Страница 41 из 67
У мистера Бэнга было три автомобиля, но он не любил водить сам. Ситроеном пользовался повар. Микроавтобус использовали для транспортировки гостей мистера Бэнга: в нем было семь пассажирских мест и четыре телевизора. Сам мистер Бэнг любил пользоваться третьей автомашиной – роскошным саабом.
Когда он проходил мимо кухни, его окликнул повар.
– Что, Джованни, хочешь похвастаться, как тебе удалось подвесить утку в духовке?
– Сэр, как вы узнали?
– Утка прислала мне жалобу по электронной почте на твое бесчеловечное, точнее безуточное , отношение к ней.
– А, вы слышали мой разговор с Сэндрой... – догадался повар. – Я хочу, чтобы они получились сочными, а кожица была бы хрустящей.
Мистер Бэнг заглянул в духовку. Там деловито висели две утки, подвязанные за крылышки к решетке, установленной в верхней части духовки.
– Видите ли, сэр, там, где я покупаю уток, их продают без шей. Китайцы привешивают утку за шею. Я специально проверил рецепт и даже передачу посмотрел.
– Джованни, ты – гений.
– Ну. Вы же похвастались мне обложкой вашей новой книжки? Вот и я не мог сдержаться и поделился своим открытием...
– Не торопись... Вдруг они у тебя упадут во время жарки...
– Я привязал их специальным шнуром...
– В России, когда хотели добиться подобного эффекта, жарили курицу на бутылке...
– Но не будет ли это считаться надругательством над птицей?
Мистеру Бэнгу припомнилась фраза о пивной бутылке, произнесенная вчера Нелли, и ему стало противно.
– Хорошо, Джованни. Мне нужно идти.
– Попробуйте, какое я приготовил жаркое! – повар откуда ни возьмись вытащил кастрюлю и принялся накладывать в тарелку кусочки мяса. – Я не отпущу вас голодным!
– Я вернусь к обеду... Я не хочу есть...
Отговорки были напрасны. Мистер Бэнг отведал жаркое. Мясо было жестковатым.
– Жестковато? – спросил повар настороженно.
– Вкусно, но можно еще потушить... А зачем нам и жаркое, и утки?
– Чтобы вы не ходили в этот пошлый «Краснорожий Лев»... Поужинайте сегодня дома!
– Ты моя мама. Причем итальянская мама... – рассмеялся Николас.
Шофер немного задержался, и мистер Бэнг подумал, не сесть ли ему за руль самому. Но в конце концов сааб подкатил к крыльцу, и он уселся на заднее сидение.
– В Кембридж по Newmarket Road, любезный, – промолвил он и погрузился в думы.
«Вот так... У повара заботы простые и неприметные, но для него они составляют смысл его жизни. Как подвесить в духовке утку, дотушено ли жаркое... Бросить бы все и посвящать целые дни обсуждению тонкостей различных кулинарных рецептов... Но это иллюзия. Если не бежать вперед что есть сил – обязательно окажешься позади. И зачем я отправился в город? Просто невозможно стало находиться дома. Мой кабинет – такой изысканный, такой роскошный, стал для меня камерой пыток. Эти несколько дней, пока падал курс акций, стоили мне трех лет жизни. Каково! За три дня я потерял целое состояние, которое иной человек не заработает за всю жизнь!»
При въезде в Кембридж машина остановилась на светофоре. Перед глазами мистера Бэнга оказалась вывеска туристического агентства.
– В Санкт-Петербург! – прошептал он и, ничего не сказав шоферу, вышел из машины.