Страница 11 из 28
Осмотревшись, я понял, что кроме нас с Айзеном на ногах больше никто не стоял. Соске улыбался с презрительной миной на лице, но это я очень скоро намеревался исправить. Этот тип должен получить по заслугам, ради будущего и справедливости. Ведь такого шанса у меня может больше и не быть. Нужно хватать в руки птицу удачи и принести в этот мир чуточку света.
Я наклонился и не спеша подобрал зампакто. Айзен даже не воспользовался моментом, чтобы сбежать, тем самым спасти свою шкуру. Он ведь должен был понимать, что на моем лице отображались сильные эмоции и они для него не означали ничего, кроме скорой расправы. Но этот злодей, так и стоял, не думая сражаться, а просто внимательно следил, как я иду на него, все быстрее сокращая дистанцию.
Он снова переиграл меня. Капитаны синигами — это не мальчики для битья, а умелые воины, которые могут встать даже после глубокого нокаута. Первым ожил Кенпачи и загоготал во все горло. Из его раны ручьем текла кровь, но капитан зловеще улыбался. Я остановился и понял, что наша битва очень скоро может перейти на иной уровень и тогда мне придется крайне неприятно. Не отрываясь, разглядывая Кенпачи, я заметил периферийным зрением, как поднимается Хирако Шинджи и, чертыхаясь отряхивает насевшую на хаори пыль. Этот капитан, судя по словам доносившимся из его рта, был крайне зол и хотел стереть меня в порошок или же пустить на котлеты. И то и другое отводили прелюдии в сторону, теперь наша битва переходит на следующую ступень. Отныне сражение будет идти в полную силу.
— Мальчик, ты меня позабавил, и я уже почти уважаю тебя! — вытрав кровь с губ, радостно произнес Кенпачи. — Но выдержишь ли ты второй раунд?! Ха-ха…
— Утырок! Я сам стираю свою одежду и очень опечален тем фактом, что теперь она напоминает половик, ты труп, сменный капитан! — гневно воскликнул Хирако, взмахнув зампакто. — Начнем с шикая или перейдем к куда более серьезным маневрам, что скажешь молокосос?!
— Предлагаю разорвать его в клочья и вручить эти останки лично Главнокомандующему в руки, этот тип явно враг и нужно его наказать за это! — голос Кенсея за спиной и по коже пробежал ледяной ураган, они оклемались, и скоро начнется основная партия.
— Ребята, отойдите в сторону и дайте мне совершить благое дело, — твердо произнес я, пока наши клинки не сплелись в грозном танце. У меня была последняя возможность достучаться до них и пояснить, что я не враг, а вот Айзен, и есть тот самый настоящий враг. Я направил указательный палец в сторону Соске и добавил, — он в ответе за глобальные разрушения и кто знает, что он затеял на самом деле и…
Смех прервал мои пояснения, и я был вынужден уклониться от натиска, что последовал со стороны Кенпачи. Капитан одиннадцатого отряда не хотел слушать, хотя о чем я думал? Этот парень не умеет слушать, ничего кроме звука битвы, и зевает при любом упоминаний о том, что лучше решить дело мирно. Его меч навострился на самое дорогое, что у меня есть. Интересно, Кенпачи специально метит в голову или это просто случайность? Но идти на поводу у грозного капитана означает проиграть. Я рубанул по его зампакто, что есть силы.
Звон металла, казалось, оглушил добрую половину Сейрейтея. Кенсей успел на выручку Кенпачи и играючи отбил мой следующий выпад своим миниатюрным кортиком. Делаю отскок и тут же встречаюсь с мечом Шинджи. Хирако пыхтит и старается одолеть меня силой, но куда ему тягаться с тем, кого натаскивал сам Король меча! Хватаю его за руку и с легкость отбрасываю в сторону. Раз уж пришло время для настоящей битвы, замахиваюсь зампакто и перед тем как рубануть воздух, выкрикиваю что есть силы:
— Гетсуга Теншоу!
Дуга ослепительно голубого света вырывается из моего зампакто, и уноситься в сторону Шинджи. Но наблюдать за исходом этой роковой встречи, совсем нет времени. Кенсей увидев реальную угрозу и осознав, что пришло время для серьезного противостояния, взвыл от возмущения.
