Страница 53 из 77
Яркое пламя камина высвечивало изящные изгибы ее чувственного тела. Донна Хоуп медленно и плавно повернулась, и Вест увидел ее обнаженную до пояса спину.
Белоснежная кожа донны Хоуп, казалось, была нежнее шелка.
Вновь повернувшись к Весту лицом, донна Хоуп проговорила низким, хрипловатым от возбуждения голосом:
– Я сделаю все, что ты захочешь!
Вест усмехнулся, сделал глоток бренди и бесстрастно проговорил:
– Я хочу видеть тебя всю!
Чувственная улыбка осветила лицо донны Хоуп, она медленно положила руки на свои округлые бедра и стала осторожно поднимать вверх свой атласный наряд. Не отрывая взгляда от лица Веста, она постепенно обнажала перед ним крепкие стройные ноги.
Выгибаясь и медленно поворачиваясь, донна Хоуп позволяла Весту наслаждаться своей красотой. Она хорошо знала Веста. Он был из тех мужчин, кого безумно возбуждало обнаженное женское тело. Как ей хотелось, чтобы сегодня вечером ее любовник сгорал от неистового желания. Она страстно желала Веста, и ее нетерпение было столь явным, что он даже удивился. Она жаждала отдать всю себя этому сильному, дерзкому мужчине. Она разбудит в нем такую страсть, такое желание, что им не хватит ночи, чтобы утолить свой пыл.
Она сумеет зажечь в нем желание, и, сходя с ума от страсти, он будет любить ее снова и снова с ненасытностью молодого льва. Утомленный и счастливый, он даже не захочет взглянуть на другую женщину.
Он забудет и об этой голубоглазой рыжеволосой красотке, которой так и не удалось одурачить ее, донну Хоуп. То, что миссис Дэйн Кертэн увлечена красавцем Квотернайтом, не ускользнуло от ее внимания. Кроме того, донна Хоуп была не так глупа, чтобы не заметить, что Веста Квотернайта тоже влечет к Элизабет, хотя сам он этого, может быть, и не осознает.
Однако если в отношениях Элизабет и Веста есть хоть крошечная искра симпатии, донна Хоуп ни за что не допустит, чтобы эта искра разгорелась в бушующий пожар. Она сумеет уничтожить этот огонь встречным огнем. Любовь Веста к ней, донне Хоуп, захватит его с такой силой, что для любой другой женщины у него не останется пыла.
Уверенная в силе своей совершенной красоты, донна Хоуп приблизилась к Весту.
Она взяла его лицо в свои ладони и посмотрела прямо ему в глаза. Потом она низко склонилась над ним, открывая его взору соблазнительную пышную грудь с набухшими сосками.
– Я буду целовать тебя всего, целовать все твое сильное тело, – прошептала донна Хоуп, приблизив влажные губы ко рту Веста.
Левая рука Веста легла на грудь донны Хоуп, а правой он привлек ее к себе.
– Любимый, – шептала донна Хоуп, – сегодня я подарю тебе незабываемое наслаждение.
– Ты всегда доставляла мне несказанное удовольствие. – Тонкие пальцы Веста нежно касались ее пылающих сосков.
– Я всегда буду приносить тебе радость. Я всегда буду исполнять любые твои прихоти. Ты можешь делать со мной все, что захочешь! – задыхаясь от страсти, проговорила донна и запустила пальцы в густые черные волосы у него на груди.
– Ты неповторима, – проговорил Вест, зная, что все будет именно так, как она сказала. – Всякий раз я нахожу в тебе другую, неизвестную мне женщину.
– Во мне все женщины, которые тебе нужны, – прошептала ему донна.
– Пойдем в постель? – спросил Вест.
– Нет, мы будем любить друг друга прямо здесь, в кресле у камина.
– Как пожелаешь, дорогая, – с готовностью ответил Вест.
– Поцелуй меня, Вест, поцелуй, – в забытьи шептала донна Хоуп.
Вест целовал ее долго, зажигая огнем ее жаждущее любви тело. Донна Хоуп прижалась к его обнаженной груди, лаская языком его язык. Ее трепещущее тело горело как в лихорадке, лицо порозовело, глаза пылали желанием. Она положила ногу на живот Веста и почувствовала, что он еще не готов к любви.
Она заставит его захотеть!
Донна Хоуп прильнула к губам Веста с неистовой страстью, глубоко и жадно проникая языком в его рот.
