Страница 1 из 3
A
Лично мне кажется, что Управление Кадров Округа обязано было размышлять над этой проблемой. Но оно, видимо, был занято более важными вопросами службы Родине настолько сильно, что самоустранилось от надлежащего формирования полка, который собирались отправить в Панджшер на острие главного удара. В результате такого способа подбора персонала в наш полк вместо хорошо подготовленных пулемётчиков, гранатомётчиков и снайперов поехали хлеборезы, повара и водители мостоукладчиков. Особенно нелепо среди бескрайних песков от горизонта до горизонта смотрелся водолаз.
Бёрнер Вася
Бёрнер Вася
Баграм. Зачем в пустыне водолаз
Во время войны люди ощущают себя диаметрально противоположно чувству любви. Это я знал, но не ожидал, насколько разнообразная палитра негатива может выплеснуться из людей при подобных переживаниях.
В начале 1984 года, перед вводом в Афганистан, наш батальон направили в зимние пески полигона Триста Шестьдесят Шестого учебного полка, дислоцированного в районе города Термез. В течение февраля нас комплектовали со штатов мирного времени (150 человек) до штата военного времени (520 человек). Всем известно, что люди сами по себе в пустыне не водятся, их надо туда привозить, а для этого их необходимо наловить где-то в другом месте. Этим «другим местом» являлся весь Туркестанский Военный Округ, на его территории и собирали народ для нашего полка. Чтобы коротко и ясно изложить суть происходившего, приведу цитату из книги «В пасти Панджшера». Командир вновь сформированного полка Суман Пётр Романович чётко по-военному назвал вещи своими именами:
— Во время переформирования личного состава не хватало. Для мотострелковых батальонов людей собирали с миру по нитке, из всего округа гребли всех подряд. К нам присылали не только хороших ребят, возвращавшихся после излечения в госпиталях. Много было разного рода «залётчиков», отчисленных курсантов и кандидатов в дисциплинарный батальон. Эти «вояки» привезли с собой кучу проблем с дедовщиной и тягу к наркотикам.
https://youtu.be/bd1wGhWbmCA Старцев про (одеколон).
Вместе с ними пришли негативные явления, ранее неизвестные подразделениям танкистов: клановость, группировки таджиков, туркменов, крымчаков. Многие потягивали насвай и анашу. Дедовщина считалась у них нормой, а у танкистов это считалось дикостью. Во всех подразделениях хотя и не царила, но, по крайней мере, сквозила круговая порука. Всегда там, где тяжело, в первую очередь старослужащие своим давлением выставляли вперед молодых солдат, так называемых «черпаков». Зачастую старослужащие даже не становились в строй на вечернюю поверку, а офицеры делали вид, что этого не замечают. Между собой многих офицеров «деды» называли «шакалами».
Мне понятна логика, по которой в наш полк отправляли казарменных хулиганов и прочих «бармалеев». Если бы я был командиром подразделения и получил разнарядку отправить в чужой полк десять своих бойцов, то не отправил бы лучших, оставил бы их себе. В Афганистан отрядил бы худших, которые надоели своими выходками. Более того, я сделал бы из этого воспитательный процесс, застроил бы подразделение, зачитал фамилии десятерых самых недисциплинированных балбесов. Затем зачитал бы фамилии следующей десятки хулиганов и сказал бы: — «А вам приготовиться. Если допустите ещё одно нарушение, поедете туда же». Собственно, именно так и происходило на самом деле. В результате такого способа подбора персонала, в наш полк, вместо хорошо подготовленных пулемётчиков, гранатомётчиков и снайперов, поехали хлеборезы, повара и водители мостоукладчиков. Особенно нелепо среди бескрайних песков от горизонта до горизонта, смотрелся водолаз.
https://youtu.be/6-hRUQeT2tg
Лично мне кажется, что Управление Кадров Округа обязано было размышлять над этой проблемой. Но оно, видимо, был занято более важными вопросами службы Родине настолько сильно, что самоустранилось от надлежащего формирования полка, который собирались отправить в Панджшер, на острие главного удара.
