Страница 6 из 52
Да, это же черви! Толстые, отвратительные, с тонкими волосками и торчащими из пастей загнутыми клыками! Они во множестве копошились в груди парня, то погружаясь в его плоть, то выныривая из неё.
Зрелище оказалось столь отталкивающим, что я даже вскочил на ноги и попятится. Тут же мой ботинок зацепился за неровность пола. Я не сумел удержать равновесие и грохнулся на задницу.
Смертин распахнул глаза и удивлённо уставился на меня.
— Вы чего, сударь? На топчане-то оно удобнее сидеть.
— Ага, — просипел я, во все глаза глядя на парня, почесавшего ребра. Его иссохшие пальцы спокойно прошли сквозь червей. А потом он провёл рукой по животу, с которого уже исчезли руны. Парень их не заметил, однако надо подстраховаться.
— Ложись, — приказал я ему и достал бумагу с рунами.
— Хорошо, — проронил тот и снова покорно вернул голову на грязную подушку, по мягкости вряд ли превосходящую камень.
Я же поджёг бумагу и поднёс её к груди бедолаги. Дым от неё проник в его ноздри, после чего тело парня расслабилось. Кажись, сработало. Я швырнул бумагу на пол, где она полностью сгорела. А потом моя нога растоптала оставшийся от бумаги пепел.
Черви к этому времени уже снова стали невидимыми, а Смертин открыл мутные глаза.
— Ты чего же? — бросил я ему, пытаясь унять нервную дрожь в пальцах. — Дверь мне открыл, а потом тебя кашель скрутил, да такой сильный, что ты аж сознание потерял.
— Да-а-а? — медленно протянул парень, наморщив лоб. — Раньше со мной такого не бывало. Извините, сударь. Помню, что открывал, а потом… потом, действительно, не помню. Благодарю, что не бросили меня на пороге, а на топчан затащили.
— Ерунда, — отмахнулся я и достал из кармана десять рублей. — На вот тебе аванс. Непременно сходи в больницу, а затем купи препаратов лечебных. Понял?
— Понял, — благодарно кивнул тот и взял банкноту. — Это ровно на десять рублей больше, чем мне когда-либо давали в качестве аванса.
Я усмехнулся и проронил:
— Ну, до понедельника.
— А что в понедельник? — нахмурил он брови, будто силился вспомнить.
— Татуировку приду делать, волка в овечьей шкуре, — проговорил я и двинулся в сторону двери.
— Хорошо! Я тогда эскизы разные сделаю. Прямо сейчас и сяду за стол! — крикнул он мне в спину и зашёлся в надсадном кашле. Его аж в дугу скрутило.
Уже выйдя на лестничную площадку, я подумал, что Смертину, кажется, недолго осталось. Но чем он болен? Это какая-то бесовская хворь или абсолютно все болезни из-за бесов?
Хм, в любом случае для меня это что-то новенькое. В нашем мире ни о чём подобном прежде не говорили. Если о бесовских хворях кто-то и знает, то молчит. А о них наверняка знают. Особый отдел же не дремлет. Значит, власть держит людей в неведении. Но почему? Чтобы было меньше тех, кто желает изучать руны?
Впрочем, сейчас это не столь важно. Важнее спасти Смертина. Я уверен на сто процентов, что лечение существует и его знает то существо, что живёт во мне. Наверное, стоит вернуться к прежней тактике получения новых заклятий.
Я принялся напряжённо думать над тем, как изгнать из груди Смертина этих червей-бесов.
Попутно мои ноги понесли меня в сторону метро. Из-под ботинок полетели брызги грязи, а уши принялись ловить звуки капель, срывающихся с шиферных крыш. Благо, дождь уже прошёл, оставив после себя запах озона, смешавшийся с ароматами сырой побелки и помоев.
Вечер же стал ещё чернее, хоть на небе и показались звёзды. Но в этом районе оказались большие проблемы с освещением. Фонари стояли так далеко друг от друга, будто страдали социофобией.
И, конечно же, приключения не обошли меня стороной…
Из подворотни на пустынную улицу вывернула троица мужчин, заросших бородами по самые злые, колючие глазки. Они загородили мне дорогу, кривя губы в волчьих усмешках.
— Куда торопишься, франтик? — простуженным басом выдал тот, что стоял в центре. Высокий хрен со шрамом на лбу.
— Давайте без предварительных ласк. Чего вы хотите? Денег? Их у меня нет, а моя одежда вам не подойдёт, — раздражённо выдал я, мрачно глянув на гопников. Оторвали меня от мыслей, гады.
