Страница 55 из 68
— Луна, я…
— Заткнись, Рыжая! — кричу я, не в силах сейчас контролировать свой гнев. — Это то, что я ожидала, что ты мне расскажешь, Джесс. Я не ожидала увидеть стыд на твоем лице, потому что ты, блядь, знаешь, что должна была сказать что-то раньше.
Мне нужно взять себя в руки. Откинув голову назад, я смотрю на крышу машины. Медленно вдыхая через нос, я задерживаю дыхание, прежде чем медленно выдыхаю через рот. Я повторяю процесс еще несколько раз, наконец чувствуя, как мое сердце успокаивается и возвращается логика.
Сделав еще один успокаивающий вдох, я смотрю на Рыжую. — Хочу ли я услышать, что она хочет сказать? — спрашиваю я, глядя ей в глаза. Она плотно сжимает губы, просто кивая в ответ.
Отлично, еще одно дерьмовое шоу, которое добавит мне эффекта снежного кома. Просто столкни меня с горы прямо сейчас.
— К тому времени как мы подъедем к ресторанному дворику, ты должна ввести меня в курс дела и рассказать, что, черт возьми, происходит, — бормочу я, ища в ее глазах еще какие-нибудь секреты.
— Труди не сказала, что произошло, но в ее глазах появилось затравленное выражение, которого раньше не было, темнее, чем я когда-либо видела. Эйден упомянул, что она совсем не спала, потерявшись в страхе, который теперь поселился внутри нее. — ее слова глубоки, едва громче шепота, и они врезаются в мою душу. Если Рыжая верит в это, я верю в то, что она, по крайней мере, предоставит Труди шанс объясниться. Особенно после того, что Конор упомянул в Туннеле.
— Я выслушаю то, что она скажет, но большего обещать не могу, — говорю я, и Рыжая слегка кивает. Я удивлена, увидев, как тяжесть спала с ее плеч от моих слов, не понимая, почему это так важно для нее. — Итак, что еще я упустила?
— Э-э-э, на самом деле не так уж много. Маверик держал меня, как девицу в беде, тренируя каждую свободную минуту и не желая выпускать из поля зрения ни меня, ни тех, кому он доверяет. Это означало, что я почти ничего не делала, кроме чтения.
— А кому он доверяет? — спрашиваю я. Чего-то не хватает, о чем она мне не говорит, я это чувствую, но не могу понять, чего именно.
— По-видимому, не многим людям. Хотя, с тех пор как он оставался со мной, его круг общения, кажется, расширился. — она нервно вытирает руки о юбку, и по морщинке между ее глаз я могу сказать, что у нее что-то на уме.
— Поговори со мной, Джесс. Что бы ни происходило, ты можешь поговорить со мной, понимаешь? — говорю я, смягчая свой голос по сравнению с яростью, которая была во мне несколько мгновений назад.
Поймав мой пристальный взгляд, она прочищает горло. — Я, э-э, ну…
Прежде чем она успевает ответить, дверца машины с моей стороны распахивается, и Роман заглядывает внутрь. Я даже не заметила, что "Rolls-Royces" остановился, и прежде чем я успела что-либо обдумать, Роман отстегнул мой ремень безопасности и вытащил меня из машины.
Мои ноги инстинктивно обвиваются вокруг его талии, когда он прижимает меня к машине.
— Почему ты так долго, принцесса?
— Мы…
Его рот накрывает мой, не дожидаясь ответа. Мои пальцы запутались в его волосах на затылке, когда я потерялась в его прикосновениях, позволяя ему поглотить меня, вместо всего того стресса, который я только что испытала.
— Не заставляй меня так ждать, принцесса. Я скучал по тебе, — рычит он мне в губы, и я не могу не улыбнуться его собственнической жилке. Мне не должно нравиться его склонность командовать, но я просто не могу насытиться им.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
(Оскар)
Сажусь на скамейку, пот стекает по моему лицу, когда я натягиваю футболку через голову. Боевых тренировок, казалось, было недостаточно ни для кого из нас, поэтому мы вернулись в "Туз" и с тех пор занимаемся в тренажерном зале.
Вытирая лицо футболкой, я смотрю, как Роман и Луна соревнуются в клетке. Ярость и напряжение, нарастающие внутри нее, не спадают, как бы сильно она ни напрягалась. Мы все злимся на Труди за то, что она сделала, и тот факт, что она пыталась уговорить Джесс поддержать ее, не укладывается у меня в голове. У Джесс не должно было быть причин даже рассматривать эту идею, не говоря уже о том, чтобы молчать об этом. Я знаю, что Рыжая на самом деле еще не пыталась поговорить об этом с Луной, но она вообще ничего не сказала.
