Страница 20 из 100
И не будь Конг мастером школы Даитен, у них бы получилось. Но он был мастером.
Взмах перехваченного обратным хватом клинка, быстрая смена положения тела, и вот, уже нож Озборна замер у горла друга, а Вао-Дао самого Конга остановилось в миллиметре от шеи самого Гарри.
- Извините, ребята, я сам провел на этом острове больше трех лет, - усмехнулся мастер. - И у меня уже давно выработался иммунитет к яду местных змей.
Мальчишки не ответили.
Конг двумя быстрыми движениями разоружил их, длинным отскоком отступил на безопасное расстояние. Убрал меч.
- Ну, что я могу сказать? - китаец улыбнулся. - Очень даже неплохо. Вы справились даже лучше, чем я ожидал.
- Ты хочешь сказать, - отмерев после неожиданного заявления, неверяще спрашивал Озборн, - что все шесть месяцев в этом аду, были для нашего же блага?! Что ты засунул нас сюда, чтобы повысить наши навыки?!
- Ну, да, - удивился Конг, словно это было очевидно. - Поймите ребята, вы были слишком… цивилизованны. Мягкие, словно тесто: ткнешь посильнее, вы и рветесь, прогибаетесь. Здесь вы должны были стать жестче, закалиться, словно хорошие клинки. И вам это удалось. Вы стали великолепными бойцами, которым почти удалось победить мастера, на много лет старше и опытнее вас… Разве это не показывает, что я был прав? Что я сделал все правильно? У кого бы еще хватило смелости засунуть наследника Нормана Озборна в такую дыру? И как еще мне было подготовить тебя к тому будущему, который ты сам увидел? Как? Ответь?
Гарри глядел на него огромными глазами, пытаясь осознать слова своего Учителя.
- Только не говори мне, что он говорит правду, - прошипел младший Озборн, обращаясь к своему другу, но не спуская глаз с Конга.
- По крайней мере, он верит в то, что говорит, - тихо ответил Мердок, не зная, что специальные тренировки позволяют обманывать даже великолепные органы чувств, что присущи ордену Чистых. Частое общение со Стиком и ему подобными показали необходимость подобных тренировок. И вот, надо же, пригодилось в неожиданном месте.
- Я тебе не верю, - продолжал шипеть Озборн. У местных змей набрался что ли? - Лучше скажи, кто и сколько тебе заплатил, чтобы шантажировать моего отца!
- А, догадался таки, - поморщился Конг. - На самом деле, я решил совместить приятное с полезным. С одной стороны, тебе (да и твоему другу) подобная тренировка была необходима. С другой, ты прав, мне заплатили за то, чтобы тебя не нашли в ближайшие шесть месяцев. Так почему бы не подзаработать на твоей тренировке?
Гарри молчал. Мердок тоже.
- Ладно, - произнес, наконец, Конг, открывая дверь вертолета. - Пора нам лететь отсюда.
- Куда?
- В Латверию, конечно, - пожал плечами мастер. - Мне же твой отец заплатил, за то, чтобы я привез тебя туда. Так что, я собираюсь отработать свои деньги. А то, что рейс придет с опозданием на шесть месяцев… ну, с кем не бывает?
Ученик выругался.
Через пару минут вертолет поднялся в воздух, унося с собой троих пассажиров.
----------
- Слушай, Гарри, - вдруг произнес Мэтт, когда змеиный остров скрылся за горизонтом. - Твое предложение, учиться у Конга Таоло вместе с тобой, еще в силе?
- Ну? - недоуменно спросил я, бросив неприязненный взгляд на Учителя, что усмехнулся, услышав вопрос моего друга.
- Я снова отказываюсь.
Ну, да. Этот человек когда-нибудь станет Сорвиголовой. Если я не откручу ему голову раньше.
Глава 5
The outward cost
of all we've lost
as we looked the other way.
We've paid the price for this cruel device,
till we have nothing left to pay...
Если когда-нибудь у меня появиться время, чтобы начать писать мемуары, то главу о шести годах в Университете Латверии, я точно назову “шесть лет в аду”. И дело даже не в сложности выдаваемого материала (а он был сложным) и в требовательности учителей, а в отношении, которое сложилось к моей скромной персоне. Не знаю, может быть, всему виной мой биологический возраст (я был единственным девятилетним студентом данного учебного заведения) или факт того, что я сын Нормана Озборна. Однако не проходило и дня, чтобы я не проклинал решение отца засунуть меня в эту дыру, и получать высшее образование именно здесь. Иногда я даже скучал по змеиному острову, честное слово.