— Сдуй его, Тачика…
Но он не смог договорить, по близлежащей территории ударил столб ослепляющего света. Кто-то еще решил присоединиться к моему избиению? Я сощурился и приготовился к чему угодно, крепко сжав зампакто и стиснув до боли зубы. Но в этот раз мне не пришлось вздрагивать от вида нового противника, совершив поступь, между мной и капитанами, что хотели порвать меня в клочья, материализовалась фигура моего отца. Он обернулся и презрительно посмотрел на меня.
— Вступать в битву против врага, что превосходит тебя числом — безрассудно, мой сменный капитан! — грозно выдал он на одном дыхании и покачал головой.
— Но…
— Нужно уведомлять меня раньше, желательно незадолго до того, как случается подобное, — он улыбнулся и чуть заметно подмигнул мне.
Ого, я буду драться бок о бок со своим отцом. Вот так номер! О таком я и помыслить не мог. Но высказывание отца, породили озадаченность в головах моих оппонентов и Кенсей деловито заявил:
— Ишшин, ты на стороне этого врага Общества душ?!
Отец пожал плечами и, ухватившись за рукоять зампакто, спокойно отозвался в ответ:
— Он из моего отряда и отчитываться за свои деяния будет только передо мной, а вы если хотите жить, то лучше отступите…
— Ха-ха, вот так бонус! — загоготал Кенпачи и облизнулся. — Подано жареным…
— Крайне неразумный выбор, теперь ты мой враг! — огрызнулся Кенсей и встал в боевую стойку.
Отец снова обернулся ко мне и едва слышно произнес:
— Если победим, то я угощаю, ты мне уже нравишься.
Я непроизвольно улыбнулся. Слышать от отца подобное, как-то непривычно, но прежде, чем поддаться предвкушению славного празднества, я сконцентрировался на поединке, двинувшись в атаку.
Карнавал мечей продолжался, а напряжение повысилось до предела. Ведь отец и сын – это поистине большая проблема для схватки, где можно с легкостью лишиться жизни. Ишшин жестом дал понять, что его противником будет Кенсей. Потом еще коротко буркнул:
- У нас давние счеты…
Я был не против, врагов хватало с избытком. Но оставался тот, кто немного пугал меня. Зараки Кенпачи замер и наблюдал за тем, как мы делили противников. Глаза его сияли и бегали, как два раскалённых уголька. Он выбирал с кем из нас вступить в схватку, выбирал более отчаянного синигами. Этим счастливчиком в итоге стал я. Потихоньку сближаясь с капитаном одиннадцатого отряда, я готовился в любую секунду парировать его удар. Но Зараки улыбался и похлопывал глазами, облизываясь от предвкушения, которое может дать ему возможность измазать меч в чужой крови. Он, широко улыбаясь, произнес слова, которые вывели меня из себя:
- Если выживешь, то станешь моим самым лучшим другом, паренек, - потом он шмыгнул носом и добавил. – Вот только они долго не живут, потому что мой меч очень сильно ревнует, хочешь глянуть каково это стать его врагом, ха-ха?!
Больше терять время нельзя, я взмахнул зампакто, пытаясь в случае опасности уйти в сторону. Но мой выпад ушел в пустоту. Кенпачи, словно по волшебству оказался у меня за спиной. Если бы он не посмеялся, дав мне обнаружить его, то я бы лишиться своей головы.
Делаю поступь, и теперь я у него за спиной и совершаю колющий выпад, но вот беда, реакция у этого парня оказывается быстрее самой молний. Теперь мы с ним лицом к лицу, так близко, что я смог услышать его неровное дыхание. От него разило крепким алкоголем, отчего меня тут же передернуло. Кенпачи в этот момент оттолкнул меня и вновь устремился напролом, рубя зампакто так, словно он был комбайном по нарезке овощей.
Мне едва хватало самообладания, чтобы не взмыть в воздух, оставив этого монстра на земле. Но вот беда, этот громоздкий танк не давал мне сделать лишнее движение, двигаясь на меня так, отчего через несколько долгих мгновений мои руки налились свинцом. Появилась тяжесть и в ногах. Его удары имели вес стальной балки.
Я не видел, что творилось вокруг, и это был самый большой промах. Кенсей в битве с отцом смог высвободить несколько секунд, чтобы помочь Кенпачи, быстрее расправиться со мной. Когда я понял это, то на моей спине уже красовался новый порез.