь, что в следующий раз Вас не спасут? Так, по-моему, это лишнее.
А, по-моему, кто-то здесь нарывается!
— Уэйн, должно быть, был пьян, раз обратил на Вас внимание. Только в нетрезвом состоянии можно увлечься подобной красотой.
Несколько эльфов довольно захихикали. А Владыка молча стоял и ждал, что же я отвечу. Дождался. Я набрала в лёгкие побольше воздуха и со своей привычной нахальной улыбкой ответила: