Страница 4 из 57
Тем временем я поднялся и взяв со стола нож, подошёл к старосте.
— Ещё раз тварь, ты оскорбишь мою мать, я тебя убью!
Видно староста, что – то увидел в моих глазах, на мгновение на его лице проскользнул страх. Он отступил на шаг назад.
— Я же говорил, что он у тебя бандит, на людей с ножом кидается. — Я этого так не оставлю, вас всех повесят! – завопил староста.
— Пошел вон тварь! – рявкнул я и сделал шаг к старосте.
Тот решил не испытывать судьбу и поспешил уйти.
— Сынок, что – ты наделал! – завопила мать, начав рыдать. — Это же, староста, он лижет задницу нашему барону. — Помогает ему нас грабить. — Барон скор на расправу, тебя и вправду могут повесить.
— Если он староста, ему что позволено тебя оскорблять?
— Ты и вправду, покалечил его сына?
— Да, он с дружками пришел убить меня, всех избил, больше никому не позволю себя унижать. — Это были те твари, что чуть не убили меня в прошлый раз. — Они меня ненавидят. — Считали меня слабым ничтожеством, издевались, били, вот теперь пусть лечатся у лекарей – магов.
— Тебе нужно бежать, староста этого так не оставит!
— Я не трус и никуда не буду бежать!
— Тогда нас всех выкинут из деревни и заберут все имущество.
— Я никому не позволю нас обижать!
— Да, что ты можешь, – махнула рукой мать.
Закрыв лицо руками она снова разрыдалась.
— Что случилось? — Почему плачем? — О, сынок, ты очнулся, рад за тебя, а почему мама плачет? – спросил вошедший в комнату отец. Крепкий, высокий мужчина. Он был охотником, вместе с другими охотниками обеспечивал всю деревню мясом.
— Скверно! – подвёл итог отец, после того, как жена ему все рассказала. — Что делать будем? — Староста ещё тот говнюк. — Как бы нас всех с деревни не погнали. — Может убежишь?
— Я не буду бегать! — Приедут от барона, расскажу, как всё было, может быть меня простят.
— Очень сомневаюсь, – ответил отец.
— Кстати, мама, разве я ваш не родной сын? — Староста назвал меня приемышем.
— Я должна была тебе раньше рассказать. — До нынешнего лекаря, в нашей деревне жила травница, она была старенькая и попросила собрать меня в лесу некоторые травы для своих зелий. — Эти травы росли далеко в лесу, я попросила Куэля пойти со мной, чтобы он меня защитил в случае опасности. — И мы случайно, наткнулись на раненную женщину. —В руках у нее был младенец. — Это был ты. — Перед смертью женщина молила спасти ребенка. — Мы уже были женаты и любили детей. — Поэтому, взяли тебя к себе и воспитали, как собственного сына.
— Это была моя мать?
— Я не знаю, она не успела сказать.
— Мама у вас, что – нибудь осталось от той женщины?
— Нет. — При ней ничего не было, она была одета в недорогую, пропитанную кровью, одежду. — На её теле было несколько серьёзных ран от когтей какого – то животного. — Непонятно, как она с такими ранами, так долго умудрялась оставаться в живых.
Я вышел на улицу. Нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Я не верил, что получив шанс на вторую жизнь, тупо окажусь в петле. Нужно постараться как – то выпутаться из этой ситуации.
Может и вправду сбежать? И куда я пойду, у меня ни денег, ни полезных умений. С таким телом ни в наемники, ни в солдаты меня не возьмут. А черной работой заниматься не хотелось.
Конечно, тупо сидеть в этой деревне тоже не вариант. Мне не улыбается, всю жизнь смотреть за коровами. Но прежде, чем уходить, нужно раздобыть хотя бы немного денег для сытой жизни и привести в нормальное состояние, доставшееся мне по наследству, тело. Если добыть денег, мне пока было не откуда, то заняться тренировками для укрепления физической формы, вполне было по силам.
Перед домом был небольшой свободный участок, там и решил тренироваться. Когда – то, я довольно сносно владел рукопашным боем и сейчас, решил вспомнить былые времена. Конечно, после службы в армии, я из – за своей лени, пьянок – гулянок, забил болт на тренировки. Поэтому, уличная шпана, меня и смогла так легко победить. А рукопашному бою мне пришлось научиться в армии.