Качая головой, я смотрю на Паркера, который все еще бегает на беговой дорожке. Кай — единственный, кого здесь нет, он хочет провести немного времени со своей сестрой.
Схватив бутылку воды, я выпиваю половину одним глотком, поглядывая на часы. — Десять минут, детка, — кричу я, отвлекая ее, что оставляет ее открытой для Романа, который обхватывает ее за талию и опускает на пол.
— Черт возьми, Оскар, — ворчит она с коврика, но Роман улыбается мне.
— Спасибо, чувак. — опускаясь на нее сверху, он прикасается губами к губам Луны, которая совсем не сопротивляется. Она сможет поблагодарить меня позже.
— Эй, Паркер, тоже хочешь поцеловаться? Моим губам одиноко, — кричу я ему через всю комнату, но он просто показывает мне средний палец. — Тогда я просто поиграю сам с собой. — я стону, и его голова молниеносно поворачивается, заставляя меня ухмыльнуться. Я просто возвращаю ему палец, возьми его, придурок. Интересно, так ли хорошо я выгляжу в свободных серых шортах, свисающих с бедер? Кого я обманываю, конечно, выгляжу.
Дверь со скрипом открывается, и Рыжая высовывает голову из-за двери. Я пытаюсь свирепо посмотреть на нее, но это бессмысленно, мы все слишком мягко относимся к ней. Она смотрит прямо на Луну, пока не видит ее под Романом, затем ее глаза смотрят куда-то еще.
— Ты здесь ради шоу? — спрашиваю я, и она проводит руками по своим бедрам.
— Я здесь, чтобы поддержать Луну, — ее голос на удивление полон уверенности. Она садится рядом со мной, глядя мне прямо в глаза. — Я знаю, что не сказала Луне, о чем просила меня Труди, но не стоит недооценивать мою преданность ей. — ее взгляд скользит по Луне, которая все еще прижимается к Роману. — Она один из самых важных людей в моей жизни, Оскар. Ее забрала собственная мать, которую ей пришлось убить, и с тех пор на нее нападали в Туннеле и Трущобах. — ее горящие глаза снова поворачиваются к моим. — Итак, прости, если это не было в начале моего гребаного списка, но я волновалась, что она не вернется, — огрызается она, оставляя меня удивленно пялиться на нее.
Ну что ж.
— Хорошо, — наконец удается сказать мне, заставляя ее посмотреть на меня в замешательстве.
— Все в порядке?
— Да, хорошо. Я тебе верю, — отвечаю я, наблюдая, как Роман помогает Луне подняться с коврика.
— Вот так просто?
— Я не попугай, Джессикинс. — я бросаю на нее скучающий взгляд, и она качает головой, на ее губах играет мягкая улыбка.
— Спасибо, Оззи, — бормочет она, толкая меня в руку.
Роман бросает полотенце Луне, когда она встает перед нами, вся в поту и смотрит на Романа своими сексуальными глазами. Чертовски сексуально. Я вижу ее татуировку с изображением Пакмена, выглядывающую прямо над спортивным лифчиком, и по моей коже бегут мурашки, как и каждый раз, когда я ее вижу.
Не желая отставать, я беру бутылку воды, стоящую рядом со мной, отвинчиваю крышку и протягиваю ей. Улыбаясь мне сверху вниз, она берет ее у меня из рук.
— Теперь у вас все хорошо? — спрашивает она, наклоняя бутылку между мной и Джесс, заставляя меня нахмуриться. Видя вопрос в моих глазах, она садится ко мне на колени, моя рука мгновенно обвивается вокруг ее талии, пока она отпивает воды, прежде чем продолжить. — Мы с Рыжая все обсудили в машине, убедившись, что полностью понимаем друг друга. Затем она поспорила со мной на двадцать баксов, что ей тоже придется объясняться с тобой.
У меня отвисает челюсть, она правда? Я смотрю на Джесс, которая непримиримо пожимает плечами.
— Я вижу, как ты размышляешь, стоит ли тебя открывать свои рот или нет, — говорит Джесс, и я поднимаю бровь. — Ты просто не хочешь этого признавать. — она подмигивает мне, когда Луна целует меня в макушку.