— А мы её продадим, гы-гы, — весело сказал тот, что стоял слева, и глупо хихикнул, словно отколол шутку.
— И сымай одежду поскорее, — вставил Шрам и вытащил из кармана черный револьвер с поцарапанным дулом.
— Аргумент, — усмехнулся я, кивнув на оружие.
— А то, — самодовольно осклабился гопник.
— К несчастью для вас, он не заряжен. Я такие вещи вижу на раз.
— Как не заряжен? — удивился Шрам и поднёс револьвер к лицу, чтобы проверить сверкают ли патроны в барабане.
— Ой деби-и-ил, — сокрушённо протянул я, одновременно выведя несколько пассов, вызывающих пусть и слабенький, но очень быстрый шар огня. Он метнулся к руке Шрама и расплескался по ней, окутав её пламенем.
— А-а-а! — заорал от боли мужик, рефлекторно выронив оружие. Оно с плеском упало в лужу.
— Бе-е-е, — выдохнул я, создав более мощный шар огня.
Вся троица тут же с воплями ломанулась обратно в подворотню. А я швырнул магию им вслед. Да только не попал. Шар угодил в стену дома, а потом каплями огня упал на грязь и сердито зашипел.
— Ну и ладно, — прошептал я и продолжил путь, ускорив шаг. Надо бы побыстрее покинуть этот район.
Однако стоило мне попасть в ореол света, источаемого фонарём, как что-то привлекло мой взгляд. Я резко повернулся к кирпичной стене дома с безжизненно чёрными окнами и сперва даже не понял, что царапнуло мой взор, а затем понял…
— Ого-го, — глухо выдал я, округлившимися глазами глядя на свою тень, красующуюся на стене.
Крылья! За моей спиной будто бы раскинулись крылья. Я быстро обернулся, но никого не увидел. А затем провёл короткий эксперимент и быстро уяснил, что тень от крыльев принадлежит именно мне. Однако в реальном мире никаких крыльев у меня не было. Вот это номер!
Я сглотнул вязкую слюну, передёрнул плечами и добавил очередной штришок к портрету того существа, что находилось внутри меня. У него есть крылья. Но какого хрена они присобачились к моей тени?
Принявшись крутить в голове этот вопрос, я торопливо двинулся к метро. А когда достиг оного, то так и не нашёл ответ. Мне уже в который раз тупо не хватило информации. Авось хоть личная библиотека ректора что-то мне подскажет. Я всё-таки рассчитываю в неё попасть нынешней ночью. Надеюсь, Каролина не подведёт меня.
Пока же я спустился в метро и запрыгнул в подземный поезд. Он с грохотом и лязгом домчал меня до нужной станции, после чего я выбрался на поверхность, вдохнул влажный воздух и пошёл по ярко освещённой улице, обходя лужи, поблескивающие на брусчатке.
К счастью, дома меня не ждали хреновые сюрпризы. Казалось, что никто, кроме сестры, и не заметил моего возвращения. Вот и хорошо. Правда, Мария набросилась на меня с расспросами, едва я успел переодеться в своей комнате.
— Ну что там было? Не томи говори, как прошёл вечер, — протараторила она, плюхнувшись на кресло.
— Ты начала нукать? — удивился я и тут же сказал, подражая её голосу: — Сколько тебе раз говорить, что это так некрасиво.
— От тебя подцепила. Теперь избавляться придётся, — скривилась она и следом выдохнула, сжав кулачки: — Так что было в кафе? Расскажи, расскажи!
Пришлось поведать ей о минувшей встрече. И я, наверное, впервые за последние дни выложил ей сущую правду.
— Каролина тебя поцеловала? — ахнула она, округлив глазки. — А Дымова вас застала и… взревновала? Что же это выходит? Они это… ну… очень близкие подруги? Тьфу ты, опять это ну! Вот привязалось.
— Да, кажется, у них есть какие-то отношения, — проговорил я, памятуя о том, что не посвящал сестру в тайну двух голубок.
— И ты, получается, влез в них? Ох, Миша, что же теперь будет? — покачала головой Мари, покрывшаяся стыдливым румянцем. Её очень впечатлило известие о том, что две девочки «очень близко дружат».
— Вот это я у тебя хотел спросить, что же теперь будет. Ты же в любовных делах более сведуща, чем я. Тебе в детском саде даже какой-то мальчик нравился. Правда, он потом разбил тебе сердце, начав лепить куличики с другой девочкой. А мне никто никогда сердце не разбивал. Я даже не знаю, есть ли оно у меня?