Нет, сначала все было даже хорошо. Как вспомню слезы в уголках глаз Айрис, когда она сгребла меня в охапку после шестимесячной разлуки, так губы сами собой раздвигаются в счастливой улыбке. Даже отец расщедрился на скупое мужское похлопывание по плечу. С его стороны, это было сравнимо с нежным сюсюканьем в течение всего дня.
Норман, кстати, из-за моего похищения, потерял должность главы ОзКорп и место председателя Совета Директоров. Правда, он сумел посадить в кресло руководителя компании своего хорошего друга (единственного, кто голосовал против его смещения) - Дональда Менкена. Место председателя Совета, так же, автоматически перешло к Менкену.
Конечно же, уволить Нормана Озборна из его компании никто не посмел. Вместо этого, они учредили для него специальную должность: “Главный Архитектор проектов компании ОзКорп”. Это учитывая, что никаких “не главных” “архитекторов” не было и в помине. Вообще никаких не было. Норман Озборн - единственный и неповторимый.
Айрис вернулась к должности моей няньки-телохранителя. Она вообще не хотела меня никуда отпускать в первое время - перенервничала девушка. Однако спустя год, когда ее несколько отпустило, мисс Смит перевелась в отдел к Норману “помощником Главного Архитектора”. Я был не против.
И зря.
Ибо первый год обучения в этом проклятом Университете еще был весьма неплохим. На меня все смотрели, как на диковинную зверушку, но “наезжать”, в присутствии девушки с пушкой, постоянно трущейся рядом, никто не смел. Тем более что специальность-то я выбрал весьма мирную - доктор-нейрохирург. Отец, услышав о моем выборе, несколько удивился, а у меня был весомый шкурный интерес - если моя болезнь и вправду скоро проявиться, то, вероятно, мне нужно быть очень квалифицированным доктором, дабы избавиться от нее. Получиться, или нет - тот еще вопрос, однако сидеть сложа руки, мне не хотелось. Плюс, как бы я не относился к Норману, дать ему умереть от прогрессирующей болезни также казалось неправильным.
Однако, уже на второй год, вся ненависть со стороны студентов и преподавателей Университета, которую раньше мне удавалось не замечать, благодаря телохранителю с пушкой, вдруг стала выливаться на меня. Поначалу мне казалось, что причина столь резкого отношения банальна - зависть. Вероятно, люди вокруг считали, что мне все достается слишком легко. Что к десяти годам, я добился слишком многого.
Так или иначе, надо мной начались издевательства. Шутки, иногда очень жесткие, вроде свалившегося ведра воды на голову (с двухметровой высоты… ведро, весом в пару килограмм…), подножки, перед самой лестницей и прочие прелести жизни. Уворачиваться удавалось не всегда, особенно поначалу. Потом, я научился быть настороже, так что вскоре шутки прекратились.
Но начались избиения.
Конечно, я мог дать сдачи. И, наверняка, сумел бы отбиться от кучи невесть что возомнивших о себе подростков. Вот только, практически все студенты Университета являлись отпрысками богатых семей Латверии и других государств. Тронуть кого-то из них, означало навлечь на себя гнев местного королька - лорда Хайсена, ибо большинство из них приходилось правителю родственниками. Хайсен, хоть и был не в силах сдержать преступность на улицах, прикончить одного наглого паренька сумел бы. И никакие связи Нормана Озборна от этого шага местного правителя бы не удержали - мстить Латверийцы умели и любили.
По большому счету, если бы не финансирование миллионера и филантропа Виктора фон Дума, Латверийский Университет, как и абсолютное большинство общественных учреждений этого маленького государства, просто перестал бы существовать. Местные об этом знали, и на Дума чуть ли не молились. Здешнему королю, такая ситуация, конечно, была не по нутру, но что-то сделать с этим он не мог. И пока фон Дум управлял своей огромной корпорацией в Америке, Хайсен пытался править страной. Получалось у него, прямо скажем, не очень.