Матабар

— Когда ты мне целый час рассказывал про то, как девочка не могла дослушать длинный рассказ своего брата и поэтому стала ужином ЖуткоПаука?

Дедушка кивнул.

— Да, конечно, помню! — мальчик аж подскочил на скамейке. — Мне не нужно рассказывать её заново!

Дедушка только улыбнулся. Как обычно — немного шутливо и как-то… Арди не знал, как подобрать нужные слова для этой улыбки. Он просто ощущал себя так же, как когда забирался зимой под теплый плед. Его носу было немного холодно, но внутри, наоборот, все согревалось и так и норовило уволочь за собой в сон.

— Ты не находишь себя немного похожим на Этерли?

— Я? — переспросил ребенок. — Но я ведь мальчик! А она девочка. Я, конечно, никогда не видел девочек, но вот папа показывал, чем отличается олень от оленихи. Думаю я тоже отличаюсь.

— Разумеется отличаешься. Но я не про внешний вид… впрочем, ладно. Я лишь к тому, что ответ мой не окажется быстрым или простым. Тебе придется и послушать, и хорошенько подумать, — дедушка прищурился, а Арди почувствовал себя как в тот раз, когда два волка пробрались к ним в курятник.

Они внимательно изучали своего противника, держащего в лапах миниатюрный стальной коготь. Арди тогда не испугался! У него даже имелся шрам на груди, чтобы доказать это! Мама им гордилась, а вот отец устроил страшный нагоняй и неделю не позволял выйти из дома.

Собравшись с духом, мальчик решительно ответил:

— Я готов!

— Тогда слушай, — дедушка снова достал ножик и продолжил вырезать из дерева нового друга Арди. — Много лет назад…

— А насколько много?

Дедушка прокашлялся и сделал такой странный звук… ну, как когда рыба хвостом по поверхности бьет. Арди все время забывал это слово.

— Так много, что если ты возьмешь весь песок с берега реки и попытаешься его сосчитать, то у тебя не наберется и половины нужного срока.

Мальчик изумленно выдохнул.

— Это получается, — он еще какое-то время загибал пальцы и хмурил лоб. — Больше тысячи, да?

— Намно-о-о-го больше, — кивнул дедушка. — И если ты не будешь задавать преждевременных вопросов, то куда быстрее услышишь на них ответы.

— Но как я услышу ответ, если не задам вопрос?

Дедушка только улыбнулся. Арди же, покачав головой, шлепнул себя кулаком по груди, а затем приложил тыльную сторону ладони костяшками ко лбу. Это был их с дедушкой секретный знак, который нельзя было показывать никому другому. Он означал что-то вроде — «я буду вести себя хорошо»,

Вокруг шумел засыпающий лес.

Опавшие листья кружили в причудливом танце, чем-то напоминающим мальчику пляски пламени в их немного кашляющем камине. Тот забавно плевался черной сажей и иногда — дымом. Отец все собирался заняться починкой, но, как говорила мама, находил дела поважнее.

Ветер забирался под куртку мальчика и немного покусывал кожу. Но пока еще не так сильно, как это будет через пару месяцев. Ведь в вышине, принося на своих крыльях эхо снежных вершин, уже собирались в стаи перелетные птицы. Они спешили покинуть Алькаду и устремлялись на юг, в прерии.

Арди слышал рассказы мамы о прериях — она там родилась. Слышал, и не мог поверить, что существуют озера из травы, а земля такая ровная, что на ней даже валун кажется высотой с гору.

— Когда-то давно, ничего не было, — Арди уже открыл было рот, но заметил, как постепенно сливаются воедино морщины дедушки. Все обдумав, он пришел к выводу, что лучше будет немного помолчать. — Появился свет. Если ты спросишь у меня… потом спросишь… откуда он появился — я не отвечу. Да и никто не ответит. Мнений много. Кто-то считает, что это произошло случайно, другие — что свет пришел из разрушенного богами мира-прародителя, а наш мир — один из множества появившихся в результате этой катастрофы осколков. Другие же полагают, что свет принес с собой Светлоликий.

