Страница 55 из 65
Все произошло за считанные секунды — я с трудом успела захватить ртом побольше воздуха, предчувствуя, что вскоре его станет катастрофически мало. По полу расползлась тьма, достигла наших ног, будоража холодом, и из пустоты шагнула высокая темная фигура, тянущая за собой два огромных крыла.
Ашарон.
Я даже и не надеялась на столь скорую встречу с божеством… И все же он явился, предстал перед нами, выглядя в это мгновение еще величественнее, чем в храме.
Но с какой целью?
— Тебе здесь не место, повелитель, — твердым, ровным голосом произнесла женщина, невзирая на испытываемый страх.
Его было видно невооруженным глазом по ее слегка дрожащим рукам. И он пах… Зверски неприятно.
— Не рановато ли ты пришел просить награду? — продолжила, не дождавшись ответа, внимательно наблюдая за неподвижным богом. — Ты совсем недавно благословил их союз…
— Напротив, — оборвал ее, вынуждая нас обеих вздрогнуть от глубины грубоватого голоса. — Я припозднился. Не так ли, моя маленькая светлая госпожа?
Элеонора шумно выдохнула после такого обращения, немного ссутулилась, но отступить не посмела, все так же закрывала собой. Хотя уже стало очевидно, что Ашарон пришел не за мной и не из-за меня…
— Не тревожься за Элин. Я не по ее душу, — подтвердил мои домыслы мужчина, чуть расправив крылья. — А по твою.
50. Непростительные ошибки. Элин
— Что все это значит?
Я осмелилась задать вопрос, хотя понимала, что, если бы не жар Хаоса в груди, ни за что не посмела бы заговорить с Ашароном до тех пор, пока он не пожелал бы услышать мой голос.
Он молчал. Сверлил эльфийку таким жадным взглядом, будто за ее личиной было скрыто нечто, принадлежащее ему по праву. Та тоже не спешила отвечать, борясь с настигнувшими ее страхом и смятением.
Может быть, все дело в том, что она повинна в его долгом заточении? Он пришел расквитаться с ней за поступок в прошлом, как с одной из тех, кто запер его в Нерине? В таком случае ужас Элеоноры вполне оправдан, ведь, насколько мне известно, темные божества никому не прощают ошибок — ни людям, ни сородичам…
— Вы пришли мстить?
Я немного выступила из-за спины женщины, но она дернулась следом за мной, отчаянно стараясь закрыть собой, словно бы не понимая, что вред могут причинить только ей. И все равно защищает… Глупость это или отвага — или все одновременно — неважно. Для меня имело значение лишь то, что даже под давлением страха она продолжает уберегать меня от возможной опасности.
Я должна была поступить подобным образом и по отношению к ней, посему продолжала тревожить Аша вопросами, догадываясь, что они могут быстро ему наскучить.
— Я давно не ищу мести, — ответил спустя недолгую паузу, метнув ко мне равнодушный взгляд. Он не был пронизан ни злостью, ни одержимостью, а все равно вызвал неудержимую волну дрожи, стремительно омывшую все тело. — Однако о своих должниках не забываю.
— Я уже оплатила долг… — начала было эльфийка, но резко замолкла, когда Ашарон скривился, сделав к нам твердый, порывистый шаг.
— Кому?! — рявкнул, одной сталью в голосе вынуждая наши тела вытянуться в напряжении. — Моему брату? О нет, светлая госпожа, ты добровольно помогла ему, а не рассчиталась со мной. Все, что он пообещал тебе, не имело силы. Твой долг остался, и он грузом лежит как на моих плечах, так и на твоих.
— Он не мог солгать.
Голос женщины дрогнул, обратился в неверящий шепот.
Я пыталась даже не дышать, осознавая, что стала свидетелем опасного разговора, который никто не должен был слышать. И все же меня не прогоняли. Просто не обращали внимания, даря шанс узнать чужие тайны и чувства.
— Ты так и не увидела сути, госпожа? — Аш вернул себе бесстрастное выражение лица. Медленно прошел мимо нас к окну, обдавая жаром и волной своего крепкого запаха. — Я считаюсь богом обмана, но по иронии судьбы не имею силы кого-либо обманывать. В отличие от других богов. Лаорон пообещал тебе то, что неспособно дать ни одно божество, каким бы сильным оно ни было. Простить долг может лишь тот, с кем была заключена сделка. А я тебе его не прощал.
