Страница 2 из 5
Мерзавец. Подлец. Гад.
Обокрал меня наивную глупышку, воспользовавшись моей безоговорочной любовью и подчиненным бесправным положением, а теперь хочет уничтожить!
Слезы льются из глаз, но я не позволяю себе расплакаться.
Смотрю на стеклянную витрину, проверяю, не размазалась ли тушь.
Провожу ладонью по щеке… а мое отражение проводит рукой по лбу.
Касаюсь рыжих кудрявых волос, мое отражение трогает свои белокурые.
– Неужели я потеряла парик, пока бежала? – Проверяю. На месте, сидит как влитой.
Беру за руки мальчиков, а мое отражение – берет за руки мальчика и девочку.
Вскрикиваю очень громко.
Отражение поступает также.
Вместо того, чтобы продолжить путь к магазину, разворачиваюсь и бегу со всех ног к выходу.
За спиной слышу громкий стук каблучков и топот детских ножек.
– Стой! Рыжая! Ты кто??? – слышу женский голос, похожий на свой, но более нежный и звонкий. Голос врезается в мой слух с такой силой, что в ушах звенит.
Бегу так быстро, как успевают за мной крохи.
– Я – Евангелина Березина! Я твоя сестра! Найди меня!!!
Обжигающие слезы катятся по щекам, но я продолжаю свой побег. Если меня поймает Борзаков, мне крышка. И нет у меня никаких сестер-близняшек, это какая-то хитрость. Только чья, пока не пойму.
Озираюсь по сторонам как затравленный зверек.
Вариант у меня один – поехать к бывшей напарнице по шоу Мальвине, чтобы взять у нее ключи от дачи и схорониться там, пока решу вопрос с деньгами и документами.
Изначально побег планировался на другую дату, поэтому я не успела забрать новые документы и деньги, припрятанные вне дома.
– Няня? – Алеша смотрит на меня невозможными карими глазищами. – Я устал. Когда папа придет.
Вздрагиваю от недетского вопроса.
Говорить сыну о том, что его папа больше никогда к нам не придет. И слушать, когда тебя называют «няней», а не мамой – разрывает мое бедное сердце.
Стуча каблучками бегу к такси, на мгновение сердце замирает, когда рядом с нами останавливается такой же автомобиль, как у Марка.
Хватаю воздух ртом в ожидании своего конца…
Дверца открывается и из авто выходит незнакомец. Влох-выдох. Снова позволяю себе чуть-чуть расслабиться.
Помогаю близнецам забраться в машину, и сама сажусь рядом с ними.
– Вы с ума сошли! – кричит на меня водитель. – Я не повезу детей, у меня нет специальных сидений. Дамочка! Выходите немедленно. – Таксист попался нервный, истерит как баба.
Достаю из кармана две пятитысячные, протягиваю ему. Мужчина очень быстро успокаивается, а я выдыхаю.
Ну не могла я заказать такси с двумя детскими сидениями!
Нельзя мне палиться. Чем меньше следов и свидетелей, тем лучше. Тем чище и дальше будет наша дорога. Дальше от дома, где нас предал мужчина, который клялся мне в любви.
Взгляд черных глаз водителя застывает на моем лице.
– Ты случаем детей не украла из торгового центра?..
– Нет. Мои. Мальчики, подтвердите, что я ваша няня. Кивните.
Пацаны кивают.
Чтобы закрепить эффект, достаю еще пять тысяч, протягиваю. Через секунду водитель демонстрирует нам фокус – денежная купюра исчезает прямо из воздуха. А мужчина наконец-то закрывает рот и везет нас по нужному адресу.
О боги!
Только сейчас осознаю, что натворила. Начинается приход от моего дерзкого поступка, и меня всю трясет. Ощущение такое, будто лихорадка начинается.
Андрюша снимает синюю шляпку, и я приглаживаю рукой вспотевшую головку родного сына. Я так сильно люблю своих мальчиков, что у меня сердце разрывается, гложут сомнения, правильно ли я поступила? Ведь они любят отца больше, чем меня!
Не потому что я плохая мама, а потому что мне не позволено быть мамой! Борзаков отнял у меня это право, наслушавшись сплетен.
Что мне делать одной с двумя пацанами? Без денег? Без защиты?
