Страница 10 из 13
– У тебя гипоталамус слегка разгулялся. Работает на износ, нарушает работу гипофиза.
Брис почти шептал, словно и сам не понимал, что несёт.
– Понятия не имею, о чём ты.
– У тебя мозг пытается сожрать сам себя. В переносном смысле, но именно в такой формулировке. Давно корректировала Ламо?
– Не помню уже. А что?
– Стоит подать заявку на обследование. Если так пойдёт и дальше, то у тебя случится огромный провал в функциональности на фоне ментального выгорания.
– Звучит как диагноз для подростка.
– Зато отлично отражает суть. Я могу подать за тебя, если позволишь.
Не хотела дослушивать, но решила проявить уважение к Брису. Он в очередной раз показал себя с той стороны, из-за которой я его держу так близко. Какими бы мы ни были отличными воинами Бирюзовой армии по отдельности, нам бы никогда не удалось совместить наши достоинства в отряде, если б не Брис. Как клей, проводник между состояниями, вечно бдит за каждым, ничего не упускает. С ним не успеешь загрустить, без него невозможно веселиться. Такие качества не всегда в смешении присущи хорошим людям, но с Брисом мне безумно повезло.
– Хорошо, отправь.
– Принято.
– И спасибо.
– Ага.
В его интонации просквозило самодовольство, но упрекать Бриса не стану. Он заслужил больше почестей, чем имеет при жизни, так пусть хотя бы радуется, что начальство одобряет большинство его действий и решений.
Ощущения такие, словно Солнце вот-вот взойдёт из-за горизонта, чтоб пролить тёплые лучи по Венере, но этот обман будет преследовать меня очень долго. Фантомные рассветы, а каждый закат превращается в наказание, лишая света звезды практически на два земных месяца. Терраформирование перекрасило планету и превратило её в удобное жильё для человечества с пригодной для дыхания атмосферой, но не заставило кружиться быстрее. Как по мне, так звучит бредово, и ничего с этим поделать не могу.
Я чуть ускорилась, желая быстрее настичь конвой. Не выношу тишину. И спать не могу, если рядом что-то не взрывается. Тишина убивает, заставляет думать, решать задачи, решения у которых и нет вовсе. Тишина лишает любой возможности размышлять о том, о чём хочешь только ты. Как угодно, но я избегаю безмолвия, и сегодня мне предстоит пересилить саму себя, чтобы не утопать в воспоминаниях, хлынувших огромными волнами, стоило мне сесть за руль и убрать руки от автоматов, которые уже гудят в изнеможении без выстрелов. Транспорт затрясло, мотор взревел, хотя обороты в приемлемом диапазоне. Встать посреди пустынь Венеры совершенно не планирую, и экзистенциальный ужас не заставит меня поступать как идиотка.
Впереди зажигаются огни, протыкая туманное небо до самого космоса. Прожекторы конвоя шныряют от облака к облаку, давая сигнал разным военным базам сконцентрироваться на новой точке военных действий. Подобные опознавательные сигналы видно за сотни километров. Если правильно помню, то на зов должны прибыть новые отряды Бомбардиров с базы «Блау». Говорят, там готовят лучших воинов с ракетницами. Надеюсь, буду впечатлена теми, кого всё-таки отправят.
– До конвоя тридцать километров.
Брис постоянно сверялся с картами и прокладывал путь, хотя нам не приходилось петлять между болотами или лесами, быстро выросшими в благоприятных условиях. Юг планеты густо зарос кустарниками, восток покрылся тонкими длинными стволами, у которых листьев было по пальцам сосчитать, но они такие огромные, что тень под ними как под целой эскадрильей. Тут же, почти на экваторе, сплошные пустыни, изредка разреженные оазисами с ядовитыми растениями. Ни травинки, и пыль из-под колёс вздымается за нами огромными клубами. В зеркалах вижу, как движение нашего транспорта бередит кожу Венеры, поднимая к небу слежавшуюся грязь и останки убитых за десятки лет Сарсуров.
