Страница 69 из 121
Ты нежно обнимал меня,
На ушко ласково шептал,
Как слабый огонёк маня,
О чём ты раньше лишь мечтал.
Ах, вечер тот уже далёк
Он в памяти моей навеки.
И срок той давности истёк
Остались только твои речи.
Я помню только твои руки
И стук сердец что сквозь года
Несут забвение, и да,
Воспоминания разлуки.
(Автор точно может сказать лишь одно, что это не его стихи, а где он их нашёл, у кого позаимствовал, уже не помнит. Олеся от них тоже отреклась.)
Потом, вдохновившись одобряющим вниманием Саши, она ещё долго читала ему свои стихи. А Саша заинтересовался её лицом. Когда она читала стихи оно преображалось, становилось мечтательно-восторженным, каким-то детским и беззащитным.
Саше стало интересно, какая мимика, какие черты лица придавали ей это выражение. Подключил к этой задаче свой магический диагност и с его помощью всё разложил по полочкам. Заодно нашёл, как можно сделать её лицо более выразительным, запоминающимся, характерным.
То есть, Саша нашёл то, что он, следуя Айзеку Азимову, называл МНВ (минимально необходимым воздействием).
Аделаида взяла с него обещание, что он проводит её до гостиницы, где она остановилась. Тут вернулись с танцев раскрасневшиеся Андрей с Анни. Саша вернулся с отцом за стол к Косулиным. Клавдия Ивановна уже ушла, и они собирались домой. Смирновы тепло распрощались с Дашей и её родителями, поблагодарили за чудесный вечер, обещали по мере возможности не пропадать, звонить, приезжать. Саша запомнил все продиктованные ему телефоны. Договорились с Дашей на завтра сходить вместе в консерваторию.
Пока Саша провожал Косулиных до машины, его отец куда-то исчез. Саша по метке убедился, что с ним всё в порядке и отключился от него. Следить за ним и его похождениями Саша не имел никакого желания.
Затем Саша вернулся в зал ресторана за Аделаидой и проводил её до гостиницы. Провожать было недалеко, потому что она сняла номер здесь же, в гостинице «Метрополь». Он проводил девушку до самых дверей её номера, но открыв их, она увлекла его за собой.
Когда Аделаида уснула, Саша взялся за то, что откладывал. Он подлечил Клавдию Ивановну, как и хотел, без внешних изменений. Но все внутренние системы организма были исцелены, обновлены и укреплены. То же самое он проделал и с Джиджи. Даше поставил обычный школьный пакет магем – ТПИ (тело, память, интеллект). Внешность её решил не трогать, она и так была красивой девочкой. Тут Саша строго следовал принципу: лучшее – враг хорошего или улучшать хорошее – только портить.
Затем Саша занялся Аделаидой. Как и Даше, он внедрил ей пакет ТПИ, затем провёл коррекцию внешности. Самое сложное – исцеление руки Софьи Филипповны, оставил напоследок. Его диагност давно разработал последовательность необходимых воздействий. Можно было тупо применить магему исцеления второго уровня, но это отразится и весьма сильно на её внешности. Десяток лет с неё сдует, как пылинку, что не останется без внимания. Поэтому пришлось выполнять план, разработанный диагностом. Через полчаса всё было закончено. Саша удовлетворённо потянулся. Словно почувствовав, что он освободился, проснулась Аделаида и потребовала его внимания, и утихомирилась только через полчаса.
Время было уже далеко за полночь, и Саша позволил себе уснуть, зная, что как минимум ещё один час он будет жить виртуальной жизнью и учиться в академии магии, в которой он продолжал учиться. Факультет целительства и алхимии он благополучно окончил вместе со школой и теперь обучался сразу на двух факультетах – артефакторики и ментальной магии.
Факультет артефакторики его привлекал знаниями пространственной магии и построением порталов. А ментальную магию он хотел использовать для создания учебных баз.
Саша уже давно привык спать не более четырёх часов в сутки. Он прошлёпал в ванную комнату и принял душ. К его удивлению горячая вода была. «Интересно, - подумал он, - сколько платит Ада за этот номер?»
Пока он мылся, в голове у него родилась музыка к Аделаидиному романсу. Он выскочил из ванной, но в номере инструмента не было. Саша одевался и вспоминал, где можно получить доступ к пианино. В Москве таких точек у него была только одна – зал вчерашнего ресторана.
У него осталась привязка к музучилищу в Оружейном. Та комната, в которой он постоянно музицировал. В Оружейном сейчас половина седьмого. Здание пустует, сторож спит у себя в сторожке на первом этаже. И даже, если он его разбудит, тот пальцем не пошевелит.
Решено. Нужно строить портал. Так далеко от себя Саша порталы пока в реальности не строил, но в теории всё уже знал.
«Всё равно, когда-то нужно начинать», - подумал он и приступил к работе.
Через 10 минут плетение портала было завершено. Однако, Саша решил подстраховаться. Всё-таки, здесь другой мир, а теория портальных переходов разработана для того, для виртуального мира.
Пользуясь своей привязкой к той комнате в музучилище, Саша открыл туда портальный канал, расширив его до портального окна, а затем, подчиняясь неожиданно, интуитивно возникшему желанию он рядом открыл недавно построенный портал в эту же комнату. Потом прямо с ноги зашвырнул туда шлёпанец, который благополучно пролетел его и оказался в комнате музучилища. Затем, опять подчиняясь интуиции, он совместил портальное окно с большим порталом и уже спокойно шагнул в него.
Подошёл к инструменту, открыл его и пробежался по его клавишам. Это было то самое пианино, за которым он провёл весь последний год. Он сел и заиграл ту музыку, которая родилась у него сегодня утром, когда он принимал душ.
Примерно через полчаса мелодия была готова. И он запел. Слова органично ложились на музыку. Спев пару раз, он внёс несколько мелких исправлений и порталом перешёл обратно в номер гостиницы «Метрополь» и не видел, как буквально через несколько минут после его ухода в комнату ворвалась Липпмаа. Она втянула воздух, принюхиваясь и уверенно поняла, что здесь только что был Саша. Это он играл незнакомый ей романс и это его голос она слышала. Более того, из-под пианино торчал домашний тапок, которому неоткуда было здесь взяться. Дагмара давно уже поняла, что там, где замешан Саша логика бессильна и факты нужно принимать такими, какими они есть, не ломая голову над вопросами типа: «Как такое может быть?»
Между тем, Саша сел за стол и, достав из своего пространственного кармана чистую нотную тетрадь, записал нотами только что рождённую мелодию. А потом пошёл будить поэтессу.
***
В 9 часов утра Саша подходил к зданию консерватории на Большой Никитской. К его удивлению, Даша уже была тут. Нашли приёмную комиссию и выяснили, что документы принимаются до 5 августа включительно. Правда, если в рабочие дни приёмная комиссия работает с 9 часов утра до 19-00 вечера, то в воскресенье 5-го августа работа заканчивается в 5 часов пополудни.
Написали заявления по находящимся тут же образцам, приложили карточки медосмотра. У обоих у них было заготовлено по два экземпляра на всякий случай и вот пригодились. Саша предъявил диплом музыкального училища, Даша – удостоверение, выдаваемое музыкальной школой. Фотографий нужных размеров тоже у обоих было с запасом
Документы у Саши взяли без звука. Никого не волновало, что ему даже 15 лет не исполнилось. Здесь такие прецеденты встречаются регулярно. Более того, встречаются и более юные дарования. Так ему объяснили, когда Саша задал вопрос о возрасте.