Страница 2 из 13
Егор Максимович.
Красивое имя. Я так хотела сына назвать, если бы он когда-нибудь у меня был.
Решительно набираю мужчину, и но противный механический голос сообщает, что абонент не в сети.
Тая складывает ладошки в молитвенном жесте и едва слышно шепчет.
– Папочка, ну, пожалуйста… Ну где же ты? Забери меня домой…
Я набираю снова. И снова. И по-прежнему слушаю фразу, заученную наизусть. Фразу, которая для меня всегда является предвестником беды.
И так еще пять раз. Безрезультатно.
– Он за мной не придет…
Тая снова плачет. Вот только не так горько, а тихо и обреченно. Ее плечики ссутуливаются, как будто вся тяжесть этого мира навалилась разом. И от этого на сердце тяжесть. Его сжимает невидимая рука и не отпускает. Даже полноценный вдох сделать не могу. Душа и сердце болят как за родную дочь.
И я злюсь на папашу этой малышки сильнее с каждой минутой.
Что же мне с тобой делать?..
– Не оставляйте меня, пожалуйста, – Тая вцепляется в мое предплечье мертвой хваткой двумя руками. Сжимает до боли и тараторит на одном дыхании: – Пожалуйста…Там очень темно…А я боюсь темноты…
От ее сбивчивой речи у меня наворачиваются слезы на глаза. И только сейчас я понимаю, что сказала эту фразу вслух.
Нарушаю все личные и этические нормы школы: притягиваю Таю к себе, крепко обнимаю малышку двумя руками, стараясь объять ее сразу целиком. И целую девочку в макушку в макушку.
– Я не оставлю, – бормочу, поглаживая по спинке. – Я же обещала.
Рука тянется еще раз набрать Егора Максимовича, я даже тянусь за телефоном, лежащим рядом. Но от этого шага меня останавливает громко урчащий живот малышки.
И, кажется, только сейчас я осознаю весь ужас положения Таи. Она сидит тут без еды и воды около пяти часов!
И снова накатывает злость. На Лару, на папашу девочки, на уборщицу, в конце концов, которая бросила ребенка одного и ушла, никого не предупредив! И эта злость толкает меня на поступки.
Подгоняемая эмоциями, спрыгиваю с подоконника и подаю руку Тае.
– Пошли.
– К-куда? – девочка таращит глаза и смотрит на мою распахнутую ладонь с опаской.
– Подождем твоего папу у меня дома.
Но Тая не торопится принять мою помощь.
– Папа говорил, что нельзя никуда ходить с незнакомцами…
Чуть улыбаюсь. Молодец, девочка. такая маленькая, а такая смышленая и рассудительная!
– Правильно папа говорил. И ты – молодец, что слушаешься его. Давай тогда знакомиться. Я – Влада Игоревна, работаю учителем русского языка и литературы в пятых и шестых классах.
– А я – Таисия Егоровна Аверина, – несмотря на страшную ситуацию и свое положение, гордо сообщает девочка. – Учусь в первом классе.
– Вот и познакомились. Теперь можно пойти в гости.
Но девочка продолжает сомневаться. Прижимает коленки сильнее к груди и не спешит покидать свое «место укрытия».
– А как папа сможет меня найти у вас дома?
– А мы ему сейчас сообщение отправим.
Отправляю в мессенджере Егору Максимовичу свой адрес и предупреждаю, что мы его не дождались в школе, и я забрала Таю себе. Разворачиваю мобильный экраном к девочке.
– Смотри, я написала адрес, где тебя искать. Папа, как сможет, прочитает и приедет за тобой.
Тая хмурится, шевелит губами, старательно читая написанное по слогам. Улыбаюсь, глядя на ее собранные домиком бровки и сосредоточенное важное личико.
– Ты очень хорошо читаешь, молодец.
Только дочитав, Тая доверчиво вкладывает ладошку и сползает с подоконника.
– Раньше папа читал мне по ночам, а теперь ему всегда некогда. У него много работы. И мне читали няньки всякие…
Никак не комментирую ее слова, но, кажется, не сдержусь и все же выскажусь нерадивому папаше.
Помогаю надеть пуховичок и шапку и, прежде чем выключить свет и покинуть кабинет, вспоминаю, что я опаздывала на мероприятие к Виктору.
Снова достаю мобильный, быстро набираю сообщение.
«Извини, я сегодня не смогу с тобой пойти. Дома все объясню».
