Страница 2 из 64
Ушан хорошо понимал переживания Зверька, но только злорадствовал. Низкорослый, неказистый и плешивый уже к тридцати пяти годам Ушан успел привыкнуть к своей отталкивающей внешности, но для дела устрашения его внешность подходила хорошо. Он переложил на Зверька самую грязную работу — надзирать над поведением Морды и управлять транспортным средством, а он, Ушан, думать будет за этих кретинов. Особенно за Зверька, который считает себя ужасным умником со своими восемью классами. Академик в области кибернетики, мля. Только у этого академика уже давно не все дома: мыться он не любит, стричься тоже, жрёт всё, что попадёт под руку — такое, что свинья есть не станет, да ещё и на дурь подсел, дерьмо, а не человек. Многое узнаешь о человеке, посмотрев, как тот ест. Вот же бригадир наградил напарничками. Да ещё и задание смотаться в Жупеево и порешать там дела, смущало по-звериному осторожного Ушана. Что-то там намечалось грязное, иначе бы, зачем бригадир придал им Морду. Морда нужен только тогда, когда надо кого-то завалить или изуродовать, больше он ни на что не способен. Ушана крайне смущала эта поездка в клятое Жупеево — это как приглашение прогуляться по канализации. Что там такого в этом Жупеево, что привлекло внимание бригадира? Это у Франта там имелся интерес, но поговаривают, что в этом Жупеево здорово подорвали бизнес Франта, связанный с дурью, а его подручного Кучерявого утопили в болоте. Ушану теперь надо проявить осторожность, чтобы не облажаться, ведь у него нервы и он на гормонах. И положиться не на кого. Не на Морду же? Зверёк придурок, только хвалиться своими восемью классами может, а у самого не все дома, зато тараканов густо. Вот, спрашивается, зачем он запустил на колесе обозрения какой-то бабе в голову банку из под пива? Нет, конечно, ржачная тема. Особенно когда стал кипятиться мужик этой бабы. Вот чего он пенится: не ему же прилетело, а бабе. Ещё Зверёк предлагал пёрышком этого мужика пощекотать, чтобы не болтал лишнего. Пришлось Ушану напомнить придурку Зверьку, что у них сегодня дел полно в Жупеево, а мужиков щекотать никак не в масть.
Не только Ушан готовился к предстоящему делу — в посёлке Жупеево также нашлись люди, которые всегда готовы схлестнуться хоть с криминалом, хоть с самим чёртом. Таких людей насчитывалось очень мало: по пальцам можно пересчитать, но они свою численность заменили отчаянной храбростью. Безпалько, прежде всего, посчитал себя. В будущей организации «некромантов» он получил пост Судьи. Безпалько поморщился: Судья, так Судья, значит, придётся судить. Поздно пить боржоми. Конечно, простым боевиком, может быть, и лучше числиться, но уже ничего не попишешь. Теперь только вперёд: я соберу всю свою боль и всё свое горе, и пущу их на хорошее дело. В боевики записались Гришка Мельников, Юрка Вешкин и Норик Айвазян. Посмотрим: хватит у них духа или труса спразднуют. Координатором в их обществе числился хозяин мастерских и «Пончиковой» некто Больц Анатолий Васильевич из самого Комаровска. Но то официально. Никодим почему-то называет его не по имени отчеству, а господин «F». С этим Больцем, как и с Никодимом много непонятного. Господин «F» поразил Семёна Митрофановича своей уверенностью и обстоятельностью. И глаза… У господина «F» страшные глаза. Такой взгляд изредка проскальзывает и у Никодима, когда он чем-то раздосадован.
Сегодня в выходной день наступило время «Ч». На специальный телефон Безпалько поступил срочный вызов от Координатора. Этот телефон ему тот выдал при знакомстве, посоветовав никогда с этим прибором не расставаться, даже при купании. Началось — с некоторым мандражом подумал Безпалько.
