Страница 6 из 65
У ног лежал конверт. Проклятье. Похоже, вылетел из щели, когда я падала…
Мы переглянулись и, словно сговорившись, выждав секунду, одновременно дернулись к письму. Едва не столкнулись лбами — но я успела ухватить конверт кончиками пальцев. Сжала его и вскочила на ноги.
Глупо было надеяться, что Рейдана это остановит. Все произошло быстро, слишком быстро для обычного человека, но не для него: пугающий взмах крыльев, режущий слух свист, грубые пальцы на шее…
И вот я прижата к дверце денника. Обездвижена. Хватка оказалась такой сильной, что уже спустя миг я начала задыхаться. Даже и не подумала выпустить письмо, лишь ударила кулаком по его руке и с жалким видом вобрала воздуха — столько, сколько он мне позволил.
— Что в письме? — прорычал вдруг. Преисполненный злобы, недоверия и стали рык выбил из моего существа почти всю смелость. Не сбавляя силы в сжимающих горло пальцах, он попытался схватить меня за запястье, но я спрятала руку с конвертом за спину. — Не вынуждай меня ломать тебе кости.
— Там н-ничего… нет… — выдохнула с трудом.
Хватка чуть ослабла — я смогла глубоко вдохнуть. Но по лишенному мягкости тону и горящим фиолетовым огнем глазам стало ясно, что он не отпустит меня, пока не добьется правды. Пока я все не расскажу. А если этого не случится, он просто сломает мне руку. Он мог бы сделать это изначально — я не сомневалась — но отчего-то помедлил.
— Кому ты оставляешь послания? Кто твой хозяин?
Я ожидала подобных вопросов, но не готова была получить их в свой первый учебный день.
Как он это сделал? Как догадался?
Чересчур подозрительный и для него это вошло в привычку — ловить шпионов? Или я в самом деле где-то оступилась?..
Сердце бешено стучало, посылая дрожь по груди и ногам. Мысли бились в голове, и я лихорадочно придумывала, как выпутаться из этой ситуации. Вступать с ним в бой сейчас — несвоевременно и опасно. Я проиграю.
— Отвечай, — снова рычит и приближается к лицу непозволительно близко. Так, что я начинаю слышать его злое дыхание. — У тебя десять секунд.
— Я не понимаю, о чем ты.
Сглотнула и тотчас мысленно прокляла себя. Ни сглатывать, ни дрожать — не нужно делать ничего из того, что выдаст мою панику. Но уже было поздно. Он наверняка почувствовал, как страх жилкой запульсировал в моей шее.
— Я просто написала своему… — боги, помогите! — … любовнику…
Его взгляд тут же переменился. Брови выгнулись в легком удивлении, но глаза сохранили блеск недоверия.
— Покажи, — выдает холодно и властно. И медленно, капельку нерешительно отстраняется.
Возможность нормально дышать возвращается — я вбираю побольше воздуха, шумно выдыхаю. Грудь перестает жечь, но коленки все еще дрожат, а тело, готовое к новому удару, напряжено.
Мужчина молча протягивает ладонь. Что ж, сегодня я твердо уяснила: принц не отличается терпением…
Отдала ему конверт и мысленно взмолилась всем богам, чтобы они послали мне сил на одну-единственную простую иллюзию. Простую для других магов, но не для меня. Если я сейчас сотворю задуманное, опустошу себя магически дня на три.
Но выбора нет. Он раскроет конверт, увидит, что в письме нет ни слова и сразу же догадается, что оно было написано с помощью чар.
Вытащив изрядно помятый лист, он с каменным выражением вчитался в вызванные иллюзией строки.
Я удерживала их в голове, стараясь больше ни о чем не думать, чтобы слова не погасли раньше времени:
Милый Итан, я думаю о тебе днями и ночами. Наша последняя встреча была такой короткой. Мечтаю поскорее остаться наедине и…
Рейдан внезапно впился в меня взглядом. Протянул письмо, спросив:
— Ты в курсе, что у него есть невеста?
Нет, конечно. Я его даже ни разу не видела…
Но Итаном звали Старшего Смотрителя в Арсенале — его имя я услышала сегодня от Кэтрин.
