За гранью разумного

Визит в военный комиссариат затягивать не стал. Сразу же направил свои стопы к нему. С веселой улыбкой оглядел почти голых призывников, стоящих вдоль стеночки, и направился в кабинет военкома. Шикнул по дороге на секретаршу, пытавшуюся меня задержать. Обложился, понимаешь, помощницами, хер проберешься.

- Ну что, Савелий Петрович. Здравствуйте, дорогой. – произнес я, проходя в кабинет и без спроса усаживаясь за стол.

- А… Э… – произнес военный с полковничьими погонами, отрываясь от важнейшего занятия - чаепития.

- Не узнаете? – уточнил я – Ну конечно. Ведь за два года столько изменений могло произойти. – и рявкнул: – За что тебе деньги были плочены, морда?

- Так! – быстро оправился полковник. Этого у него не отнять. Уважуха – Ты кто такой вообще? Если призывник – иди в общую очередь.

- Призывник? – прошипел я сквозь зубы и швырнул на стол военный билет – Ты, крыса, сейчас мне закроешь воинскую службу. А вечером вернешь бате деньги, с процентами за два года, которые ты взял с него за мою, цитирую: «не службу, а курорт». Вот только не говори, что не говорил такого

- Ты кто такой вообще, рядовой? – повторил полковник.

- Военник открой и читай. – посоветовал я.

- Вч 3719 – прочитал полковник – Старший разведчик. – дошел до ВУС – И что?

- А то, что ты, морда, с моего бати деньги нехилые взял. Пообещав ему, что сын будет служить как у бога за пазухой. – еле сдерживаясь ответил я.

- И чо? – в очередной раз ответило это непуганое тело.

- И то, что если ты этого не сделаешь, то твой сынок, живущий по адресу в москве улица Чапаева, дом семнадцать, квартира тридцать пять, до дома не дойдет. Будет где-нибудь возле дома или на лестничной площадке лежать, пока его сотрудники милиции не найдут и скорую не вызовут. Если успеют, конечно.

- Ты не посмеешь. – побледнел полковник.

- Неужели? – хищно оскалился я – Благодаря твоими стараниями меня засунули туда, где этому очень неплохо обучили. И даже поощрили за отличную службу.

- Игорь. – прочитал в билете военком, перевернул несколько страниц, дошел до сведений о государственных наградах. Хмыкнул и, наверное, поверив, что я могу что-то такое сотворить, посмотрел мне в глаза: – Не трогай сына.

- Закрывай. – кивнул я на военник.

- Сейчас всё сделают. – заверил полковник.

- Бате деньги вернуть не забудь.

Разобравшись с военкоматом, наконец-то отправился к дому. А ведь полкан реально испугался за сына. Конечно, разговаривал я с ним довольно нагло, да и отметки об участии в боевых действиях его, скорее всего, немного напрягли, наверняка с Чечни приходили наглухо отбитые пацаны, но ничего я его сыну не сделал бы. Из нас, конечно, лепили убийц. Да и психика удивительным образом меняется после первого-второго боестолкновения. Особенно когда ты трупы первые увидишь. Причем не важно, оппонентов или коллег. Но, все-таки я не был, надеюсь, контуженным на всю голову отморозком, который сможет хладнокровно отправить на тот свет невиновного гражданского.

Размышляя таким образом, я добрался до своего дома. Не успел дойти каких-то трех метров до подъезда, как был снесен в сторону. Хорошо, на газон спиной приложился. И придержал навыки, желающие прибить нападавшего в жестокой, рукопашной схватке. Нет тут смертельных врагов! Я с удовольствием смотрел снизу-вверх на оседлавшую меня валькирию, отмечая, как она выросла за эти два года. Пожелавшая таким оригинальным способом поздороваться со мной Юлька вцепилась в горло и принялась вбивать мою голову в газон с каждым новым словом:

- Я! Тебе! Тридцать! Тридцать!!! Писем! Написала! Хоть! На одно! Мог бы ответить!?

Переждав вспышку гнева, осторожно приобнял сестренку:

- Извини, не получал. Да даже если и получил бы – не было у меня времени ответить. Не давали нам его.

