Страница 34 из 54
– Набедренная повязка и сандалии, – ответила она, в то время как мужчины бормотали проклятия, а Мейзи – молитвы.
Джерри кивнул, будто ожидал такого ответа.
– А себя ты видишь, Ариадна?
Она склонилась над водой и… Боже праведный!
Джерри рассмеялся, и она почувствовала, как краснеет.
– Хочешь, ступай ко мне, пусть другие посмотрят? Ладно, я и так опишу.
Длинная красная юбка, почти правильный конус, с туго перетянутой талией – должно быть, это чертовски неудобно, – и желтые пояса. И красный корсет, со вкусом поддерживающий, но вовсе не закрывающий бюст.
Она поспешно отпрянула от этого колдовского зеркала.
Он прошел вдоль стены до места, где из бассейна вытекал питавший пруд ручей, и уселся на стену осмотреть окрестности. Остальные присоединились к нему. Вдоль пересохшего русла к святилищу вела дорога… откуда?
– Вид у тебя был что надо, – сказал он ей, улыбаясь, и она показала ему язык.
Он снова посмотрел вдаль.
– Умираю, так есть хочется, – заявил он. – Там, на алтаре, довольно много остатков еды, но я пока не настолько проголодался. Здание служит хлевом для животных, предназначенных для жертвоприношений, а может, это просто бойня. Во всяком случае, воняет там кошмарно.
– Минуточку, – подозрительно покосился на него Грэм. – Вы узнали этот наряд?
Джерри кивнул, но молчал, пока все не пристали к нему с расспросами.
– Ладно, – сдался он наконец. – Вы уже должны были понять, что эта одежда служит волшебным камуфляжем – где бы ни оказались мы с Ариадной, в ней мы кажемся одетыми в местные наряды. Здесь никто из нас не видит этого, поскольку все мы верим в Меру, но наши отражения показывают, какими видят нас остальные. И – да, я знаю, кто носил эти платья с открытой грудью. Все сходится.
– Тогда где же мы? – спросила она.
– Ну, мы совершенно точно находимся не в реальном мире, – сказал он. – Иначе откуда взяться летающим лошадям? Все это приключение слишком отдает античной Грецией. Возможно, это все влияние Киллера – Киллер оказывает доминирующее влияние на все, с чем соприкасается, так что, возможно, именно он виной тому, что демон нынче ночью объявился именно в таком виде… а возможно, это была ты, Ариадна.
Ну да, она и сама могла бы догадаться.
– Ты имеешь в виду мое имя? – спросила она, и он кивнул. Чему это он так радуется?
– Кто бы из вас это ни сделал, совершенно очевидно одно: мы никак не избавимся от влияния этого мифа.
Все верно: крылатые лошади – тоже античный миф.
– Значит, мы в Греции? – спросил Грэм.
Джерри покачал головой:
– Это не реальное место. Но если бы мы сражались ночью с драконами, мы бы находились в эквиваленте Британии короля Артура, или в Шварцвальде с гномами и кобольдами, или в Швеции Беовульфа и Гренделя. Но в нашем случае это не совсем Греция. Это Крит.
– Почему Крит?
– Потому что именно там жил Минотавр.
С минуту все сидели молча, переваривая это.
– Кто это такой? – беспокойно спросила Мейзи.
– Тот, кто являлся прошлой ночью, – ответил Джерри. – Человечье тело и бычья голова. Античная легенда. Он жил в Лабиринте, в Кноссе, на Крите, и пожирал людей.
– Но ведь этого Минотавра, кажется, убил какой-то грек? – спросил Грэм.
– Конечно, – ответила Ариадна. – Тезей. Ему еще помогала дочь царя Миноса: она дала ему клубок золотой пряжи, чтобы он смог найти путь из Лабиринта обратно. Я знаю эту историю.
Мейзи и Карло, похоже, заинтересовались.
– Кстати, ее звали Ариадна, – хихикнул Джерри, – так что вполне возможно, что это именно Ариадна заставила его принять обличье Минотавра, или Киллер вообразил себя в бреду Тезеем, или старшему демону, ведающему в Аду делами Меры, просто удобнее являться в этом облике. Он принимает и другие обличья. У него миллион имен, но Астерий – одно их них, а Минотавра звали именно Астерий. Мы не избавились от него прошлой ночью. Ариадна отбилась от него, и он бежал, рехнувшись от боли, но мы все еще в его власти. Так что радуйтесь, что Алана и Лейси вытащили отсюда, идет?