Было опрометчиво использовать его: нет никаких сомнений, что за годы учебы в академии Рейдан сдружился со многими адептами, включая Смотрителя. Но импровизация требует рисков…
А иногда — жертв.
— В курсе. — Я повела плечами, забрала конверт, натянув на себя стервозно-равнодушный вид, и приложила максимум усилий, чтобы удержать его. — Сказала же, записка предназначена любовнику, а не возлюбленному.
На лице принца мелькнула тень отвращения.
Очевидно, он вписал меня в ряды продажных девок. И как теперь добиться его расположения, если он считает меня легкомысленной дурой?
— Еще раз замечу шастающей по территории академии в неположенное время — вылетишь отсюда без возможности повторного поступления, — произнес сурово и непреклонно, ловко скрыв и гнев, и неприязнь к моей персоне.
А вот мне не удалось подавить негодование столь же шустро. Но я промолчала. Сжала зубы и выбежала из конюшни, игнорируя боль в боку и шее.
Замечательно. Плюс три проблемы в копилку глобальных проблем.
Во-первых, нужно найти иной способ передавать Лорду письма. Нельзя допустить, чтобы наша связь оборвалась.
Во-вторых, теперь мне предстоит обворожить Итана, чтобы Рейдан не заметил неладного. Что-то подсказывало, что он не до конца поверил во всю эту чепуху с любовником. Уверена, он не оставит меня в покое и попробует убедиться в достоверности моих слов.
А в-третьих…
Мне нужно отдохнуть. Эта чертова иллюзия высосала из моего источника всю энергию, которую я копила целую неделю. Я кое-как передвигала ногами и из-за замыленного взора не поняла, как добралась до комнаты.
Шмякнулась на кровать, даже ботинки не сняла. Деревянная ширма была отодвинута, взгляд метнулся к нише, и мне почудилось, что Кэтрин не спит.
Кажется, она что-то сказала. Но… я не разобрала. Последняя ниточка, связывающая сознание с реальностью, оборвалась, и я провалилась в темноту.
7. Равный противник. Рейдан
Сильнее и быстрее. И еще сильнее… Пока меч в руке не покажется выкованным огнем из сереуна, самого тяжелого металла в мире, а крылья не нальются чудовищным напряжением от основания до самых кончиков. Но и тогда останавливаться недопустимо. Один намек на слабость — и у противника появится шанс на победу.
Но, к моей радости, мой оппонент в лице одногруппника — Уильяма Нериуса, наследника герцогства Хорндарк, лучшего студента Академии Дивинат и чересчур доброго для чернокнижника человека — уже начал выдыхаться. Что было на него совершенно непохоже. Обычно Уилл дрался с поразительной легкостью добрые десять минут и только после сдавал позиции, показывая всем, что не может одолеть меня, и в то же время доказывая, что способен продержаться гораздо дольше, чем многие темные легионеры.
Я знаю его достаточно, чтобы увидеть разницу в его настрое и отношении к тренировке. Мы дружим больше четырнадцати лет, с того самого времени, как его отец стал советником моего отца. Одним днем двое юных приверженцев черной магии положили начало крепкой дружбе. Всего-то и нужно было спасти девятилетнего Уилла от русалки, решившей утащить бедолагу на дно…
Потому сейчас я четко видел по рассеянному взгляду янтарных глаз, по слабым ударам и медленным движениям, что Уилл погрузился в вязкие мысли и не может из них выбраться, делая все бессознательно, как зачарованный влюбленной девчонкой глупец. Уверен, это вижу лишь я, ведь, судя по восторженным возгласам собравшихся во дворе студентов, для всех наш бой протекает как обычно.
Решив больше не мучить ни себя, ни Уильяма, я заканчиваю поединок, выбивая крылом меч из его руки и приставляя к скрытому за воротом горлу кончик жутко острого лезвия, сверкающего в проглядывающих сквозь облака лучах солнца.
— И вновь побежден, — шепчет Уилл, ловко выныривая из своих мыслей или столь же ловко делая вид, что он и не был поглощен никакими проблемами. Убирает меч в ножны, кивком головы выражает благодарность за бой, а я повторяю следом, стараясь держать себя в руках и не позволить любопытству вытрясти из друга причину его беспечности.