Она прижала свои округлые бедра к его ногам. Оторвавшись от губ Квотернайта, она дотронулась влажными губами до его голой груди, обвела языком твердые темные соски. Дрожа от возбуждения, она провела губами по полоске жестких черных волос, уходившей вниз по животу.
Наконец донна Хоуп медленно подняла голову и с тревогой заглянула Весту в глаза. Она превосходно знала, что прежде в минуты страсти его прекрасные глаза сияли как расплавленное серебро. Сейчас же она читала в его взгляде спокойствие и сожаление. Сердце донны сжалось, она отстранилась от Веста. Ее обнаженная грудь все еще высоко вздымалась, касаясь груди Веста.
– Донна, дорогая, я… – Он пытался ей что-то сказать, но она не дала ему закончить фразу.
Она прильнула к его губам с такой силой и страстью, будто вкладывала в этот поцелуй все свое отчаянное желание любви. Оторвавшись от его губ, донна Хоуп приподнялась и, выгнув гибкое тело, приблизила тугие розовые соски к его влажным губам.
– Донна, милая, послушай меня…
Нет, она не позволит ему произнести слова, которые боится услышать. Донна обхватила голову Веста и прижала его лицо к своей груди. Пусть он целует ее грудь, пусть его жадные горячие губы сомкнутся вокруг ее сосков. Он должен хотеть ее так же неистово, как она жаждет его! Разве он не понял, насколько сильно ее плоть, нежная, влажная от желания, хочет отдаться ему! Мучительная ноющая боль пронзила ее страждущее лоно.
Неужели он не испытывает такого же неукротимого желания, какое бушует в ней? Донна Хоуп соскользнула с тела Веста и встала на колени между его широко расставленными ногами. Едва сдерживая слезы, она осторожно дотронулась до его вялого пениса. Ладонь Веста тут же накрыла ее трепещущие пальцы.
Стараясь не смотреть на донну Хоуп, Вест смущенно произнес:
– Прости меня. Боюсь, я очень устал от…
– Устал? – вспыхнула донна Хоуп, оскорбленная до глубины души. Стремительно поднявшись на ноги, она стояла перед ним, не отводя от его лица гневного взгляда. – Ты пришел ко мне через столько дней после нашего последнего свидания и утомился от первого же поцелуя?!
Вест притянул донну Хоуп к себе.
– Может быть… – начал было говорить он.
– Может быть? – Карие глаза донны Хоуп затуманились от ярости, и она вырвалась из его рук. – Ты думаешь, я не понимаю, что с тобой творится?
– Черт! Донна, милая, со мной все в порядке, – проговорил он. – Я сегодня перебрал и к тому же очень устал. В конце концов, я ведь не восемнадцатилетний юнец…
– Это не объяснение! – вне себя от бешенства огрызнулась донна Хоуп. Слезы душили ее, она торопливо натянула платье на обнаженное тело и выпалила: – Ты ошибся спальней, черт тебя возьми!
Вест усмехнулся:
– Я думал, что ты ждешь меня в этой спальне.
– Я-то ждала тебя здесь, но в другой постели тебя ждет еще кто-то, не так ли?
Вест насупился:
– Ты говоришь чепуху, и сама это знаешь!
– Разве? Может, тебе следует направиться в комнату к этой рыжей и проверить, удастся ли ей…
– Тихо! Замолчи сейчас же! – выкрикнул Вест. Он вскочил на ноги, шагнул к донне Хоуп и успокаивающе произнес: – Ты знаешь о мужчинах больше, чем какая-либо другая женщина, поэтому ты должна понять, что единственная причина всему – ужасная усталость и чересчур много бренди.
– Нет, Вест. Ты хочешь другую женщину. Замужнюю женщину! – Голос донны Хоуп задрожал от обиды, и она высвободилась из рук Веста.
– Я не слышал того, что ты сейчас сказала, донна. Давай прекратим эти никчемные препирательства и пойдем спать. Говорю тебе, я устал. – Он направился к постели и, взглянув на донну через плечо, добавил: – Может быть, мы займемся любовью утром?
Донна Хоуп схватила Веста за руку и развернула лицом к себе.
– Если ты хочешь спать, ступай к себе в комнату. Я не хочу спать!
Вест ответил ей примирительно:
– Донна, милая, ты ведь знаешь, я всегда могу доставить тебе удовольствие. Ты понимаешь меня? Есть много способов…
– Ни за что! Ты думаешь, я позволю тебе дотронуться до меня, когда ты мечтаешь о другой женщине? – со злостью крикнула она, не желая примирения.