– Но если Тезей убил этого Минотавра… – начал Грэм.
– А Георгий Победоносец убил дракона. Но ночью нам являлся именно Минотавр.
– Тогда что, черт побери, нам делать? – спросил Карло.
– Вы… – захлебнулась Ариадна, переводя взгляд с него на Джерри и обратно, – вы двое снова говорите без акцента!
– Ты заметила? – ухмыльнулся Джерри. – И кто-то положил на алтарь сандвич с ветчиной.
Мужики! Все им детские игры! В радиусе четверти мили, говорил тогда Джерри… Она окинула взглядом пустынный пейзаж, потом пригляделась к прямоугольному зданию. Спрыгнув со стены, обошла бассейн и встала перед темным отверстием входа.
– А ну выходите, Киллер! – крикнула она.
Он, пригнувшись, вылез на улицу и распрямился, щурясь на солнце и одновременно улыбаясь во весь рот. Странное дело, на нем был не меранский наряд, но короткая бежевая набедренная повязка. На поясе с одной стороны как меч висел белый жезл, с другой – кинжал. Следующее, что бросилось ей в глаза, – это его глубокий загар, сменивший мраморную белизну комы. И лицо… сломанный нос выпрямился, как и обещал Джерри, и это оказался вовсе не уродливый нос – ровный, с прямой переносицей. У ее отца был похожий, и у Алана тоже. Греческий профиль.
– Вы прямо-таки радуете глаз, – сказала она.
Он расплылся в улыбке.
– Старых друзей положено встречать поцелуем, – ответил он, разводя руки, чтобы обнять ее.
Черт! Она и забыла об этой стороне его характера. Она инстинктивно отпрянула, забыв еще и про бассейн за спиной. Земля ушла у нее из-под ног… она взмахнула руками, ища, за что бы зацепиться… и Киллер, выбросив руку, схватил ее за накидку, а потом перехватил, держа в неловком положении над водой.
Его глаза радостно засияли.
– Ну уж это стоит поцелуя! – заметил он.
Но он же не посмеет! Нет, посмеет… она видела это по его дьявольской улыбке. И если она откажет, ему достаточно только разжать пальцы, и она полетит вниз; в том, что он не будет колебаться, она не сомневалась.
Она вцепилась ему в запястье, и он наклонил ее чуть сильнее. Достаточно одного легкого толчка…
– Только легкий! – уступила она.
Он без малейшего усилия привел ее в вертикальное положение, схватил в стальные объятия и решительно выжал из ее легких весь воздух, вслед за чем прижался ртом к ее губам. Для Киллера явно не существовало таких вещей, как легкий или быстрый поцелуй.
– Полегче, Киллер! – крикнул Джерри где-то рядом.
Однако Киллер зажмурился и был слишком занят, чтобы слушать; он совершенно очевидно не собирался останавливаться, пока она не откликнется, так что ей пришлось ответить. Заодно она выяснила, что все его зубы исцелились.
В конце концов он отпустил ее, и она еле устояла на ногах, изможденная, полузадохнувшаяся от поцелуя профессионала. Он отвел ее подальше от воды, довольно созерцая ее реакцию, потом переключился на Джерри – тот тоже обнял его, правда, отвернувшись. Они с энтузиазмом похлопали друг друга по спине и только после этого отступили на шаг посмотреть друг на друга.
– Ты сильно рискуешь, дружище, осматривая место так небрежно, – не без ехидства заявил Киллер.
Джерри улыбался от уха до уха.
– Я знал, что ты там, по запаху, – откликнулся он. Киллер вернулся, и все в этом мире встало на свои места.
Киллер повернулся к остальным.
– Красавица Мейзи, а ты тоже встречаешь старых друзей поцелуем?
– Нет, ни за что! – вскинулся Грэм.
– Гражданин Гиллис? – вскричал Киллер как бы в страшном удивлении. – И гражданин Карло? Я вижу, с вами случилось какое-то несчастье? Уж не мой ли это друг Джерри вышел из себя?
Он бросил Джерри вопросительную улыбку, мгновенно сделавшуюся шире при виде вспыхнувшего от стыда друга. Конечно, он означал для них долгожданное спасение, но при этом подавлял всех своей бесцеремонностью. Он переключился на Карло – тот сидел внешне невозмутимый, но готовый в любой момент вскочить. Он покачивал куртку на пальце, и в своей майке казался хрупким побегом рядом с мощным деревом – Киллером.