Дорога пролегла через возвышение, и вот тут транспорт взревел на повышенных оборотах. Уверена, Крин ощущает вину по этому поводу, якобы его тушу невозможно завести на небольшой пригорок. Сопка оказалась пологой, а вот за ней открылась совершенно неожиданная картина. Тысячи горелых Сарсуров до сих пор дымились. Я не увидела ни одной дырки от выстрелов, пока хрустела колёсами по накипи из тараканов. Наверное, поэтому звуки битвы до нас не дошли – всё решилось исключительно огнём, а это значит, что по пути к конвою прибился отряд с базы «Бранд». Отборные любители поджечь всё, на что указала длань Совета. Люблю огонь, и только сильнее распаляюсь в желании быстрее начать новый этап операции, превращая трупы Сарсуров в труху.
Уже виднеется новая вышка связи. Она торчит на самом краю каньона Деваны. Вокруг металлической доходяги собрался транспорт, который разгружали Рядовые. Они побросали свои автоматы в одну кучу, засучили рукава костюмов и принялись вытаскивать всё содержимое из огромных траков. Провиант, палатки, стойки оружия более полезных подразделений войск. Я напугала нескольких рядовых, на скорости влетев в растущий на глазах новый лагерь, и ошарашенные мальчишки прыжками разлетелись в стороны. Хохоча, затормозила у самого штаба главнокомандующих. Их палатка – первое, что возводится на новых точках. Уже через пару часов немалый участок каньона будет переоборудован в военное скопище человеческих сил, и я со своим отрядом успела практически к началу развёртки. Над нашими головами уже протягивались толстые канаты, соединяющие каждую казарму друг с другом.
Я покинула транспорт, тут же и Брис выскочил наружу. Остальные подтянулись сзади. Крина опять укачало. Сёстры держались от него подальше, боясь, что тот изрыгнёт остатки прошлых ужинов. Меня окутал бешеный шум. Везде свёрла, буры, звуки отбойных молотков и бесконечные искры разрезаемого металла. Каждая база – образец искусства нового времени, идеально ложащийся на любую поверхность планеты. Командование выбрало самый узкий участок каньона, соединяя два края огромной дамбой и тем самым перекрывая тараканам ходы для отступлений. Сегодня эскадрилья занята исключительно постройкой, снуя туда-сюда со шпалами и металлическими конструкциями. Своды уже торчат из земли на высоте пары километров, развернувшиеся на пружинных механизмах. Они будут принимать нагрузку, пока прочные канаты не сомкнутся на той стороне каньона. Завораживающее зрелище, но невольно задумываешься, почему за сотни лет на Венере мы всё ещё сражаемся с еле интеллектуально одарёнными насекомыми.
– Пира, приветствую.
За спиной стоял тот же главнокомандующий, что отправил меня в улей. Итоговый результат вполне успешен, но вот промежуточные достижения были под огромным вопросом. Уверена, мне не придётся садиться на чьё-нибудь лицо, чтоб мне вылизали жопу за сокрытие просчётов с определением количества Сарсуров в улье. Я кивнула, сдерживая ухмылку что есть сил. Прям кожей чувствую, как ВЕРИ-СМАРТ производит корректировку ментальной устойчивости.
– Могу поговорить с тобой наедине?
– Нет.
Любимый ответ с давних времён. И не моя проблема, если он всегда подходит как ничто иное.
– Пира, мне…
– Весь мой отряд был там, так что секретов быть не может. Что вы хотели?
Главнокомандующий резко вспотел, начал теребить фрак и крутить глазами. Больше всего он концентрировал взгляд на мне, но не преминул скользнуть и по остальным, кого подверг смертельной опасности. И это не говоря о тех, кто не вернулся с нами. Их имена в списках мёртвых появятся крайне нескоро.
– Необходимо составить полный отчёт о вылазке в улей. Само собой, с определёнными изменениями в фактах.
Последнее он сказал так тихо, что я только по губам догадалась, что от меня требуется. Не впервые сделаю, но как же сладок момент, который следует за подобными просьбами.
– Мне нужны военные прототипы 5-го поколения вооружения. Конкретные модели отправлю на вашу личную почту.
Новая порция искр над нами заставила главнокомандующего зажмуриться от страха и волнения. Он не сразу разомкнул веки, надеясь, что я несерьёзно. Но я была настроена твёрдо, отлично понимая – я получу, что хочу, иначе без прилизанного отчёта кто-то лишится титула и посмертных почестей. Вернётся с позором в Город и в лучшем случае будет улицы мыть, вспоминая, как было приятно носить чистый выглаженный фрак с отличительными знаками военной знати.