Взгляд холодных глаз, до этого устремленный в окно, скользнул к лицу Элеоноры. Казалось, что от ужаса она забыла, как дышать, — от нее не было слышно ни звука.
— Я никогда не дарю смертным подарков. Я заключаю сделки. — Он глянул на меня, и на сей раз мне удалось сдержать дрожь, несмотря на то, что я и сама начала пропитываться тем страхом, какой исходил от эльфийки. — В свое время Элеонора так же, как и вы с Рейданом, заключила со мной сделку. Различие заключается в том, что ваш долг уже уплачен. Вы подарили мне свободу, добровольно пожертвовав жизнями. Два бесконечно влюбленных сердца, что способны открыть любые замки и двери… Благодаря вам моя темница канула в Бездну.
Слова чудились искренними, преисполненными благодарности. Я могла бы решить, что обманулась, но Ашарон неожиданно склонился в поклоне, обескураживая до такой степени, что я потеряла дар речи.
Бог поклонился мне. Достаточно глубоко, чтобы выразить свою признательность.
До этой секунды подобную картину возможно было увидеть только во сне.
— Знаешь, почему она беспокоится о тьме в твоем сердце? — вопросил он, выпрямившись и слегка размяв крылья.
— Не надо, — с губ женщины сорвался глухой шепот. — Пожалуйста, повелитель, не нужно.
Она вдруг взяла меня за руку, сжала до легкой боли в пальцах. Я не посмела упрекнуть ее в этом или освободиться от хватки: кажется, сейчас я была для нее единственной опорой. И по правде говоря, такая роль страшно пугала...
— Потому что ей самой, как Светлой, было крайне сложно совладать со тьмой, — проигнорировав просьбу, продолжил Аш. — Но чего только не сделаешь ради любви, не так ли?
Он усмехнулся, наверное, заметив, как вытянулось в удивлении мое лицо.
Так вот откуда взялось это обращение — светлая госпожа. Не принадлежащая тьме с рождения, рожденная со светом внутри, а не с Хаосом…
Она так же, как и я, обрела чужую силу в ходе ритуала. Но зачем?
— Причем здесь любовь? — спросила осторожно, боясь, что от женщины последует какая-то реакция. Однако она не шевелилась, вдыхала и выдыхала через раз, словно стараясь вспомнить, как дышать ровно и спокойно.
— А разве она не является самым огромным источником бед? — Ашарон насмешливо изогнул темную бровь. — Так или иначе это слабость многих. И маленькая светлая госпожа тоже однажды столкнулась с этой слабостью. Да, Элеонора была влюблена. И не в кого-нибудь, а в самого темного короля. Светлая эльфийка и некромант… Какой скандал во времена, когда за такие союзы безжалостно лишали жизни. Она была так опечалена невозможностью быть с любимым, что решилась просить моей помощи. Я не мог отказать такой громкой трогательной просьбе. Перед любовью даже я предстаю слабаком и трусом…
Замолкнув на миг, он одарил женщину красноречивым взглядом. Та поежилась в ответ, сильнее сжав мою ладонь.
— Я дал ей силу, о которой она мечтала. Хаос, который пожрал ее свет и подарил возможность быть рядом с возлюбленным. Вот почему, Элин, тьма не беспокоит тебя. Она передалась тебе не в чистом виде. В сыне Элеоноры, как и в ее внуке, всегда жила часть светлой энергии. Уже давно произошло смешение сил — Хаос и свет живут в гармонии в каждом из потомков бывшей светлой эльфийки.
Он замолчал, позволяя осмыслить услышанное.
Голова загудела от сотни вопросов, хоть и на многие из них уже нашлись ответы. Сердце стучало громко, заглушая мысли, но некоторые были такими яркими, что не заострить на них внимание было попросту невозможно.
Теперь я прекрасно понимала беспокойство матери короля; ее интерес о моем самочувствии и Хаосе обрел смысл. Если ей, как светломагу, было сложно привыкнуть ко тьме, то я подобной участи удачно избежала. И все потому, что Рея с рождения нельзя было назвать чистокровным Темным. Наши силы удачно дополнили друг друга, а благодарить за это, по всей видимости, нужно не только бога, но и того некроманта, союз с которым положил начало новому виду полукровок.