За гранью разумного

Глава 7

Хорошо иметь знакомых в правоохранительных органах. Буквально за пару звонков, тезке-оперу и командиру московского СОБРа, решив назревающую проблему Юльки, я занялся тем, чем и должен был заниматься нормальный дембель. А именно – наверстыванием того, чего был лишен два года.

Друзья-подруги, веселые компании, алкоголь рекой и разнузданный секс с разными партнершами. На выносливость меня натаскали неплохо, так что девочки были в полном восторге. Проснувшись на шестой день загула в незнакомой квартире на окраине Москвы в окружении обнаженных тел, среди которых были и мужские, я понял, что пора завязывать.

Вернувшись домой и «поболев» еще сутки, я задумался о дальнейшей судьбе и прожиточном минимуме. Чего-то кошелек после загула заметно похудел. Да и с одеждой проблему пришлось решать. За два года я раздался в плечах, зато заметно похудел в области талии и бедер. Да пяток сантиметров ввысь прибавил, как раз достигнув тех ста девяносто сантиметров. Так что старая одежда смотрелась на мне, как на пугале. Хорошо, что размер ноги не изменился и можно было использовать старую обувь. А вот гардероб пришлось обновлять. Мама всё порывалась полностью забить мой шкаф старыми вещами. Пришлось убеждать ее, чтобы подождала хотя бы полгода, пока габариты в гражданскую норму не придут. Это сейчас я такой стройный и изящный. Насколько разожрусь за полгода – неизвестно. Так что обошлись минимумом вещей. И тут очень вовремя нарисовался Рабинович Константин Семенович. Сам пришел. Обрадовался, как родному:

- Ба! Какие люди! Неужели к нам? – я переглянулся с Тимкой – Не срослось у вас решить проблему за два года, что не виделись, как я понимаю?

- Не получилось. – печально подтвердил мертвяк.

- И таки шо, товарищ Рабинович? – я вопросительно уставился на призрака.

- Я готов согласится на ваше предложение. Сто тысяч. – тень Константина Семеновича склонила голову.

- Я тогда тоже погорячился. – признал я и великодушно махнул рукой: – Ваша семья получит треть от тех средств, что зависли на счете.

- Спасибо! – поднял голову призрак – Ты очень великодушен. – рядом одобрительно муркнул Тимофей.

- Все мы совершаем ошибки. – отмахнулся я – Иногда даже после смерти. Ну а теперь рассказывай…

Счет в сбере у меня уже был, но пришлось ехать в Москву, чтобы открыть счет в том банке, где зависли деньги мертвого бухгалтера. Сам счет открыли буквально за полчаса. Еще и десять евро за это содрали, крохоборы. Правда, заверили что эта сумма ляжет на счет и таковы правила. А вот на перевод такой крупной суммы даже внутри одного банка понадобилась неделя. Это только в фильмах все мигом происходит. За это время я узнал кто занимается «потеряшками» в отделе, который обслуживал район, где проживал Константин Семенович. Благо там опер по этим делам всего один был. Вечно задрюченный начальством, требующим от него результат, а от того неприветливым и колючим.

- Чего надо? – сразу же окрысился он, когда я подошел к нему в темноте, когда тот шел от отдела к своей машине.

- Мне от тебя ничего не нужно. – сразу же сказал я – Просто хочу помочь.

- Помочь? – недоверчиво переспросил опер – С чего вдруг такая благотворительность?

- Считай это моей чертой характера. – усмехнулся я – Тем более, за эту помощь уже уплачено и это вообще не твое дело. Рабинович. Помнишь такого? Константин Семенович, который?

- Ну помню и что? – хмыкнул опер и уточнил: – Уплачено, говоришь? И сколько?

- Повторяю – не твое дело. – сказал я – Не надо злить больших дядей. Для твоего же душевного спокойствия. И для душевного спокойствия твоей семьи. Мы друг друга поняли?

- Поняли. – буркнул опер.

- Ну а раз понял – поехали. Покажу, где его прикопали.

- Так он мертвый? – уточнил опер – И это убийство?

- Угу. – отозвался я, уже сидя в салоне его старенького Опеля.

- Может быть ты еще и убийц знаешь? – прищурился мент.

