Страница 33 из 66
– Но я сказал еще, что он был человеком чести.
– О боги!
– Вот именно. Торакс не колебался ни минуты. Он сразу отправился на поиски своего ничтожного брата и сообщил ему – конечно, после того, как тот малость протрезвел, – что он единственный обладает законными правами на престол. И исполнив таким образом свой долг, Торакс оседлал коня и направил его в горы.
Шалиаль повернулась к Ториану:
– Но это же ужасно!
Ториан покосился на меня, вскинув бровь, но заговорил – в первый раз за все время:
– Таков был его долг перед богами, госпожа. Воин должен быть верен чести, ибо в противном случае вся жизнь его потеряет смысл.
Взгляд Шалиаль уперся в багровый шрам на его груди.
– Этот шрам?
– Этот шрам, – ответил я, – лишнее свидетельство подлинного ужаса свершившегося. Не успел презренный Биндлис воцариться на троне, как несметные полчища форканцев, одолев горные перевалы, обрушились на Полрейн. Сильный и умелый правитель вроде Торакса смог бы встретить их вовремя и во всеоружии, воодушевил бы народ собственной отвагой и, несомненно, сокрушил бы вражьи полчища еще на дальних подступах, избавив Пряные Земли от нынешних несчастий. Жалкий же Биндлис в страхе бежал, бросив свою страну и свой народ. Полрейн был захвачен и разорен.
Шалиаль закрыла лицо руками.
– Когда Торакс прослышал о вторжении, он поспешил обратно, чтобы послужить своей родине, – поспешил в сопровождении единственного спутника, верного слуги, с которым дружил с детства. По дороге они попали в засаду – на них бросились шестеро форканских солдат. Он в одиночку одолел всех шестерых, но получил в схватке опасную рану. Слуга унес его с поля боя и каким-то образом сумел сохранить ему жизнь, отступая с толпами беженцев.
Она подняла глаза – на ресницах блестели слезы.
– А что потом?
– А потом, когда его крепкий организм справился с раной, он поспешил в Занадон Непобедимый, с тем чтобы предложить свою жизнь и опыт Балору и отомстить злодеям, терзающим его народ.
– Но эти ссадины у вас на шее?
– Увы, да. Занадонские военачальники отвергли воинов из других городов. Царевича Торакса схватили и заковали в цепи как раба.
– И тебя тоже, о преданный друг детства? – простонала она.
До сих пор я не думал о себе как о преданном с детских лет слуге, но в данный момент это, возможно, было наиболее удобной ролью.
– Не мог же я бросить своего господина!
– Это ужасно! – заявила Шалиаль. – Я рада, что вам удалось бежать. Но мне кажется, вам не стоит задерживаться в этом святилище. Вас наверняка обнаружат, и ничего хорошего из этого не выйдет.
Теперь можно было разглядеть даже самые темные углы молельни – до рассвета оставались считанные минуты. Ну почему наша юная жрица никак не может позволить убедить себя?
– Госпожа! – пророкотал Ториан. – То, что грозит нам, – пустяк в сравнении с той ужасной интригой, о которой удалось нам услышать нынче вечером в храме. Завтра же вечером почтенную верховную жрицу Скикалм перенесут в Обитель Богини, с тем чтобы она призвала Балора Бессмертного.
– Что ж, давно пора!
– Возможно. Но нам доподлинно известно, что верховный жрец Нагьяк не надеется на то, что бог откликнется, и поэтому собирается устроить подмену. Старуху тайно унесут оттуда еще до зари. Вас поместят на ее место и представят народу в качестве омолодившейся Скикалм. Ваш отец знает о заговоре, хуже того, он его активный и добровольный участник. И еще хуже – роль Балора будет поручена некоему Грамиану Фотию, внуку военачальника Арксиса. Этот человек – чудовище и недоумок. Вам придется стать супругой этого негодяя, и уверяю вас, он будет хуже любого из предложенных вам на выбор женихов, возможно, даже всех четверых, вместе взятых. Вот от какой судьбы мы пытаемся вас избавить.
Шалиаль с радостной улыбкой захлопала в ладоши.
– Такой потрясающей сказки я не слышала уже много недель!
Ториан, не вставая с колен; повернулся к алтарю.