Полагаю, теперь понятно, почему меня вооружили ручным пулемётом, хотя только что, на этом самом полигоне выучили на гранатомётчика. И зачем водитель БТР-70 Миша Мампель полез с горными стрелками на трёхтысячник, и предсказуемо «сдох» на подъёме. Это произошло из-за того, что руководство округа спихнуло на подполковника Сумана П.Р. всех хулиганов и придурков по принципу «на тебе, Боже, что нам не гоже». Военные специальности этих солдат никто не подбирал, назначали на должности, так, будто с завязанными глазами тыкали пальцем штатное расписание из серии «на кого Бог пошлёт». Именно по этой логике Фарид оказался на должности водителя БТР, хотя до госпиталя был гранатомётчиком АГС. А Петя Носкевич с должности водителя БМП угодил на должность снайпера.
Результаты подобного комплектования полка оказались весьма предсказуемы. К нам в Седьмую роту приехала толпа «оборзевших дембелей», сформировала «узбекское землячество» и принялась «нарушать беспорядки». Выразилось это в том, что по прибытии в Баграм, они принялись вслух обзывать офицеров узбекскими дремучими ругательствами. Офицеры не разбирались в лингвистических особенностях узбекской базарной абсценной лексики, не понимали обидных слов «нинарусском» языке. Дембеля от этого раззадорились настолько, что во время построения Седьмой роты, один из придурков додумался послать русским матом Майора Зимина.
— Кто сказал? Выйти из строя! — Немедленно скомандовал Зимин.
Дурачок вышел. Ясный перец, тут же получил в рыло и улетел обратно в строй роты.
Нельзя посылать офицера на хрен, тем более находясь в строю. Если позволить так поступить одному солдату, назавтра это сделают все остальные и станет некому сражаться с душманами. Чтобы разгромить противника надо, для начала, победить хулиганов внутри своего подразделения, а для этого следует немедленно пресекать поползновения, связанные с неподчинением. Я не кровожадный, но сажал бы в тюрьму за неповиновение в условиях военного времени. Убеждён, посадить пришлось бы одного, самого первого. И сразу наступил бы порядок. Но моё убеждение не основано на практике, ибо Майор Зимин вместо нудного судебного разбирательства лихо заехал в рыло «посылальщику» "не отходя от кассы".
— Я Пракурор пайду! Я Замполит полка пайду! — Тощенький дембелёк выбрался из строя роты. Из носа у него двумя струйками текла кровь. Из верхней губы текла третья.
— Солдат! Кру-гом! В строй — шагом марш! — Скомандовал Зимин.
Но солдат с разбитым пятаком не послушался приказа, резво побежал в сторону штаба дивизии. Через 25–30 минут оттуда пришагали два майора и подполковник, экипированные в рубашечки с коротким рукавом, тёмные очки и с кожаными папочками под мышкой. Приплыли!
Этот «дембель» постоянно объясняли «молодым», что жаловаться в прокуратуру — это западло. А как сам получил в рыло, то стало не западло. Поэтому я считаю, майору не надо было марать руки об оборзевшего негодяя, надо было показательно посадить в тюрьму. Но, теперь-то, что? Теперь, как говорится, «поезд ушла», «офицера из военний пракуратура пришла».
Что тут началось! Дембеля открыто вслух пообещали перестрелять всех офицеров на первом же боевом выходе. Товарищам в тёмных очках следовало бы проявить самое пристальное внимание к данным заявлениям, но ничего подобного они не сделали. Вместо того, чтобы организовать оборзевшим дембелям беседу со старшим следователем, всю нашу Седьмую роту на месяц загнали в караул, а майора Зимина отправили на штурм Панджшера. Замечательно решили проблему: развели по разным углам, и с глаз долой, из сердца — вон!
Таким нехитрым образом я оказался в «вечном карауле», а не в Панджшере. Вроде бы, я должен был чувствовать благодарность к тем дембелям. Если бы не их уродские выходки, я имел все шансы оказаться в ущелье Хазара, где попал в засаду батальон капитана Королёва. Но я остался в Баграме, на территории дивизии, почти в безопасности. Однако тёплых чувств к дембелям-хулиганам я не испытал.