Страница 39 из 65
— Где Элин? — повторил и уловил, как напряглись костяшки его серых длинных пальцев, заключенных в замок. — Ты ничего от меня не получишь, пока я не увижу ее целой и невредимой.
— Иного я и не ждал, — холодно улыбнулся он. — Она жива. Пока что.
Он намеревался сказать что-то еще, но из коридора донеслись торопливые шаги и стук каблуков.
Повернувшись к раскрытой двери, эльф вытянулся, моментально утратив ко мне интерес, и низко поклонился, когда в темницу влетела женщина. Молодая, высокая благодаря сапогам, с тонкими резковатыми чертами лица, на одно мгновение показавшимися знакомыми.
Взгляд малахитовых глаз метнулся ко мне, и радужки загорелись, что выдало ее радость и восторг.
— Чудесно, — выдохнула всего лишь, расслабившись телом, и вальяжно, с прямой, благородной осанкой прошла в комнату.
Я смотрел прямо в ее глаза до тех пор, пока она не зашла за мою спину. Стук каблуков смолк, послышалось дыхание — довольно шумное, будто женщина сгорала от нетерпения. На плечо легла чужая ладонь, зверский холод пронзил не готовую к такой температуре кожу, и я заметно вздрогнул.
Плотно стиснул челюсти, чувствуя, как от этого касания крылья зашевелись внутри, начав яростнее рваться на свободу.
— Больно, да? — заговорила незнакомка непринужденным тоном, не убирая ладони с моего плеча. Напротив, двинулась дальше, погладила вытатуированные перья. — Выпусти их, Рейдан. Слышала, при виде такой мощи можно потерять дар речи… Дай мне на них взглянуть.
— Может, для начала познакомимся? — грубо бросил в ответ и дернулся, удачно сбрасывая с себя женскую руку.
Я ожидал чего угодно, но точно не того, что она рассмеется.
— Ты не узнал меня? — искренне удивилась, вставая напротив, вновь позволяя поймать ее жадный до чего-то взгляд. — О, даже так… Неужто Диана уничтожила все мои портреты? Какая жалость…
Она глянула через плечо на эльфа, словно ища в его бесстрастном лице подтверждение своим словам, но быстро вернула внимание к моей персоне. Улыбка исчезла — моментально, будто ее и не было. Глаза загорелись чистым гневом и ненавистью.
— Ты даже представить себе не можешь, как долго я ждала нашей встречи... — процедила, сжимая худые пальцы в кулаки, — ... мой дорогой племянник.
Визуализация 8
Далина Кенота Ла Ноэр — бывшая принцесса Дерил-де-Лоя (предатель короны), которую считали погибшей после родов; тетя Рейдана и Кэтрин, ну, и мамуля Калеба, разумеется :)
36. Во имя любви. Рейдан
— Далина?
Не может быть.
Передо мной явно дух, иллюзия или же нежить, но никак не живой человек. Тетя умерла при родах, моя мать видела ее смерть собственными глазами, о чем не раз рассказывала, и даже не гнушалась оплакивать ее, хоть некоторые из моих родственников и доставили новой королеве и королевству в целом немало проблем.
Я в самом деле ни разу не видел изображения тети. Но не зря ее черты показались мне знакомыми: чем-то она походила на свою сестру и в то же время многим отличалась. Любые упоминания о ней, дяде, Церрии и Рогире — бывших правителях Дерил-де-Лоя — просто изничтожили, и прошлое сохранилось лишь в памяти чернокнижников и в виде сухих фактов на страницах учебников.
О предателях помнили, но их не вспоминали как славных королей, поднявших темные королевства с колен.
— Ты вроде бы умерла, — подметил равнодушно, наблюдая за тем, как от моих слов на бледных губах появляется улыбка. — Впрочем, и сейчас не выглядишь живой.
— Это верно, — согласно кивнула она. Как будто в доказательство, растопырила пальцы, пошевелила ими, демонстрируя, насколько они худы и костлявы; показывая, какая у нее серая, лишенная жизни кожа. — Некроманту пришлось постараться, чтобы придать мне более-менее живой вид.
— И где он теперь?
Далина облизнула сухие мертвенно-бледные губы. Радужка глаз ярко вспыхнула малахитовым огнем.
