Страница 19 из 47
Я в последние дни всё билась в конвульсиях. Не жить нормально, не умереть по-человечески. Давно пора было перестраиваться, а я всё цеплялась то за любовь, то за надежду, то за память о прошлом и мечты о будущем.
Марк наконец-то добил. Молодец. Спасибо ему и сразу тысяча извинений. Потому что всё, что я прятала, даже от самой себя, получит сейчас он.
— Жизнь моя случилась! — с силой швыряю сковородку прицельно в мусор так, что ведро переворачивается и с ужасным грохотом катится по полу, теряя внутренности. Стену украшают медленно стекающие вниз по кафелю хлопья мыльной пены.
— Что вам, мужикам, нужно, объясни мне! — мочалка отправляется вслед за сковородкой, с некрасивым хлюпаньем врезается в стену, умножая фейерверк из пены. — В чём смысл этих игр? Найди неподходящую бабу, влюби в себя, сломай и вылепи из неё, что хочется?!
Вытираю руки о домашние штаны и продолжаю наступление.
— Если не выходит, можно найти другую, не снимая с цепи первую? Вдруг пригодится. Так удобнее переключиться, да и под рукой всегда, если нужна, одна на работе, другая дома постель греет, — огонь клокочет внутри, требует выход.
Я хватаю стакан из раковины и отправляю в стену. Звук бьющегося стекла и вид разлетающихся осколков дарит мимолётное удовлетворение. Мне мало. Тянусь к следующей жертве, но Марк перехватывает руки.
— Ты не сломалась. Мирра, ты нашла в себе силы уйти и дальше борешься. Не осталась сидеть дома, притворяться, что ничего не происходило и тихо ненавидеть мужа. Да и не все такие идиоты, как твой Костя.
Нежно поглаживающие мои запястья пальцы сжимаются сильнее, когда Марк упоминает имя моего мужа. Он, что, ревнует? Или его так заботит вселенская несправедливость по отношению к обманутым жёнам?
— Не хочу никаких других. Никого вообще не хочу, — отрываю свои холодные от его нежных и ухожу к открытому настежь окну.
Жадно вдыхаю холодный воздух до головокружения. Лучше не становится. Тихое солнечное утро, и я с чёрной бурей внутри. Жизнь вокруг продолжается. Катастрофа случилась только со мной.
— Марк, можешь отнести блинчики тёте Кате? Позавтракаете? Я хочу одна немного побыть.
— Хорошо. Позвони, если помощь понадобится.
Я молча киваю, не оборачиваясь и любуясь счастьем за окном. Марк подходит совсем неслышно. Не прижимается, но его тепло всё равно обнимает меня.
— Наверху сюрприз. Ты поаккуратнее, я не успел убрать, там всё в опилках.
Он невесомо касается губами плеча и уходит, тихонечко прикрыв за собой дверь.
Любопытство меня пожирает, я не могу выдержать ни секунды и, огибая результаты своей истерики, несусь наверх. Распахнув дверь в комнату, просто немею от увиденного.
32. Всё забудется
Бабушкина спальня всегда была волшебной комнатой. В ней было прохладно в летнюю жару и тепло во время самых колючих метелей. Благодаря огромным окнам каждый закат неповторимой картиной ложился на стены, отражаясь в зеркалах, дарил ещё больше золотого света.
У входа стоит сказочный шкаф на высоких ножках с резной дверью. Он будто сошёл со страниц книг. Однажды я рассказала соседской девчонке Яне о Нарнии. Видимо, вышло так убедительно, что мы на полном серьёзе решили сходить туда в экспедицию. Запаслись бутербродами, фонариками и ушли искать вход в заснеженные леса. Просидев в шкафу целую вечность в ожидании, когда же задняя стенка из ДСП превратится в ряд из шуб, подточив бутерброды, мирно уснули. За что и получили по полной. Нас искали добрых два часа сразу две семьи, пока мы смотрели сны о дальних странах.
На следующий день я хотела позвать её на исследование чердака, но ворота мне никто не открыл. Яну гулять со мной больше не отпускали.
Шкаф и сейчас выглядел гостем из другого мира, вызывая исследовательский интерес.
А вот трельяж с тройным зеркалом был настоящей сокровищницей.
За разглядыванием содержимого сундучка для шитья можно было провести весь день. Под съёмной крышкой прятался большой отдел, полностью заваленный разномастными пуговицами. Железные, пластиковые, деревянные и даже несколько стеклянных. Любые цвета и размеры. Была даже парочка квадратных. Перебирать все эти мелочи было удивительно интересно.
Отдельным удовольствием была немногочисленная косметика и духи. Бабушка обожала аромат “Сальвадор Дали”. Мне запах не очень нравился, слишком сильно там звучал ладан и мимоза. А вот упаковка была нереальная. Эти чёрные матовые губы и колпачок в виде аккуратного носика манили меня всегда.
В самых маленьких ящичках столика прятались браслеты, серьги, подвески и самая настоящая жемчужная нить. Она была особенно притягательной.
Приспособив наволочку вместо платья, а занавеску как плащ, наматывала на руку до локтя жемчуг и ходила туда-сюда, воображая, что я сказочная принцесса. Бабушка тогда устроила целую фотосессию. Спустя много лет кто-то показал эти снимки Косте.
В самый разгар свадьбы, пока все танцевали и веселились, он со страшно довольным видом обнял и шепнул мне на ухо:
— Ты улыбаешься, как на тех фото с пером.
— О чём ты? — не поняла сначала я.
— Там ты на даче стоишь на перевёрнутом облупившемся тазу. Укутанная в какую-то узорчатую белую тряпку, на шее завязана занавеска, на руках бусы, а в волосах перо куриное, — он говорил это с такими горящими глазами, что казалось прямо сейчас влюбляется в меня всё сильнее.
— Это было перо павлина! — притворно возмущаюсь и бью кулаком в плечо.
— Да какая разница. Главное, ты там улыбалась, как самая счастливая девочка в мире. Как сейчас. Кажется, мне удалось сделать тебя такой?
Удалось. Так, что каждая деталь отравлена воспоминаниями. Меня даже предаёт собственное тело, каждый раз напоминая о том, что мы больше не вместе, белой полоской кожи на пальце.
Он не отпускает, даже когда совершенно другой мужчина дарит мне подарки.
Раньше на подиуме эркера стояло бабушкино кресло. Во время дождя это было самое уютное место в мире. Я зарывалась в него, укутанная пледом, и, засыпая, наблюдала, как одинокие капельки соревнуются друг с другом на стекле, сливаясь в тонкие струйки.
Сейчас… Сейчас Марк сотворил чудо для меня. Рядом с окнами, одетыми в деревянные рамы, появился стол с удобными узкими ящиками для хранения. В уголочке, на стене удобно расположились полки, на которые идеально встанут все мои баночки с бусами. Специальные крючки для основ и даже подвесные полочки для инструментов.
Кажется, даже я сама не придумала бы лучше
Мчу за тряпками и шваброй, но натыкаюсь на оставленный на кухне бардак. Ничего, подождёт ещё часик, у меня есть дела поважнее. Стараясь не смотреть на жутковатую на вид растекающуюся кучу, забирая всё, что нужно, иду наверх.
Собираю все опилки, пыль, перетираю ящики и полки по несколько раз и только после этого прикатываю свои контейнеры. Тщательно перебирая, раскладываю все вещи по местам, в их новый дом. Навожу порядок в нитках, распутывая все узлы. Разбираю по оттенкам бусины, бисер и заполняю полки на стене.