Страница 85 из 88
Колдун упал плашмя на Катанджи, перекатился и начал вытаскивать что-то из кармана. На мгновение Уолли увидел полное ненависти лицо. Изо всех сил он пнул колдуна ногой. Первый колдун, которого встретил Уолли, был выведен из строя. Возможно, он был покалечен, но жив, так что воин сдержал обещание, которое дал в Аусе.
Катанджи с ошеломленным видом сел, увидел Уолли, воскликнул: – О, лорд Шонсу! – и разрыдался.
Уолли бросил взгляд на толпу впереди и увидел несколько капюшонов, прокладывавших себе путь к нему. Из башни явно шло подкрепление. Уолли убрал меч в ножны, перебросил Катанджи через плечо и побежал.
Пристань опустела, но теперь ему нужна была бы толпа – в качестве прикрытия. Он тяжело бежал по мостовой, чувствуя, как у него шевелятся волосы на голове и ожидая новых молний. Он начал вилять из стороны в сторону, хотя впереди было свободное пространство, слыша, как стонет от сотрясений Катанджи. Далеко впереди он видел голубой корпус «Сапфира», к которому вела загроможденная дорога среди фургонов и штабелей, по сторонам которой тянулись борта кораблей, а над головой уходила ввысь паутина мачт и такелажа. Казалось, ей не будет конца.
Прямо за его спиной послышался крик. Потом кто-то пнул его в спину со слоновьей силой. Он рухнул лицом вниз, и во второй раз несчастный Катанджи сыграл роль смягчающей подстилки.
– От удара у Уолли вышибло дух, и затрещали все кости с ног до головы. Наполовину оглушенный, он мог только лежать и ловить ртом воздух, словно пойманная рыба.
Потом кто-то заломил ему руки за спину, и что-то холодное защелкнулось на его запястьях.
– Седьмой! – произнес торжествующий голос. В ребра Уолли врезалась нога. – Вставай, воин!
Он задохнулся, и его снова ударили. Ошеломленного и шатающегося, его подняли на ноги. Каждый вздох был для него мучением. Вокруг стояли колдуны разных цветов, даже один зеленый.
– Воин-Седьмой! – воскликнул Шестой и рассмеялся. Он улыбнулся Уолли. – Ты наш желанный гость, милорд! С тобой мы хорошо развлечемся.
Проклятые наручники! Он пошатнулся и взглянул на Катанджи, которого тоже поднимали на ноги, хотя он, казалось, был почти без сознания, и его повязка пропиталась кровью.
– Отпустите мальчика! – сказал Уолли.
– С него мы начнем, – сказал Шестой, из-под зеленого капюшона которого выглядывало маленькое морщинистое лицо. – Ты, конечно, Шонсу? Тебя не так-то просто убить, воин! Но на этот раз мы сделаем все как надо. Нам некуда спешить.
Затем он нахмурился и повернулся, глядя в сторону Реки, и Уолли услышал грохочущий звук.
Он попытался сосредоточиться. Словно в разноцветном тумане, он увидел приближающийся фургон. Впереди во весь рост стояли двое – один хлестал лошадей, а другой размахивал мечом. В фургоне был целый отряд размахивавших мечами фигур. На ходу в фургон вскакивали новые люди. Воины! Они сбегали с кораблей, и их подхватывали с проезжавшего мимо фургона.
С расстояния в миллион миль, в миллион лет, в его мозгу раздавался очень слабый голос. Он был похож на голос Уолли Смита. Главный колдун начал пронзительно отдавать распоряжения. Затем Уолли понял, что кричит ему далекий внутренний голос: «Задержи их! Отвлеки их!»
Он едва мог ворочать языком.
– Достопочтенный… Ратазаксо?
Колдун изумленно уставился на него.
– Вот это да! Как… Впрочем, неважно. Потом ты скажешь. Ты все скажешь.
Он повернулся, разглядывая приближающийся фургон.
Уолли изо всех сил напряг свой разум и голос.
– Объявлен сбор воинов, колдун.
На этот раз тот посмотрел на него с яростью.
– Ты не можешь этого знать!
– Боги сказали мне. Ты думаешь, твои голуби могут оказаться лучше богов? – Вокруг него все завертелось, быстрее и быстрее. – Чернила и перья, маленькие кусочки кожи?
Он выиграл очко. Не только зеленый – полдюжины колдунов смотрели на него, раскрыв рты. Многолетняя тайна?
– Как ты узнал, Шонсу?