— Он смиренно занял мое место.
Мертвый, в общем.
Неудивительно. Вероятнее всего, тетку оживили не в тот же день, когда она умерла, а спустя какое-то время. Может, через год или даже через пять лет, уже когда труп разложился до состояния скелета. Чтобы поднять из могилы умертвие и придать ему человеческий вид, а не оставить гнилой нежитью, нужно приложить максимум усилий, исчерпать резерв до основания. Не каждому некроманту это под силу.
Мне не приходилось за таким наблюдать, но смею предположить, что подобная практика чаще всего приводит к летальному исходу. Некий некромант пожертвовал собой, чтобы вернуть Далину в мир живых. Потрясающая самоотверженность. Или же всего-навсего роль жертвы?
— Как ты заполучила его способности? — не смог сдержать любопытства.
Такое я вижу впервые: чтобы бывшее умертвие обладало той мощью, что обладал маг до своей смерти.
К моему удивлению, Далина не стала молчать — ей словно было в радость рассказать кому-то о самой себе. Расправив плечи, она отвернулась, прошагала до эльфа.
— После судного дня меня лишили магии. Лордион помог мне восполнить источник, принеся в жертву парочку недалеких некромантов. Он знает толк в ритуалах… Когда-то он и сам добровольно отдал свои силы моей матери. Во имя любви, конечно. Настолько страшно сильно он ее любил…
Последние слова она произнесла ухмыляясь, смотря прямо в мои глаза.
Эльф, отдавший силы Церрии, моей бабушке со стороны мамы…
Неужели тот самый?
— О да, Рейдан, — засмеялась женщина, точно улавливая вспыхивающие в моей голове мысли. — Познакомься: это твой дед, Лордион Дорт эль Горен. Только не воспылай ложной надеждой, от него не стоит ждать помощи. Он ненавидит твою чокнутую мамашу столь же сильно, как и я. Лорд верен моей мертвой матери и мне. Никому более.
— Ждать помощи от предателей? — усмехнулся в тон ей. — Не рассказывай сказки.
— Да, ты прав.
Резко приняв серьезное выражение лица, она подошла ко мне и положила ладонь на плечо, вновь обжигая мучительным холодом. Пришлось плотно сжать зубы и терпеть. Изо всех сил.
Ничего подобного я не ощущал даже в Ледяной Пустоше — самом холодном месте объединенных королевств, где вечно властвует жестокая зима.
— Не будем тратить драгоценное время на пустые разговоры. Покажи мне крылья, Рейдан.
— Чтобы ты их отрезала? Не дождешься.
— О, так ты знаешь… Досадно. — Крепко стиснув челюсти, она глянула на эльфа. От злости ее скулы стали еще острее. — Кажется, у твоей крысы слишком длинный язык.
— Я разберусь с этим, — тут же отозвался Лордион.
В моей груди мгновенно заелозил страх, тесно переплетенный с гневом.
Разберется? То есть лишит Элин языка?
Выродок. Похоже, я возненавидел его еще в ту ночь, когда узнал о нем от Светлой. Когда он отравил ее и оставил умирать. Эта ненависть росла с каждым днем сама по себе, я даже не замечал этого. Ее ничто не ограничивало, и она стала гораздо больше и сильнее, стоило мне узнать, что он — главный источник страданий, настигших Элли и ее сестру.
Он поручал девушке грязную работу, с какой не всякий мужчина способен справиться. Держал в страхе, мучил убийствами и неволей. Быть может, он и был тем, кто надругался над ней?..
Мысль об этом с чудовищной силой обожгла сердце. Почудилось на миг, что Хаос нашел лазейку; что смог пробиться через барьер, чтобы наделить меня силой и помочь избавиться от оков. Но нет. Это всего лишь поступь ярости. Чистой, безумной ярости.
Я убью его. Рано или поздно, но убью. При первой же возможности отправлю его в Долину Возмездия прямо в объятия своей бабки. Столько лет он измывался над моей Светлой, заставлял ее нести бремя, которое создано не для таких хрупких плеч…
Это не останется безнаказанным. Он заплатит.
За каждую секунду страданий. За каждую слезу.
— Только пальцем ее тронь, — прорычал не своим голосом, пронзая эльфа тяжелым взглядом, — и я сожгу тебя дотла.