Страница 39 из 77
Место, где они расположились, было чудесным. Река, несущая свои быстрые воды между пологими зелеными берегами, шумела негромко и мелодично. Легкий западный ветерок шелестел листьями высоких деревьев, как будто аккомпанируя журчанию реки. Казалось, что Элизабет и ее спутники устроились здесь на воскресный пикник.
Элизабет почти не сомневалась в том, что их экспедиция пройдет в такой же дивной, спокойной атмосфере.
Как будет замечательно отправляться в путь ранним утром, когда воздух еще свеж, а потом останавливаться в тенистой прохладе, чтобы отдохнуть и подкрепиться! Как будет приятно вздремнуть в спасительной тени в жаркие дневные часы и вновь пуститься в дорогу, а в сумерках разбить лагерь на ночь.
Уверенная в том, что стоянка продлится еще три-четыре часа, Элизабет зевнула и решила поискать удобное местечко, чтобы немного поспать. Она посмотрела по сторонам, пытаясь обнаружить Веста. Всего в нескольких шагах от нее Вест лежал на огромном валуне и спокойно спал.
Он был похож на льва, которого разморило полуденное солнце. Его каменное ложе стояло на самом солнцепеке, но самым удивительным было то, что палящие солнечные лучи его ничуть не беспокоили.
Спящий Вест казался совсем юным и безобидным. Не ощущая на себе пронзительный взгляд холодных серых глаз и недюжинную силу этого человека, можно было легко поверить в то, что он бесконечно добр и безгрешен.
Однако Элизабет знала, что впечатление это обманчиво.
В полудреме она совсем не слушала, о чем беседуют Грейди и Эдмунд. Глаза Элизабет сами собой закрывались. Наверное, придется расположиться прямо здесь, не отходя от Эдмунда, решила Элизабет. Да и от Квотернайта подальше.
Расправив юбку, Элизабет улеглась возле расстеленной на земле скатерти, прикрыла глаза рукой и мгновенно заснула.
Сквозь сон она почувствовала, как что-то щекочет ей нос. Элизабет машинально потерла нос рукой, облизнула губы и отвернула голову в сторону. Но уснуть снова ей уже не удалось. Надоедливое щекотание досаждало ей вновь и вновь, и Элизабет недовольно сморщилась, испытывая непреодолимое желание чихнуть.
Элизабет с трудом разомкнула веки и увидела смуглую руку, помахивающую пушистой веткой перед ее лицом. Она оттолкнула эту руку прочь и окончательно проснулась. Рядом с ней на корточках сидел Вест Квотернайт и весело улыбался.
– Пора вставать, миссис Кертэн, – произнес он низким голосом, растягивая слова. – Время пускаться в путь.
– Уйдите! – отмахнулась от него Элизабет. – Я только что заснула.
Вытащив из ее рыжих волос травинку, Вест поднялся и спокойно сказал:
– Мы уже запрягаем лошадей. Если вы хотите ехать с нами, вставайте. – Он быстро повернулся и пошел к лошадям.
– Вест прав, дорогая. Может быть, тебе удастся отдохнуть в фургоне, – ласково проговорил Эдмунд, подбирая с земли упряжь.
Элизабет с трудом приподнялась и, зевнув, спросила, который час. Половина второго. Значит, ей удалось поспать только десять минут! Неудивительно, что она совсем не отдохнула. Элизабет собралась было громко высказать свое неудовольствие, как вдруг словно из-под земли появился Таос и протянул ей руку.
Блестящие черные глаза Таоса, устремленные на Элизабет, смотрели совершенно бесстрастно. Элизабет вложила свою маленькую ладонь в громадную руку Таоса и, когда он без малейших усилий помог ей подняться, тепло поблагодарила его.
Однако не удержалась, чтобы не пожаловаться на Квотернайта Эдмунду.
Элизабет и в голову не могло прийти, что они будут передвигаться с такой скоростью, почти не делая остановок. Безусловно, она очень хочет найти Дэйна, но ей не под силу трястись в фургоне с утра до ночи. Она чувствует себя совершенно разбитой после долгой утомительной поездки, и Эдмунд должен понять ее и согласиться с ней.
Эдмунд слушал Элизабет и понимающе кивал. Конечно, он все понимает, но ведь Квотернайт их проводник, он взял на себя ответственность за эту поездку. Они заплатили ему за то, чтобы он привел их к Дэйну, и теперь вынуждены выполнять все его указания. Возможно, Вест хочет в первый день путешествия проехать как можно больше миль, пока все еще полны сил и лошади не устали. Наверняка через день-два он позволит уменьшить нагрузку.