– Сера… уголь… конская моча…
Лица под капюшонами исказились от ярости и страха.
Грохот стал громче. Затем Шестой снова осознал опасность. Он что-то крикнул. Уолли оттолкнули на обочину. Он споткнулся и тяжело рухнул на груду тюков, вскрикнув от внезапной боли в спине. На фоне темнеющего неба перед его глазами плыли мачты. Он подумал, что сейчас его стошнит…
Однако он сдержался и слегка повернул голову. Грохот стал еще громче, фургон набирал скорость, крики стали отчетливее. Теперь даже затуманенный взгляд Уолли мог различить двоих впереди – коренастую фигуру Олигарро, который с воплями стегал лошадей, и долговязый силуэт Ннанджи, который что-то кричал воинам, размахивая мечом, и его косичка развевалась на ветру, словно кровавый вымпел. Водяные крысы отвечали ему, спрыгивая с кораблей и приходя на помощь в борьбе с колдунами. Были там и вооруженные моряки… даже несколько свободных меченосцев с косичками и в килтах… Олигарро был не единственным лжецом в порту.
Все громче и громче грохотал фургон, словно колесница Джаггернаута, набирая скорость и при этом успевая набирать пассажиров. Затем Уолли увидел, что пытаются сделать колдуны. Изогнувшись, он с трудом поднялся на ноги; перед глазами у него все плыло от боли. Катанджи, шатаясь, стоял позади них, на пути приближающейся гибели, слишком ошеломленный для того, чтобы это понять. Уолли подобрался к нему, схватил его за здоровое плечо скованными руками, оттащил на обочину и перевел затуманенный взгляд на восьмерых колдунов, выстроившихся поперек дороги. Все они стояли, широко расставив ноги. У всех в руках были пистолеты.
– Готовься! – крикнул Шестой, и колдуны вытянули перед собой руки. Фургон мчался вперед, и посреди пыли, шума и суматохи Уолли увидел полные ужаса глаза лошадей.
– Целься! – крикнул Шестой.
Потом он снова открыл рот, и Уолли бросился всем телом на ближайшего из них. Тот пошатнулся и упал на своего соседа. Если бы разум и силы Уолли были в норме, он мог бы свалить всю шеренгу, словно домино. Однако его лишь отбросило назад, и он снова упал, ударившись головой о бревна, в то время как над ним сверкнул град ножей, и рявкнули пистолеты, выбросив громадные облака дыма. Половина колдунов упала, а фургон проутюжил остальных.
Всюду были воины – крики, мечи, вопли, ножи, радостные возгласы, дым, кровь.
Дым рассеялся, шум прекратился.
Его осторожно – но не слишком – подняли на ноги. Восемь мертвых колдунов… толпа воинов – свободные меченосцы в килтах, водяные крысы в набедренных повязках, моряки… Томияно, Холийи и Малоли, даже несколько женщин. Все радостно кричали и смеялись. Ннанджи обнял его с ликующей улыбкой.
– Мы сделали это, брат! Мы уничтожили их целую кучу!
– Молодцы, – прошептал Уолли. – В самом деле, молодцы! – Однако он не думал, что его слышат.
Ннанджи услышал.
– На Башню !
– На башню! – подхватили радостные крики.
– Нет! – закричал Уолли. Он бросился к Ннанджи и снова задохнулся от боли. Башня наверняка была заминирована. Там должны были быть пушки, картечь, шрапнельные бомбы… – Вы не сможете захватить башню! Возвращайтесь на свои корабли! – О Боги! Как больно ему было говорить!
Вокруг поднялся недовольный ропот. Уолли бессильно оперся о Ннанджи.
– Возвращайтесь на корабли! – слабым голосом повторил он.
– Брат! – умоляюще сказал Ннанджи. – Мы победили. Мы должны закрепить нашу победу. Сутры…
В голове у него шумело – он не в состоянии был думать, и язык, казалось, заполнял собой весь рот.
– Я… седьмой… – пробормотал Уолли.
– Брат?
– Седьмой! – слабо повторил Уолли. У него подгибались колени. Завывал ветер…
Он был Седьмым. Что-то бормоча, они повернулись и пошли назад.
– Катанджи? – спросил Уолли. Мостовая под ногами тошнотворно раскачивалась, в ушах стоял невообразимы гул.
– Он возвращается. – Ннанджи начал тревожиться.
– Пострадавшие?
– Только Олигарро, брат. Ничего серьезного.
Казалось, начиналось землетрясение; пристань уходила из-под ног, словно на громадных волнах.