Страница 40 из 52
Князь недовольно хмыкнул, но всё же подошёл к шкафу, взял из него блокнот с карандашом и вопросительно посмотрел на меня. А я быстро продиктовал ему не только то, что требовалось для ритуала, но и те ингредиенты, что были нужны для спасения дочери Воронова.
— Ладно, ты тут тогда рисуй руны, а я сам съезжу за покупками и принесу бутерброды с кофе. И не переживай, никто кроме меня в подвал не сунется. А мел вон в том ящике шкафа.
Я кивнул, взял мел и принялся чертить руны, сверяясь со знаниями, что дал мне падший ангел Ариил. Дело шло быстро, поэтому когда в подвал вернулся князь, то он чуть не выронил поднос с кофе и бутербродами.
— Ого! А ты шустрый. Уже столько написал, — дёрнул головой Георгий Александрович.
— Что есть, то есть, — усмехнулся я и задорно добавил: — К слову, помните, что вы говорили насчёт Императора? Мол, не пора ли ему переживать из-за своего трона? Так вот обратите внимание, что мне уже прислуживают князья.
Георгий Александрович усмехнулся, погрозил мне пальцем, поставил поднос на стол и вышел вон. А я продолжил своё дело, проклиная хреновую вентиляцию. Из-за неё в подвале постепенно становилось душно. К тому же, моё тело теряло силы, а по лбу и вискам катились градины пота.
Однако, когда спустя несколько часов вернулся князь, то он не поверил своим глазам, увидев какое количество рун я успел накарябать.
— Потрясающе! — выдохнул он, уронив челюсть на пол. — Да мы бы даже вдвоём с Вороновым и за неделю не написали столько рун.
— Ничего, я вас тоже научу, если жив останусь, — пообещал я, смахнул пот со лба и гордым взглядом окинул своё детище. — На сегодня всё. А вы, ваша светлость, купили то, что я просил?
— Да, и даже в двойных порциях, на всякий случай, — ответил Георгий Александрович. — И ещё у меня есть кое-какой компромат на твоего дядю. Оказывается, он уже пару лет обманывает компанию, в которой изволит трудиться. Его схема довольно запутана, но моим людям удалось её распутать и выяснить, что он прикарманивает чужие деньги.
— Так на него похоже, — пробормотал я. — А всё жадничает, даже служанку нанять не хочет.
— Ну, скоро ты съедешь из его дома. Мы прямо сейчас поедем к твоему дядюшке, — решил князь.
— Отлично, — кивнул я и надел форменный пиджак.
Мы вместе с князем вышли из подвала, проникли в гараж, сели в автомобиль и выехали на свежий воздух. Петроград уже поглотил неожиданно тёплый вечер. Деревья не терроризировал ветерок, небо не закрывали тучи, и лишь уличные фонари, как всегда, боролись с тьмой.
Князь нажал на педаль газа и погнал автомобиль к дому моего дядюшки. А я сидел на пассажирском сиденье и пытался прогнать нервную дрожь. Сегодня должна в очередной раз круто изменится моя жизнь. Я так долго ждал этого, что даже не знал как реагировать: то ли улыбаться от счастья, то ли злорадствовать над дядей, а то ли слегка сожалеть, что таким образом расстаюсь с родными по крови людьми.
И я так и не пришёл к однозначному выводу, когда автомобиль князя уже остановился около особняка дяди.
— Ну, пошли, — сказал Георгий Александрович, взял с заднего сиденья картонную папочку на завязках и вышел из машины.
Я тоже покинул автомобиль и заметил в свете фонаря того, кого совсем не ожидал тут увидеть.
— Сударь Волков! — радостно выдохнул Смертин, бросившись ко мне. — Я хотел вас поблагодарить. Ваше средство действительно помогло! Глядите, я больше не похож на живого мертвеца.
— Я бы с тобой поспорил, но хорошее питание всё исправит, — проговорил я, пробежавшись взглядом по страшно исхудавшему лицу простолюдина, брызжущего искренней признательностью.
— Не знаю, чем ты ему помог, — тихо сказал мне князь, — но, кажется, что этот тип теперь будет верен тебе до самой смерти. И эту верность можно использовать. Есть у меня одна идейка…
Глава 21
— Милейший, — обратился князь к Смертину, — а ты знаешь, как обходиться с автомобилем?
— Знаю, сударь, — кивнул простолюдин. — Батька меня обучил. Он у меня рукастый. Я, значится, и под капот нырнуть могу и баранку покрутить. Даже на тракторе в деревне ездил, а тут, в городе, извозом подрабатывал, брав внаём автомобиль подешевле.
