Страница 69 из 77
Позабыв о занозе, Грейди схватил Элизабет за локоть и пристально посмотрел ей в глаза. Его лицо было очень серьезным.
– Послушайте, что я вам скажу, мисси. Если Вест и был знаком с вами в Шривпорте, то никогда не говорил нам об этом. Ведь так, Таос? – Большой Индеец кивнул в знак согласия. Грейди продолжал: – И уж точно никогда не говорил, что вы убийца или что-либо подобное.
– Не говорил? – скептически переспросила Элизабет. – Он никогда не говорил, что… Никогда? – запнулась Элизабет, уже сожалея о том, что так погорячилась.
Она по-прежнему чувствовала на себе вопросительный взгляд Грейди. Таос тоже не сводил с нее глаз.
– Знаете, мисси, – заговорил Грейди, – я первым готов назвать Веста мерзавцем, если он этого заслуживает. Он своеволен и упрям, иногда кажется, что в этой жизни для него нет ничего святого. А в последнее время он и вовсе невнимателен и груб. Но он никогда не был болтуном и сплетником. Я в жизни не встречал более скупого на слова человека.
– Это правда? – Элизабет заглянула в глаза Грейди. – Он никогда…
– Клянусь Богом, – ответил Грейди. – Он о себе-то никогда ничего не рассказывает, а о других и подавно. Могу поклясться, что и вы о нем ничего не знаете. Ведь так? Ведь он ничего о себе не рассказывал? Я прав?
– Не рассказывал, – согласилась Элизабет. – А вы расскажете мне о нем, Грейди? Пожалуйста. Расскажите все, что знаете о Весте Квотернайте.
– Я расскажу вам все, что я знаю. Правда, это так немного. – Неожиданно Грейди улыбнулся и добавил: – Я знал бы о нем еще меньше, если бы не расспросил его как-то, когда он был мертвецки пьян.
Грейди потрогал свою длинную белую бороду и начал рассказ:
– Вестон Дейл родился и вырос в Хопкинсвилле, в Кентукки. Он был первым…
Грейди рассказал, что Вест рос в жуткой нищете на ферме недалеко от Хопкинсвилла. Его отец ничего не умел делать и не любил работать. А хрупкая и ласковая мать трудилась не поднимая головы. С четырех лет Вест от зари до зари работал на поле. Он был старшим из шестерых детей, и когда его отец ушел из дома, Вест взял на себя заботу о всей семье.
Началась война, и Вест вступил в Союзную армию. Все до последнего пенни он посылал матери. Этого было недостаточно, чтобы прокормить семью, и в холодную зиму шестьдесят третьего года вся семья Квотернайтов, не пережив холодов, умерла. В тот же год девушка, в которую Вест был влюблен с детства, вышла замуж за богатого землевладельца из Луизвилла.
Рассказывая, Грейди внимательно следил за Элизабет. На ее лице отражались все переживаемые ею эмоции. Вспомнив ту ночь, когда Вест во сне звал капитана Брукса, Элизабет мягко спросила:
– Грейди, а кто такой капитан Брукс?
Грейди не стал выяснять, откуда она знает это имя.
– Во время войны Брукс был лучшим другом Веста. Они были как братья. – Грейди вздохнул и добавил: – На глазах Веста погибли его лучшие друзья. Порой мне кажется, что он мучается из-за того, что погибли они, а не он. – Грейди вновь покачал головой. – Я не знаю, как погиб Брукс, но я знаю, что в связи с этой смертью Веста до сих пор преследуют ночные кошмары. Я все думаю, не винит ли он себя в смерти Брукса. Сколько я его ни спрашивал о Бруксе, он наотрез отказывается говорить. – Грейди немного помолчал. – Я думаю, каждый человек пережил такое, что не дает ему спать спокойно. – Он зевнул и привычным жестом погладил свою бороду. – В таком случае надо просто бросить вызов тому, что мешает жить.
– Да, – задумчиво прошептала Элизабет. – Возможно, вы правы.
Она и не заметила, как стала рассказывать Грейди и Таосу о себе. О том, что в детстве она так счастливо жила в Натчезе, штат Миссисипи, о том, как во время войны потеряла всю семью и осталась с одним отцом. И о том, как пьяный полковник Фредерик С. Доббс напал на нее, пытаясь изнасиловать. Рассказала, как ее осудили за убийство. Вспомнив об этом, Элизабет расплакалась. Слезы текли по ее щекам, а она не пыталась их вытирать. Ее плечи вздрагивали от рыданий, а она все продолжала говорить, как полковник затащил ее в лес и уже хотел овладеть ею, но она схватила камень и ударила его по голове. Она не хотела убивать. Военный трибунал решил по-другому. Она была осуждена за убийство и приговорена к смертной казни. Перед расстрелом ее поместили в одну камеру с Квотернайтом. И получилось, что он спас ей жизнь.