Лет двадцать назад довелось мне отслужить срочную, тогда ещё служили два года. Прослужил несколько месяцев, как к нам в часть заявились важные дяди, после чего, по неведомым мне критериям, отобрали 20 человек из нашей части. В число которых попал и я. Отвезли нас на какую – то базу, естественно, никто ничего не объяснял. Ехали в темном фургоне, дорогу рассмотреть не представлялось возможным. По приезду заставили подписать документ о неразглашении. Потом, у нас началась адская жизнь.
Нас с утра до ночи гоняли по плацу, учили стрелять, драться, сражаться голыми руками против противников с оружием. Кололи какие – то экспериментальные препараты для ускорения реакции в бою, для сверхбыстрого запоминания любой информации, для нечувствительности к боли.
Это работало, но у многих случались проблемы со здоровьем. Меня эта участь миновала, я все препараты воспринимал нормально. На этой базе были срочники и из других частей. Как я понял, готовилась какая – то специальная группа для выполнения секретных поручений.
Так вот инструктор по рукопашному бою был просто зверь. У него была резиновая дубинка с залитым внутри свинцом. И кто недостаточно шустро выполнял задания отгребал по хребту. Поэтому, все старались тренироваться усердно, чтобы лишний раз не раздражать инструктора.
Через месяц мы начали спаринговаться, причем, нужно было работать в полный контакт. Тут мне снова свезло, серьезных травм я не получил. Хотя спаринги в полный контакт, дело весьма опасное. Часто случались травмы. Для травмированных на территории базы был госпиталь. Кстати, оборудование там было самое современное. В этом я успел убедиться, когда сразу после прибытия, всех заставили пройти медосмотр.
Нас натаскивали в жёстком режиме, примерно, 3 месяца. Потом, нужно было пройти финальное испытание, тех кто прошел брали в состав группы. Остальных лечили, если это было возможно, и отправляли дослуживать в часть. Были и такие, кто не пережил нагрузок и умер. У одного парня, к примеру, во время спаринга внезапно остановилось сердце, спасти его не успели.
На свою беду до финального испытания дошел и я. Многие слились намного раньше. Суть испытания была в том, что нужно было выстоять три минуты против трёх человек. В отличии от спецназа, где тебя месили, а ты должен просто выстоять, тут можно было драться.
Работа была в полный контакт, простоял две минуты, а потом упал и ещё минуту меня били ногами. Думал сдохну. Так меня отмудохали, что живого места не осталось, месяц в туалет кровью ходил, испытание я не прошел. Подлечили и отправили в часть дослуживать.
На мои тренировки сбежались посмотреть местные. Заборов тут, ни у кого не было и всё было на виду. Наверное, со стороны это выглядело очень нелепо, неповоротливый толстяк репетирует движения из рукопашного боя. Пытается устраивать бой с тенью. Для них это выглядело чудно и некоторые даже громко смеялись, или отпускали колкости.
Растяжки у этого тела не было, лоукик я ещё мог пробить, но вот задрать ногу вверх, было для меня не посильной задачей.
— Со мной не хочешь выйти? – раздалось из толпы. — Ты избил сегодня моего сына и мне очень хочется вернуть тебе должок. Это был огромный кузнец Дейрил. — Или ссышься, можешь только воздух молотить?
— Ваш сын и другие получили за дело.
— Так и ты, сейчас получишь за дело. — Дерись или я просто тебя изобью.
Он наступал, пришлось играть по его правилам. Решил атаковать первым, потому, что его удара, я мог и не пережить. Пытался сбить его с ног лоукиками, но только ногу себе отбил. Попытался атаковать кулаками и снова не достиг успеха. Кузнец легко увернулся от моих ударов.
Внезапно он резко приблизился, схватил меня за волосы и наклонив ко мне голову, нанес удар своим мощным лбом. Свет померк и я мешком рухнул на землю в бессознательном состоянии.
— Дерьмо, все эти твои выкрутасы! — И сам ты дерьмо.
Но бить больше не стал, с презрением плюнув на меня, ушел.