– О Великий Штах, Бог Войны, стань свидетелем моей клятвы! Да выпадет меч из моей руки, когда я обнажу его во гневе, да умру я как безродная дворняга, если я лгу или лгал этой женщине! Аминь!
Он коснулся лицом каменного пола, потом снова повернулся к девушке:
– Я не подпишусь ни под одним словом из тех баек, которые наговорил вам мой спутник, но клянусь честью воина, что я сказал истинную правду.
Краска сбежала с ее лица.
– Но то, что ты говоришь, – это святотатство! Он же верховный жрец!
– Нагьяк – главный заговорщик. – Ториан так хорошо справлялся с задачей, что я решил не вмешиваться в разговор. Он оказался способным учеником.
Шалиаль беспокойно оглянулась на богиню у алтаря.
– Мой отец? Но мой отец – благочестивый человек. Да, конечно, он торгуется до последнего, но это в том, что касается дел. Он почитает богов. Он и нас воспитал – меня и брата – в поклонении им. – Она обращалась к Ториану, но голос ее звучал так, словно она скорее убеждала себя саму. – Он щедро делится с храмом!
– В этом я не сомневаюсь, госпожа.
– Мой брат тоже набожен! И я… меня бы здесь не было, если бы я не хотела служить Великой Матери. Мое сегодняшнее решение вовсе не случайно. Конечно, разговор с отцом ускорил события, но он не принуждал меня!
– Я не сомневаюсь, что и верховный жрец верит в богов, – сказал Ториан, и его грубый бас прозвучал удивительно мягко. Так статуя прекрасной Ашфер может быть высечена даже из самого твердого камня. – Я ведь не говорил, что он не верит или что ваш отец не верит. Но вера в богов вовсе не означает веру в то, что чудо обязано свершиться.
Это совсем потрясло бедную девочку. Она в ужасе посмотрела на Ториана:
– И ты? Ты тоже считаешь, что Балор не придет?
Он покачал головой.
– Но форканцы?
– Они всего лишь люди, а значит – уязвимы перед другими людьми. И я не только не уверен в том, что Балор явится во плоти, я сомневаюсь в том, что Балор вообще являлся когда-либо, даже в древние времена. Веры в Балора, возможно, уже достаточно.
Шалиаль облизнула пересохшие губы.
– Но что нам тогда делать? – хрипло спросила она.
– Нам с Омаром надо уходить, или мы погибнем, так ничего и не добившись. Вам надо идти с нами. Ваше отсутствие вряд ли задержит их надолго, но по крайней мере вы не будете втянуты в их грязные махинации.
– Куда идти? Где я могу найти убежище?
– В самом деле, где, госпожа? Мы чужие здесь и никого не знаем. Зато у вас должны быть друзья.
Она в ужасе замотала головой.
– Ваш отец считает, что у вас есть… гм… романтическое увлечение.
Она вспыхнула. Даже в гневе она казалась душераздирающе беззащитной.
– Ты хочешь сказать, у меня есть любовник? Он заблуждался. У меня нет любовника. И я не знаю никого, кто мог бы укрыть меня… ни от отца, ни от храма. Вряд ли кто в городе пойдет на это.
Последние ее слова, возможно, и были правдой, но вот насчет любовника она продолжала врать. Кто бы это ни был, решил я, он должен быть человеком известным – раз, и женатым – два.
Ториан пригладил волосы.
– Но вряд ли здесь все до одного так заморочены жрецами, что откажутся выслушать наш рассказ?
Она зябко обхватила себя руками, съежившись, словно от холода.
– Мой брат… – С минуту она смотрела на моего огромного спутника, начисто игнорируя меня. – Но Джаксиан никогда не пойдет против отца! И если даже то, что ты говоришь, правда, этот маскарад необходим, чтобы дать городу надежду в трудный час.
Она очень быстро добралась до сути.
– Боюсь, это правда. Если вы так считаете, значит, ваш долг помогать им. И все же лучшие советчики – ваша душа и богиня.
Шалиаль стиснула руки.
– А вам лучше идти.
Ториан выпрямился во весь свой гигантский рост и с жалостью посмотрел на нее сверху вниз.
– Мне жаль, что все так вышло. Да помилуют вас боги.
Она посмотрела на его колени.
– И вас.
– Пошли, Омар, – сказал он резко.
Небо начинало голубеть.