Глава 4
Влада
Виктор читает сообщение сразу же, но ничего не отвечает. Я прямо чувствую, как через экран на меня выплескиваются волны его злости и недовольства.
– Пойдем, – Тая уже сама добровольно протягивает мне свою ладошку, и я сжимаю ее пальчики.
У меня по телу прокатывается разряд тока, который прицельно бьет в самое сердце. Дыхание спирает, в горле застревает ком, который никак не сглотнуть. Глаза печет, когда представляю, что могла бы…
Трясу головой, отгоняя мысли, которые я давно посадила на цепь. Стараюсь вытравить их из головы, как сделала однажды. Сжечь дотла. Не позволять себе оглянуться. Я стараюсь не думать, какой ценой мне удалось это сделать. Знаю лишь одно: если сейчас оступлюсь, то последствия будут разрушающие. И я не преувеличиваю ни на грамм – я уже однажды проходила это.
Я живу не так далеко от школы, поэтому решаю, что мы могли бы прогуляться до дома. Еще и потому, что вдруг Егор Максимович как раз несется за дочерью, и его машина может попасться нам навстречу.
Погода просто потрясающе сказочная. Снег мягкими хлопьями падает с неба, и мы с Таей одновременно подставляем им лица. Прикрываем глаза и кружимся. И смеемся на всю улицу. Скоро Новый год, улицы и магазинчики уже давно украшены яркими иллюминациями, что придает сказочности этому волшебному и трогательному моменту.
Удивительно, но раньше я не замечала таких простых мелочей. А с Таей получилось. Она каким-то волшебным образом оживила меня по щелчку. Дала глоток свежего воздуха, который пьянит похлеще самого крепкого алкоголя. Пусть и ненадолго, на один вечер, но для меня это очень важно.
– Скоро Новый год, – выдыхает Таисия, балансируя по поребрику.
– Да…, – лишь вздыхаю, потому что мне нечего добавить. Я давно не люблю праздники и не отмечаю их. Просто проживаю день за днем.
– Я хочу, чтобы папа мне нашел новую маму…Мне больше не нужны никакие подарки. Только маму.
И снова в который раз мое сердце делает сальто и сжимается до размеров пятирублевой монеты. Больно так, что горло сдавливает предательский ком, который мешает говорить и дышать. Вскидываю голову к небу и мысленно задаю вопрос: за что?..
Но заведомо знаю, что никогда не получу на него ответа…
Я теряюсь, не знаю, как спросить, боясь задеть чувства девочки, но Тая поясняет сама.
– Моя мама живет на облаках. Она ушла, когда я только-только родилась. Так сказал папа. Я большая девочка, знаю, что никто не сможет вернуть мне маму. Но я хочу, чтобы папа нашел тетю, которая сможет полюбить меня. Чудеса же случаются? Под Новый год?
Наверно, случаются. Но не в моей реальности. Я давно не верю в чудо.
Но я не имею права ломать веру крошки вот так грубо об колено. Поэтому ласково улыбаюсь, треплю ее косичку и уверенно произношу:
– Конечно, бывают.
Мы быстро доходим до моего дома. Поднимаемся на нужный этаж, я пропускаю девочку вперед. Тая осторожно переступает порог квартиры и с интересом оглядывается по сторонам, стягивая с себя шапочку.
– Вы тут одна живете?
– Нет, с мужем.
– А, – лишь выдает и резко грустнеет. Снова сводит бровки на переносице, уходит в себя.
– Идем руки мыть.
Быстренько проводим все необходимые процедуры, я переодеваюсь в домашний костюм и скорее веду Таю на кухню. Благо, я вчера успела приготовить обед и ужин. К которым, Виктор, конечно же, не притронулся.
– Ты любишь макароны с котлетами? – выглядываю из-за дверцы холодильника. Тая уже грызет хлебец, который я с утра впопыхах забыла убрать.
– Паровые? – забавно кривит носик девочка. – Наполовину с овощами?
– Нет, обычную. Жареную, – поясняю растерянно.
– Тогда люблю! – Тая снова широко улыбается, как солнышко. – Все няни готовили всякую правильную еду. Это не вкусно, беее.
Разогреваю нам ужин и ставлю дымящуюся тарелку перед девочкой. Мы молча и с жадностью принимаемся за еду, изредка переглядываясь и перебрасываясь загадочными улыбками.