- Дурак! – из девчонки как будто вынули позвоночник. Расплылась медузой на моей груди и начала хныкать: – Я же реально думала, что ты погиб!

- С чего бы вдруг? – удивился я – Нам давали несколько раз сотовые родным позвонить. Сообщить, что все в порядке. Вот ты меня чуть не прибила – это да.

- Ой! – опомнилась девчонка и сползла с меня – Извини.

- Ты меня извини. – отозвался я, ища свой улетевший кепарик – Сам себе такой режим выбрал. Письма с гражданки не поступают. Так что если и получу – то через пару недель на домашний адрес.

- Нет! – заалела краской вполне сформировавшаяся девушка – Не читай!

- Что значит «нет»? – деланно удивился я – Ты же мне писала?

- Тебе. – подтвердила Юля.

- Хотела, чтобы я эти письма прочел? – уточнил я.

- Хотела. – кивнула Юлька, и тут же затараторила: – Это же было тогда. Сейчас не надо читать. Ну пожалуйста! – прижала кулачки к груди.

Глядя в это умильное личико со вздернутыми бровями, я не мог не расхохотаться, за что сразу же получил кулачком по лбу. Хорошо, что тыльной частью. Вновь оседлав меня, Юлька принялась мутузить находящееся под ней тело приговаривая:

- Ах тебе смешно? Получай! На! Я тут о нем беспокоилась! А он там развлекался! – и так далее.

Вяло отбиваясь, я так и не смог сдержать ржач. Девушка выглядела настолько нелепо… В принципе, наверное, как и должна выглядеть обычная девушка. А не обученный боец, к которым я за последние два года привык. Так что в последующие две минуты я испытывал истинное удовольствие, уклоняясь и закрываясь от атак Юли. Выдохнувшись, девочка опять ткнула меня кулаком в лоб и удовлетворённо произнесла:

- Воть!

- Довольна? – попытался я скрыть смеющиеся глаза.

- Нет! На тебе, напоследок!

- Может, разрешишь в квартиру уже подняться?

- А ты что, в квартире до сих пор не был? – мигом слезла с меня Юля.

- Благодаря твоим стараниям. – как можно язвительнее ответил я.

- Там же Тимофей. – всполошилась Юля.

- Ну… Кот. – подтвердил я.

- Вдруг не поест во вовремя?

- Тимофей? – уточнил я.

- Ну да. – подтвердила Юля.

- Пожрет не вовремя?

- Ага.

- Ага... Тимофей! Если ты меня слышишь – я иду домой! Ключ есть и очень большие вопросы по поводу твоей диеты. – я стремительно направился в подъезд.

- Ну что могу сказать. – Тимофей забавно потер лапой за ухом – Армия пошла тебе на пользу. Вес, вон, скинул.

Это правда. Перед призывом я весил сто восемь, при росте в сто девяносто. На дембель уходил при весе в восемьдесят три. За два года моего отсутствия эта харя, кот, который, разожралась до немыслимых пределов! Взвешивать его, ясно дело, никто не пробовал. Но габариты-то.

- Как ты до таких размеров умудрился раздобреть?! - поразился я – У нас даже хлебопёки такими не были.

- Ну так-то у вас… – мурлыкнул кот.

Тимка был довольно крупным котом. В длину, наверное, около метра без хвоста. Но при этом поджарым. Хищным. За два года моего отсутствия его умудрились раскормить в эдакого увальня, который не то что мышку не поймает, он сам себя с трудом с места на место переносит. И сам этому не рад, похоже:

- Забери меня отсюда. – пожаловался кот – Закормят ведь до смерти. Давай опять рванем на дачу! Там только травы, кстати, которые надо собирать, между прочим. Свобода. Свет солнца… И писк мышки.

- Которой ты, при своих габаритах, не поймаешь. – я язвительно завершил этот пафосный спич Тима.

- О том и речь! – кот коварно пробрался на спинку дивана и полуобнял меня за шею – Представь. Далекая дача. Почти никого вокруг. Только ты и я. Ну и мыши.

- Гейская какая-то тема. – ответил я, сдирая Тимофея со своей головы.

- Давай самок пригласим. – не сдавался Тима – Юлька по тебе до сих пор сохнет. Уж я-то знаю. Из-за этого у нее и пошел конфликт.