Страница 16 из 19
– Содействовать в чем?
– Вам нужно навестить бабушку, она совсем плоха.
– Врача вызовите..
– Это душевная боль..
– Тем более, я не психолог.
– Нет, вы не понимаете, она желает видеть вас.
– Это вы не понимаете. Что значит, желает? – ухмыльнулся я, – знаете ли, не все желания склонны к исполнениям. А что, бабуле нравится, когда ее развлекает простолюдин? – рассмеялся от души за последние две недели.
– «Когда он улыбается, его короткие белоснежные зубы, напоминают жемчужное ожерелье, где каждый камушек идеален и подобран один к одному». – Сказала она сегодня, вспомнив вас.
Честно говоря, мне нечего было добавить. Бабка явно страдает от нехватки внимания.
– Агния, войдите в положение, услышьте меня. Игра завершена. Конец игре. Отбой. А что на счет аномальных сравнений вашей бабушки, мне даже не по себе.
– А вы мне нравились..
– А может и вы завтра исчезнете, как она…
Она испуганно подняла глаза, – вы снова о Кларе?
– Да, – уверенно сказал я, – и подошел поближе, схватив ее за белую холодную ладонь и приложил к щеке. – Я чувствовал ее прикосновение, вот так. Слышал отчетливо голос, биение сердца. Ее рыжие волосы касались моих, я ощущал кожей ее дыхание. А теперь, вы говорите этого не было, – резко откинул ладонь. А может быть и вас нет?
Она сделала резко шаг назад.
– Я не понимаю ничего, – запаниковала очевидно. – Это невозможно!
– Вот, и я говорю, это невозможно. Чтобы нас что-то связывало, вы же что-то скрываете? А я оскорбился и больше с вами «не дружу».
– Мама не оставит в покое ваших мать и брата, – еле удерживал смех и с напряжением зажал губы. – Она их изгонит из города!
– Да что вы? Ваша мама должна поторопиться, если хотите, чтобы я был счастлив от души.
– Не поняла, – изменилась она в лице.
– Говорю, мне плевать на ваши угрозы – этот язык более понятен?
– Чего вы хотите? Денег? Или? Богдан говорил, вам нужна операция..
– Агния, идите домой, холодно, – опустил я глаза, снизив тон, слегка отвернувшись.
– Я слышала, слова, адресованные вашей матери. Вы росли словно в аду. Мы гарантируем вам безбедное будущее.
– Взамен?
– Ты должен согласиться на условия, которые предложит мама.
– Уже на «ты», когда мы успели?
– К чему официальность?
– Какие же это условия? Cтать номером четыре в фамильной оградке? Если вы считаете мою жизнь такой никчемной, как она вам показалась, глубоко ошибаетесь, я провел тяжелые дни с отцом и бабушкой, но могу вспомнить и хорошее. Поверьте, мне есть что вспомнить, и вряд ли будучи живы, они оценили бы мой выбор. А вы разочаровали меня.
– У тебя нет выбора!
– Это решаете вы? Как это, нет выбора? Выбор есть всегда, к примеру, можно выбрать: жениться по любви, родить ребенка от любимого человека и обожать черты любимого, находя их в ребенке. Или жениться по расчету, родить ребенка и раздражаться каждый раз, глядя на черты нелюбимого человека в любимом ребенке.
– Так как твоя мать? Ненавидит тебя, находя черты отца…
– Прощайте, Агния! Наш разговор подошел к завершающему этапу, такой тон вежливости вам льстит? На прощанье мне не жалко даже таких слов.
– Ты словно важное воспоминание для бабушки, если она умрет из-за..
– Так, остановитесь, вы о чем, причем здесь я? Какое воспоминание, мне тридцать один год!
– Ей, действительно плохо..
– Все когда-либо умирают не вчера, так завтра..
– Она сама расскажет, поехали, сейчас..
– Ах, какая замануха.. Тогда пригласите и Клару, хочу пообщаться и с ней. Скучаю…
– Ты что, сумасшедший? Нет, никакой Клары.
– А может это ваша незаконнорожденная сестра?
Она молчала..
Я понял, они действуют только в пользу своих интересов, и им глубоко наплевать на меня и мои мысли. Я обошел ее и вошел в подъезд, быстро набрав код, поднялся на второй этаж, отомкнул дверь и захлопнул за спиной. Торопливо снял пальто, повесил на синюю вешалку, поставил зонт в углу стены, направился на кухню, поставив чайник, пошарил в пустом холодильнике. Пошел в спальню, лишь с чаем и лимонными пряниками, схватил первую книгу с полки. «Домик в небесах» – призрачные миры Романовского, поди разгадай.