С отцом мальчикам было бы спокойнее и привычнее. А я потащила их туда, не знаю куда. Потому что испугалась, что о моем плане побега узнал кто-то из охранников. Я почувствовала слежку и решила сработать на опережение. Фальшивые документы я заказала всего неделю назад и до сих пор не успела получить.
Сынок вскидывается, поднимает на меня огромные не по-детски умные глазищи, смотрит внимательно. Прямо как его отец.
Безумие какое-то!
Ну да, я безумна. Об этом свидетельствует мой поступок – украла близнецов у Марка Борзова!
По документам я малышам – никто. Просто няня Аделина Синичкина.
Окончательно осознаю, что подписала себе приговор. Марк меня не любит, значит, не пожалеет. Растерзает. Тот факт, что я не чужая его мальчикам уже ничего не изменит.
Крыша от страха съезжает окончательно и меня качает как маятник из стороны в сторону.
Подъезжаем к дому Ирины.
Сценический псевдоним девушки Мальвина, потому что ее парики всегда носят синий или голубой оттенки.
Марк не знает, что я общаюсь с кем-то из клуба по сей день, это большая тайна. Если он прознает, будет плохо всем.
Ира заглядывает в машину, качает неодобрительно головой. И я выбираюсь из салона наружу, чтобы переговорить без свидетелей. Подруга протягивает ключи от дачи своего деда.
– Дача оформлена не на меня, так что у тебя есть неделя перекантоваться. А потом он тебя обязательно найдет. Так что пеняй на себя, если задержишься хоть на минуту!
– Спасибо тебе.
– Если он выйдет на меня и будет пытать, я могу не выдержать, расколоться. Помни, я тебя не предавала, просто спасала свою жизнь, – шелестит Ирка, крепко обнимая меня. – Какая же ты, дурында, не могла как-то по-хорошему забрать малышей? Договориться? Например, тебе одного, а ему – второго.
– Как? Через суд? Смеешься! У Борзакова куплены судьи всей планеты. Если бы только суд проходил где-нибудь на Марсе… – говорю с болью в голосе. – К тому же делить близнецов – это зло. Как их любящая мать, я бы никогда не решилась на такую подлость. Ради себя лишить сына общения с братом.
– Ладно, тебе виднее. Может, ты права. Если спросят, то я тебя не видела, – нервно выдает Иринка, и я замечаю, что она едва сдерживает эмоции, чтобы не расплакаться.
– Не реви. Я умирать не собираюсь… – говорю дрожащим голосом, и понимаю, что эта фраза теперь не успокаивает, а намекает на мою дальнейшую судьбу. Если не буду проворной, то возможно всякое.
– Надо было думать об этом до того, как ты вошла в клетку к голодному свирепому тигру, – шепчет Ирка и сдерживает позыв зареветь.
– Да, надо было пять лет назад остаться спать в подсобке, когда Влад предложил мне перебраться к ним в дом, – говорю, задумавшись на мгновение.
– Держи. Мальчишкам своим передай, – подруга достает из кармана худи две крошечные красные машинки. – У них, наверное, ни одной игрушки теперь нет.
– Ничего. Я заработаю и куплю им много игрушек. – Горло перехватывает от несправедливости ситуации. Почему со мной это случилось?
Работала бы медицинской сестрой и проблем бы не знала!
Забираюсь обратно в машину, и водитель везет нас в деревню, где раскинулся домик, в котором я буду жить с детьми ближайшую неделю.
Глава 2
Аделина
– Ада, – сынок с ужасом оглядывается по сторонам. – Будем здесь жить?
– Лёшик, не нужно снимать шляпу. Пускай пока на голове побудет.
– Зачем на голове? – уточняет малыш.
– Чтобы не потерять!
С ужасом осматриваю дом, в котором явно кто-то побывал. Окно разбито, стекла рассыпаны по полу.
– Только не это, – шепчу я, открывая дверцы шкафа.
Кто-то залез в дом и обчистил его. Не оставили ни крупы, ни сахара, ни одной консервы. У Ирины всегда здесь хранились залежи съестного, кто-то прознал и обчистил дом.
– Гады! Даже чайник электрический унесли, – лепечу и всхлипываю на эмоциях.
Достаю из сумки салфетки, вытираю им скамью, и помогаю мальчишкам забрать на нее.
Обычно пацаны очень шустрые и энергичные, но не сейчас. Дорога и праздник в кафе их вымотали. Усталость мне в помощь!