Успокоенная словами Эдмунда, Элизабет вдруг заметила, что он немного прихрамывает. Она положила руку на плечо Эдмунда и, остановив его, озабоченно спросила:
– Что с тобой, Эдмунд? У тебя что-то болит?
– Эти новые сапоги ужасно жмут, – сдержанно сказал он, – у меня волдыри на обеих ногах.
– Бедняжка Эдмунд! – посочувствовала Элизабет. – Почему же ты не снял обувь хотя бы на время привала?
– Потому что потом я бы не смог ее натянуть.
– Тебе необходимо переобуться. Надень свои английские ботинки из мягкой кожи.
Подойдя к дороге и оглянувшись, Эдмунд тихо, так, чтобы никто не слышал, ответил:
– Я сглупил, оставив всю свою обувь в Санта-Фе. Здесь у меня только еще одна неразношенная пара, и больше ничего.
– Какая жалость! – участливо глядя на него, сказала Элизабет.
– Да, ужасно неудобно. Но прошу тебя, Элизабет, не говори никому об этом, особенно Весту. Я не хочу быть обузой.
– Разумеется, не скажу, – пообещала Элизабет, прекрасно понимая, в чем дело.
Эдмунд помог Элизабет взобраться в фургон и направился к своей лошади. Мужественно преодолевая боль и неудобства, он шел прямо, как будто с ним все было в порядке.
Долгое утреннее путешествие показалось Элизабет совсем не утомительным по сравнению с нескончаемой ездой под палящими лучами дневного солнца. Грейди сообщил ей, что им придется без остановок ехать до Ла-Байяды, где Вест собирается расположиться на ночлег.
Как нетерпеливый ребенок, Элизабет постоянно вглядывалась в сумеречную даль, надеясь увидеть мерцающие огоньки Ла-Байяды.
Однако, к своему бесконечному разочарованию, она вскоре узнала, что в Ла-Байяде нет ни гостиницы, ни горячей ванны, ни вкусного ужина. Ла-Байяда – это пустынное место на берегу реки Рио-Гранде, где когда-то находилась дорожная станция, от которой не осталось и следа.
Не в силах скрыть отчаяние, Элизабет громко пожаловалась Грейди на то, что путешествовать без горячей ванны, хорошо приготовленной пищи и чистой постели невозможно.
– Так ведь здесь начинаются неосвоенные земли, мисси, к тому же мы пустились в путь не для забавы, – мягко напомнил ей Грейди.
Внезапно возле фургона Элизабет появился Вест, он оглядел заметно погрустневшую Элизабет.
– Кажется, вы совсем не рады, что мы наконец остановились? – сказал он, ласково похлопывая свою лошадь по рыжей шее.
Бросив на него сердитый взгляд, Элизабет выпалила:
– Если это шутка, то мне совсем не смешно. Мы пробыли в дороге целую вечность, но я готова ехать до тех пор, пока мы не доберемся до города.
– Альбукерк в пятидесяти милях отсюда, – холодно парировал Вест, – и хотя я уверен, что вы осилите этот путь, у меня вовсе нет желания загнать мою кобылу Лиззи.
Элизабет не успела ответить, как он, усмехнувшись, отъехал прочь.
В тот же миг перед Элизабет предстал Таос, протягивающий ей свои огромные руки. Вздохнув, она позволила молчаливому индейцу снять себя с фургона.
В полном молчании Таос сопровождал Элизабет к берегу реки, готовый в любой момент подхватить ее, если она оступится на скользкой тропинке. Он шел совсем рядом с Элизабет, но ни разу не коснулся даже ее руки. Подойдя к самой воде, Таос невозмутимо стоял рядом с Элизабет и ушел лишь тогда, когда к ней приблизился Эдмунд.
Ужин на берегу реки нисколько не походил на приятную и обильную дневную трапезу. На этот раз не было ни цыпленка, ни ветчины, ни свежих фруктов, ни сыра, не говоря уже об охлажденном вине.
Грейди подготовил место для костра, в то время как Таос наполнил речной водой старый оловянный кофейник. Усевшись на большой валун, Вест нарезал на куски копченую свиную грудинку. Эдмунд скинул тесную обувь и, сидя в одних носках, сыпал бобы в громадный котел.