Дойдя до четвертой главы, правый глаз стал ныть, устал от напряжения, левый видел, но словно под толстой пленкой. Cкорее, реагировал на светлое и темное. Убрал книгу на полку, снова закутался в одеяло и почти задремал, расслабив тело.
Звонок в дверь резко поднял. Это может быть с работы, один единственный коллега и все, соседей снизу я не затопил, на скрипке не играю, побеспокоить никого не мог.
Заглянул в глазок, это Богдан.
– Открой, я знаю, что ты дома, – стал стучать он. – Агния сказала, что ты пришел на рассвете.
Я отомкнул замок, открыл дверь, перед одетым с иголочки братом, который, к моему удивлению, не глядел на меня с тем же презрением, что в последние дни.
– Чем обязан?
– Артем, даже не пригласишь?
– Нет!
– Долго будешь обижаться?
– Какие обиды, ну что ты.
– Ладно, задам другой вопрос, у тебя есть цель? – Я глубоко задумался.
– А у тебя?
– Да, и я никогда не скрывал: обеспеченное будущее в кругу богатейших людей.
– Тогда ты зря пришел.
– Да ладно тебе, признай, тебе и самому понравилось в этом всем участвовать. Как ты заигрывал с Агнией, подыгрывал бабке. Да ты слился с их кругом словно один из них. Словно рожден одним из них.
– А какую цель преследуешь ты, Богдан? Зачем вам я? Я, отступил, вперед, не надо сквозь меня смотреть на Агнию с вожделением, дорога открыта.
– Ты ничего не понял, – опустил он голову.
– Разговор окончен, – начал я тянуть дверь на себя.
– Ладно, – схватил он за ручку и стал тянуть к себе. – Давай поговорим на чистоту.
– Пожалуй!
– Не пригласишь?
Я снял с вешалки пальто, накинул шарф, натянул полуботинки и вышел, указывая рукой вниз.
– Вполне гостеприимно! Налицо негативные свойства твоей натуры.
Мы спустились по ступенькам, он торопливо, я не cпеша. Вышли из подъезда. Дождь уже не сеял, чувствовался легкий морозец. На деревьях был слегка заметен иней. Вороны взъерошенные сидели на ветках березы. Я, просунув руки в карманы, рассматривал все, что окружает. Приготовившись слушать его.
– Изначально, мы решили тебя использовать, но ты тоже получил бы свое, как бы это ужасно не звучало. Мама узнала об их семейном проклятье. Каждый мужчина, вошедший в семью, должен скоропостижно скончаться, пока проклятье не сотрется.
– Брееед! – прошептал я.
– По легенде, умерла их дальняя родственница. Это было давно, ее напугали до смерти, на рассвете она скончалась, у нее осталась маленькая дочь, которая впоследствии сгорела в костре, что ли. Душа ее прокляла всех мужчин рода, и своих, и пришедших, за то, что не уберегли дочь, каковы были подробности смерти никто не знает. Одним словом – «легенда».
– Бред, – продолжил я. – Душа может проклинать? На вашем с мамой месте, я бы опасался самих себя.
– В общем, мы были убеждены, что это все байки, мама навела справки, что они все были больны, чем-то и до брака. Подумали, почему бы и не попробовать сыграть по их правилам. Ведь на самом деле, слияние ради денег, это все глупости, им нужна жертва – слава семьи с проклятием.
– И вы решили подсунуть брата сердечника? Я бы, наверняка умер, а ты – закадрил бы Агнию. Две жертвы из одной семьи мученица не взяла бы, я бы получил мраморный, как их пороги памятник, а ты Агнию и наследство.
– Нет же, мы узнали, что все умерли из-за заболеваний…
– Расскажи уже правду, Богдан, – послышался смешливый голос Агнии позади. – О договоренности между мамами, ведь он непробиваемый.. Докопается, до того, как мы завершим план..
Я медленно повернул взор на бледное лицо Богдана, он резко отвел глаза.
Улыбка смерти засияла на моем лице. Выходит, мои фантомные догадки являлись истиной. Я надрывно выдохнул, глаза заполнились слезами и испарились за мгновение.