— А сейчас где работаешь? — продолжил расспрашивать князь.
— Дык, пока нигде, — грустно шмыгнул носом парень. — Болел я сильно, так что не мог работать. Но, думаю, теперь-то найду себе работёнку. Вы не смотрите, что я худой и кашляю, сударь, у меня сил хватит, чтобы даже в доке работать. Хотя, там, конечно, тяжеловато, да и тухлой рыбой постоянно пахнет.
— Шофером будешь вот у этого сударя? — кивнул на меня Георгий Александрович. — А то он ещё несовершеннолетний, поэтому за руль ему нельзя. А тебе можно. Права-то есть?
— Есть, сударь! — обрадованно кивнул Смертин.
— Вот и хорошо. А с зарплатой я тебя не обижу, — пообещал князь. — Приходи завтра утром к особняку князя Петрова, то бишь к моему дому.
— Ой, так вы князь! — выпучил глаза простолюдин, который не сильно разбирался в геральдике, иначе бы понял по гербу на двери машины, кто перед ним стоит. — Простите, ваша светлость, что обращался к вам, как к простому дворянину.
— Прощаю, — милости кивнул Георгий Александрович и решительно двинулся к дому моего дядюшки.
— Не опаздывай, — бросил я Смертину и поспешил за князем, прикидывая, что у меня, кажется, скоро будет личный шофер с машиной.
Пока же мы с Георгием Александровичем подошли к крыльцу дома. И тут же открылась входная дверь.
— Добрый вечер, ваша светлость! — выдохнул Ивашка, на чьей физиономии хоть и сверкала улыбка, однако в глазах бегала нешуточная тревога. Она же в той или иной степени отражалась на физиономиях всех тех, кто выстроился в холле, ожидая прихода князя. Фроська, Мария, старушка Авдотья, дядя и тётушка Клавдия. Похоже, тётка снова подглядывала в окно, увидела, что князь идёт к особняку и всех выстроила в холле, ведь такого человека надо встречать всем домом. Я удивлён, что рядом с людьми ещё и мыши не стоят по стойке смирно.
— Вечер добрый, — проговорил князь, войдя в дом.
— Добрый вечер, ваша светлость, — хором проговорил народ.
— Чем обязан столь позднему визиту, сударь? — с радушной улыбкой спросил дядя, украдкой застёгивая нижние пуговицы чистой рубашки, явно надетой впопыхах.
— Мы и не готовились к вашему визиту. Совсем. Вы уж простите нас великодушно, — протараторила тётушка, пытаясь унять нервную дрожь, сотрясающую её пальцы.
Кажется, она чувствовала, что грядёт нечто неприятное для неё. Поэтому все её костлявое тело буквально разрывалось от страха неизвестности. Ей прямо здесь и сейчас хотелось узнать для чего же князь в столь неурочное время явился в её дом. Явно ведь не с добрыми вестями, а с чем-то нехорошим. И ей всей душой хотелось узнать насколько велика степень этого нехорошего.
— Могу я отнять у вас несколько минут? — посмотрел на моего побледневшего дядюшку князь. — Я хочу переговорить с вами с глазу на глаз.
— Конечно. Прошу за мной, — проронил дядя и повёл Георгия Александровича вглубь дома.
— Зачем он пришёл? Немедленно говори, — тут же прошипела тётка, подскочив ко мне и вцепившись скрюченными пальцами в мой локоть. Её глазёнки горели лихорадочным огнём, а плоская грудь часто-часто вздымалась.
— Сами спросите у князя, — усмехнулся я, стряхнув с локтя руку тётушки.
— Ты мне не дерзи! — брызнула она ядовитой слюной, прожигая меня яростным взглядом. — И никакой князь тебе не поможет! Уже нажаловался ему, что тебя женят, да⁈ Думаешь, он тебе поможет, а вот и нет! У тебя есть законный опекун — и только моему мужу и мне решать, что с тобой делать! А будешь артачиться, там в жены возьмёшь не Маргариту, а какую-нибудь замарашку, на которую я укажу пальцем. Понял⁈
— Клавдия, успокойся, чего ты как с цепи сорвалась, право слово? — нахмурилась старушка Авдотья, кутаясь в чёрную шаль.
— Помолчи, матушка! — рыкнула на неё Клавдия. — Не лезь не в своё дело! Отправляйся лучше спать. И вы всё идите по своим комнатам, а ты, Михаил, останешься.