- Тебе не всё равно, чего я там знаю? – вопросом на вопрос ответил я – Всё равно дальше не тебе этим делом заниматься. Не твой профиль.

- Ну… – опер покрутил в воздухе пальцами – Вдруг захочу коллегам ниточку путеводную кинуть.

- С чего бы вдруг?! – удивился я – Вы же, менты, в смысле МВД, с прокурорскими постоянно на ножах. А убийством будут заниматься именно прокурорские.

- Хороших знакомых полезно иметь в любых структурах.

- Да ты прям настоящий опер. – одобрительно улыбнулся я.

- Что, имел опыт общения с нашей братией? – проявил небольшую заинтересованность сотрудник.

- Имел. – подтвердил я.

- И с какой стороны закона? – уточнил опер.

- А сам как думаешь? – опять по-еврейски ответил я.

- Хм… – опер внимательно, с прищуром, осмотрел меня от макушки до пояса. Докуда салон машины дозволял.

- На дорогу смотри! – заорал я, когда полоса нашего движения начала смещаться в сторону.

- На блатного ты точно не похож. Повадки не те. – сделал выводы оперативник, возвращая автомобиль в свою полосу – Да и к околокриминальному миру не принадлежишь. В то же время и не наш. Хотя… Глаза у тебя волчьи.

- Чего это волчьи? – возмутился я – Нормальные глаза. Голубого цвета. У волков они желтые.

- Да это сленг такой. Не слышал ни разу? – развеселился опер – Глаза человека, готового убить в любую секунду. Как будто через прицел автомата смотришь.

- Нормальные у меня глаза. – обиженно буркнул я.

- Плюс довольно специфическая походка, посадка в машину, ни одного лишнего, суетливого движения. Плюс ты, не замечая, попытался перед этим поправить несуществующий, висящий на груди автомат. Мне довелось несколько раз сначала работать, а потом бухать с нашими парнями из ОМОНа и СОБРа. Ты из той же конюшни? – сделал вывод долбанный старлей и тут же опроверг: – Ну, или из «смежников». – так сотрудники МВД корректно называли сотрудников ФСБ – Хотя нет. Слишком молодой. А там мужики тёртые. По тебе видно, что еще вчера честь на плацу отдавал.

- Воинское приветствие. – под нос себе невнятно пробурчал я.

- Что? – переспросил опер.

- Воинское приветствие. – громче повторил я, досадуя на себя и думая, какой я был крутой и таинственный, когда подошел к нему впервые. И тут какой-то старлей из заштатного отдела, даже не из УгРо, хотя, хрен их там знает, может и к криминальной милиции относится, вскрыл меня, как оголодавший турист консервную банку с гречневой кашей. Да не с простой. С тушенкой. То есть с огромным аппетитом – Честь отдает только пьяная девка в кустах. – громче повторил я – Военный выполняет воинское приветствие. А у вас, со специальными званиями, разве не так?

- В смысле? – сбился оперативник.

- Ты был прав. – подтвердил я – Договоренности необходимо соблюдать. И Константин Семенович тут выступал первым лицом, но только в одном. Я еще вчера топтал плац. А сейчас – едем.

- Кто был тебе этот Константин Семенович? – нарушил тишину в салоне опер.

- Простым прохожим. – искренне ответил я, спустя некоторое время.

- С чего бы тебе так впрягаться?

- Я же сказал. Уплочено. Останки эксгумировать. По всем правилам. Отправить на экспертизу. И захоронить по всем правилам. Возможно, с вывозом на землю обетованную.

- Эмм… Это же сколько с них поиметь можно? – задумался опер.

- Думаю, пару дырок входящих в череп миллиметров эдак девять тебе будет достаточно. – осадил я мента – Ты вообще понимаешь, с кем потягаться решился?

- Прям на территории Москвы? – не поверил опер.

- Я повторяю – это не твой уровень. – досадливо отозвался я – Не лезь. Не жалко себя, пожалей семью.

- Мне твои паспортные данные нужны. – попытался подцепить меня на крючок опер, когда мы стояли на месте захоронения в лесопосадке Ближнего Подмосковья. – Как-то по документам провести, как я его нашел.