Арди помнил истории мамы про Светлоликого. Она рассказывала, что в детстве, когда ей пришлось перебираться через прерию, она встретила пастыря этого бога. И тот сопроводил её на дилижансе в поселок, где и познакомились родители мальчика. Дедушка и отец никогда не позволяли себе в присутствии мамы как-то скверно отзываться о Светлоликом и его вере, но, когда мама не слышала, они…

— Бог, заслуга которого в том, что он — это свет, — фыркнул дедушка. — Тоже мне… бог… Только маме не говори.

Арди провел пальцем по губам, показывая, что надежно их застегнул. Дедушка улыбнулся, кивнул и продолжил рассказ.

— Когда появилось все сущее, то из перворожденного хаоса, — дедушка покосился на нахмурившегося мальчика, до того сильно сжавшего край скамейки, что у него аж руки затряслись. — Хаос, засранец, это тот суп, который ты приготовил нам два года назад.

— По рецепту Скасти?

Дедушка скривился.

— Я еще долго буду помнить отваренную грязь, приправленную тиной и илом.

— Но Скасти сказал, что всем понравится!

Дедушка только покачал головой и снова растрепал его волосы.

— Никогда не верь белкам — те еще ублюдки, — он прокашлялся и продолжил рассказ. — Так вот из супа, внутри которого варились все стихии и все сущее, появились многие из старых богов. Большая их часть, с приходом цивилизаций человеческих королевств — погибли. В них перестали верить. А вера для бога — она как пища для человека. Нет пищи — нет человека. Нет веры — нет и бога.

Арди плохо понимал, что говорит ему дедушка. Он не знал, кто такие боги. Отец запрещал дедушке рассказывать Арди что-либо про странные деревянные статуи, разбросанные по лесам Алькада. Помимо разных фигур — старцев, молодых мужей, старух дев, те часто изображали сказочных животных. Орла с четырьмя крыльями, или медведя, одетого в звезды рассветного неба, рысь, похожую на жеребенка или барса с четырьмя хвостами. Но дедушка, когда отец задерживался, все же иногда упоминал, что это покровители Матабар.

Матабар — это название народа отца Арди и его дедушки. Мама же родилась в крупном поселке Кавест, сгоревшем в пожаре, а её семья брала начало в царстве Галес, но оно исчезло в истории, став одним из столпов Империи.

— Так вот, маленький проныра, у каждого народа — людей с их машинами и городами; орков, живущих в степях; подгорных дворфов; великанов с далекого севера; Фае, спрятанных в тени холмов; у жителей морского дна и небесной выси, как и у многих других, есть свой миф. Своя история. Свое понимание того, что видят те, кто заснул.

— Заснул под землей? — все же не успел поймать себя за язык Арди.

Но дедушка не рассердился.

— Не все сопровождают ушедших под землю, мальчик, — произнес он. Так же надломленно, как недавно улыбнулся. — Но это вопрос тела. Что же касается иного…

— Иного… чего?

Дедушка пожал плечами.

— Кто-то называет это разумом, другие — духом или душой, третьи — искрой. Не важно. Это ведь лишь название, а не имя.

Арди кивнул. Дедушка всегда говорил ему, что на свете очень важно знать имена. Если знаешь имя — то знаешь и того, кому оно принадлежит. Именно поэтому нельзя называть свое полное имя первому встречному. Так что, чтобы Ардан привык, дедушка и мама не звали его никак иначе, нежели Арди. Отец, правда, всегда этому сопротивлялся и называл исключительно полным именем.

— Про остальные народы ты узнаешь сам, если захочешь, конечно, — дедушка еще и сомневался! Как можно не захотеть узнать что-то интересное⁈ Как говорила Шали — без новых знаний, нет новой пищи. Арди понятия не имел, что это означало. Но звучало загадочно. — Что же касается народа твоего отца — мы привыкли считать… верить, что наши ушедшие отправляются по не видимым тем, кто еще жив, тайным лесным тропам прямиком к высоким горным пикам. Там они сбрасывают обличие плоти и предстают в форме духа своего бога.