Сам господин «F» окопался на самом краю комплекса ремонтных мастерских — дальше уже только край посёлка и заболоченная низменность. Последняя шестая мастерская состояла из трёх стендов, складских помещений и административного двухэтажного здания, общего для всех шести мастерских. Пройдя через асфальтированный двор, Безпалько заметил Гришку Мельникова и его товарищей, одетых в рабочую форму, которым приветственно кивнул. Это говорило, что вся их банда находилась в сборе. Гришка кивнул в ответ и махнул рукой, дескать, начальник у себя, а Вешкин и Айвазян также взмахами рук, измазанных машинным маслом, поприветствовали гостя. На втором этаже кирпичного административного здания Безпалько встретил самого господина «F». Тот не стал разводить церемонии, а сразу же повёл Судью в одну из небольших комнаток, расположенных на первом этаже. Из всей мебели в этой комнате стояли только массивные стальные стеллажи, на которых хранились инструменты и оснастка. Но одна из этих, внешне тяжёлых конструкций, хозяином заведения легко была сдвинута с места, провернувшись вокруг одной из своих опор. Под стеллажом оказался стальной люк, приличных размеров: где-то метр на метр. Под люком оказалась вызывающая уважение старинная чугунная винтовая лестница ведущая куда-то вниз. Всё это дело хорошо освещалась электрическим светом, ступеньки не скользили, поэтому скоро Безпалько оказался на кирпичном полу огромного помещения, отметив, что высота помещения где-то четыре с половиной метра.
— Почти сто метров в длину и двенадцать в ширину, — сообщил господин «F». — Раньше здесь располагались подземные винные склады, а надземную часть разбирать пришлось. Место удачное, грунтовые воды далеко внизу. Построены склады ещё в начале девятнадцатого века. Видите, какой замечательный кирпич. Мы только реконструировали вентиляцию, провели свет и тепло. Тут даже жить теперь можно среди всего этого добра. Есть ещё один выход на поверхность через подземный ход. Теперь господин Судья всё это добро ваше: изучайте и пользуйтесь.
Безпалько огляделся: всё огромное арочное помещение тесно заставлено стеллажами, шкафами, холодильниками обычными и медицинскими. Здесь же были выделены места для работы на компьютере и отдыха. Можно спокойно отдохнуть на отличных кожанных диванах и креслах. Интересно, как их умудрились сюда занести? Дышалось легко, только чувствовался лёгкий запах оружейной смазки, так как на некоторых верстаках разложены образцы стрелкового оружия, с которым, надо понимать, недавно работали. Остальное огнестрельное оружие хранилось в ящиках и шкафах. Чего здесь только не хранилось: кучи ящиков со всяким огнестрелом и холодняком. Шкафы с амуницией ломились от всякого добра. Судью удивило, что здесь он нашёл миномёт в окружении ящиков с минами, древнее противотанковое ружьё и даже ранцевый огнемёт. Имелось кое-что и современное: автоматический станковый гранатомёт и ручные гранатомёты. Ого, да здесь можно человек двадцать до зубов вооружить.
— А здесь что? — спросил Судья у господина «F», когда они оказались в огороженной комнате, облицованной светлой плиткой. — Операционная?
— Можно и операции здесь проводить, — замялся господин «F», — Но, не только…
Да это же пыточная камера, осенило Безпалько. Вот и шкафы со всякими зловещими инструментами и медицинские шкафы.
— Здесь всякая необходимая химия, — показал на остеклённые холодильники господин «F». — Нам нет необходимости резать людей на кусочки, чтобы узнать истину. Сейчас отлично работает химия.
Безпалько стал соображать. От всего этого антуража веяло не самодеятельностью, а государственной мощью. Неужели лидеры государства перестали сопли жевать и решили бороться с преступностью внесудебными методами? Как-то не очень верится. Скорее поверю, что лидеры жутко боятся своего народа, чем криминалитет.
— Думаю, что уже сегодня мы применим эту химию в деле, — заявил господин «F», показывая Судье шприц-пистолет. — Наши соглядатаи не мотчая сообщили, что нас сегодня посетит всякая шантрапа из криминальной организации Лысого. Вот с них и начнём. Раз прикатят, значит, больно откатим: воткнём им вилы туда, куда солнце не заглядывает.
Семён Митрофанович давно заметил, что господин «F» часто перемежает свои слова старорусскими словами. Но, общий смысл его сообщений понятен.
— Сегодня мы проведём своеобразный экзамен для наших троих ребят, — добавил господин «F».