Элизабет замолчала, полными слез глазами вглядываясь в желтое пламя костра. Затем она рассказала им, что преподавала в Нью-Йорке и ухаживала за отцом до самой его смерти. И о том, как вышла замуж за Дэйна по телеграфу, потому что устала от одиночества и нищеты и потому что у нее не было выхода.
– Но я сделала ошибку, – с грустью призналась Элизабет. – Я поступила с Дэйном несправедливо. Я не люблю его. И никогда не любила.
Хранивший молчание Таос слушал Элизабет очень внимательно. Он подошел к ней и осторожно положил руку ей на плечо. И когда Элизабет медленно повернулась, чтобы посмотреть на него, она удивилась, увидев, что его большие черные глаза наполнились слезами.
– О, Таос! – сказала Элизабет, прижимаясь щекой к его руке. – Что же я буду делать без тебя и без Грейди?
Он сжал ее плечо, понимающе улыбнулся, и ей стало ясно, что он знал, давно знал о ее отношениях с Вестом.
Глядя в его добрые глаза, Элизабет сказала:
– Таос, ты знаешь все. Пожалуйста, скажи мне, я не понимаю, как Вест относится ко мне?
Таос улыбнулся, положил свою огромную руку себе на сердце и начал быстрыми движениями водить ею вниз и вверх. В сердце Элизабет тотчас затеплилась надежда. Вдруг Элизабет услышала, как за ее спиной Грейди проговорил:
– Сынок пошел прогуляться, но, клянусь, Таос найдет его для вас. – Элизабет обернулась. Грейди потрепал свою белую бороду и добавил: – Может быть, вы захотите рассказать ему то, о чем узнали мы.
– Да, – ответила Элизабет, решив, что обязательно должна это сделать. Она должна была давно поговорить с ним и рассказать правду, всю правду до конца. Даже если ему все равно, даже если он выслушает ее равнодушно и не придаст ее словам никакого значения! – Я должна поговорить с ним.
– А теперь, мисси, идите к Весту и ничего не бойтесь, – посоветовал Грейди. – Вы должны быть с ним абсолютно честной. Иначе ничего не получится. Идите. Таос поможет вам найти его.
Вест сидел на плоском выступе песчаника и глядел на простиравшуюся внизу пустыню. Его глаза были полны тоски. Рядом, с шумом разбиваясь о камни, бежал ручей. Справа – тропинка вела через кедровый лес к лагерю. Под ногами лежали пустынные земли, которые им предстояло пройти. Над головой – черное небо, сплошь усыпанное яркими мерцающими звездами.
Но Вест не видел ничего.
Куда бы он ни смотрел – направо, налево, вниз или вверх, – он всюду видел только Элизабет. Он закрывал глаза, но и тогда перед ним представало ее прекрасное лицо. Как он ни старался, ему не удавалось выкинуть ее из головы и из сердца.
Он чувствовал себя глупым влюбленным мальчишкой, с той лишь разницей, что он был гораздо глупее любого мальчишки. Он, Вест Квотернайт, мечтал о чужой жене, которая была не просто женщиной легкого поведения, а еще и убийцей. Вест заскрипел зубами.
Его надежда на исцеление от этого наваждения после происшедшего в пещере не оправдалась. Он желал ее, как и прежде, даже больше, чем прежде. Это походило на тяжелую болезнь.
Погруженный в свои невеселые мысли, Вест не заметил, как из густых зарослей на освещенный луной обрыв вышла Элизабет.
Увидев на краю скалы одинокую фигуру, она помедлила, почувствовав, что у нее закружилась голова. Перед ней был Вест, но совершенно не похожий на тех Вестов, которых она знала прежде. Это был не самоуверенный и нетерпеливый Квотернайт. И уже не сладострастный, неутомимый и дерзкий любовник Квотернайт.
Мужчина, сидевший на краю обрыва с поникшей головой, был совершенно другим – одиноким и несчастным. Элизабет прикусила губу. Она еще могла бороться с собственным несчастьем, но видеть несчастным Веста было выше ее сил.