Страница 56 из 74
Вот так она предстает передо мной во всей красе. Ее пальцы широко растопырены на столе, волосы падают на спину, едва сдерживаемые скрепляющей их резинкой. Изгиб ее позвоночника, ведущий вниз, к округлостям ее задницы, идеально выставленной в воздухе для меня. Напряжение в ее икрах и дрожь бедер только делают это еще слаще.
Стоя прямо у нее за спиной, я устраиваю свой член между ее ягодиц, и она со стоном отталкивается в ответ. Я раздвигаю чемоданы в стороны, давая нам больше пространства, не роняя их. Без предупреждения опускаю руку и ударяю ладонью по ее левой ягодице. Она трясется от этого действия, но не кричит от боли, как я ожидаю. Вместо этого ее руки сжимаются на столе, когда она отталкивается, чтобы получить еще.
Повторяя движение с правой стороны, на этот раз она стонет от удовольствия. Поглаживая розовую плоть, я снова повторяю движение, когда она хнычет подо мной.
— Черт возьми, детка. Пожалуйста, — хнычет она, желая большего. Это моя девочка.
— На этот раз ты не заслуживаешь моих губ на себе, принцесса. Я буду поглощать тебя так только тогда, когда ты это заслужишь. Я не впечатлен тем, что ты пришла к такому решению, потому что лизать твою киску — мое любимое развлечение. — я крепко сжимаю ее бедра, прежде чем отойти, чтобы достать презерватив из своего кошелька.
Она не произносит ни единого слова, но следит за моими движениями через плечо. Глядя на то, что у меня в руке, она качает головой.
— Роман, я брала других без презервативов, думаю, пришло время и тебе заявить на меня свои права по-настоящему, — хрипло бормочет она, и я не могу не зарычать при этой мысли.
Черт, я хочу этого. Я никогда этого не хотел, но хочу прямо сейчас, с моей Луной.
Бросая презерватив на пол, я а обхожу назад, занимая прежнее место, дергаю ее за волосы, чтобы прижать ее тело к своему, чтобы почувствовать вкус ее губ. Она позволяет моему языку исследовать ее рот под неудобным углом, под которым мы находимся, но мои бедра прижимают ее к столу, так что она не может повернуться.
— Сейчас ты почувствуешь мой настоящий гнев, принцесса. Ты готова? — спрашиваю я в ее губы, ее волосы все еще крепко сжаты вокруг моего кулака, и она пытается кивнуть. — Очень хорошо.
Прижимая ее к столу, я хватаю ее сзади за горло, удерживая на месте, и медленно вхожу в нее обнаженный.
Святой. Блять. Черт.
Полностью войдя до упора, я должен дать себе минуту. Неудивительно, что она не жаловалась на отсутствие прелюдии, потому что моя девочка уже вся мокрая. Стон, слетающий с ее губ, растягивается между нами, как мне кажется, целую вечность.
Кладу руки на ее бедра, крепко держу, медленно вынимаю и толкаюсь обратно. Сильно. Ее тело прижимается к столу, а руки пытаются удержать ее на ногах.
— Еще, детка. Мне нужно еще, — стонет она.
Никогда не разочаровывающий, я вырываюсь и вонзаюсь обратно снова и снова, жесткая хватка на ее бедрах уже оставляет отпечатки пальцев. Она снова пытается приподняться, поэтому я отпускаю ее бедра и одной рукой беру ее запястья за спиной. Другой снова шлепаю ее уже по розовой заднице, когда я врезаюсь в нее.
Пот блестит у нее на спине, когда ее кожа нагревается от сексуальной потребности, растекающейся по венам. Я продолжаю вонзаться в ее обжигающую сердцевину, когда ее ноги начинают дрожать.
Я хочу, чтобы она видела мое лицо, когда будет испытывать оргазм.
Поднимая ее вертикально, я поворачиваю ее на руках и поднимаю в воздух, ее ноги обвиваются вокруг моей талии. Я собираюсь придвинуть нас ближе к стене, но ее губы обрушиваются на мои, и я не могу сделать и то, и другое. Пожирая ее рот, сжимая руками ее бедра, я теряюсь в ней. Ощущение ее пальцев, перебирающих мои волосы, и ее сосков, трущихся о мою грудь, только усиливает то освобождение, в котором я нуждаюсь.
Когда мы наконец отстраняемся, чтобы сделать вдох, я подтаскиваю нас к стене, увешанной старыми фотографиями, рядом с дверью, и прижимаю ее к ней. Беру в рот ее сосок, она вскрикивает от удовольствия, когда я еще немного раздвигаю ее ноги и снова нахожу дорогу домой. Ее киска сжимается вокруг моего члена, как тиски.
— Черт возьми, Луна, — ворчу я, по моему телу пробегают мурашки.
Удерживая ее на месте, я несколько раз вонзаюсь в нее, когда мои движения начинают сбиваться, а ее спина выгибается. Ее изумрудно-зеленые глаза ловят мои и удерживают в плену. Я не помню более интимного момента, чем этот прямо здесь. Смотрю в ее душу через ее яркие глаза, когда ее тело прижимается к моему.
Я вижу момент, когда она достигает своего экстаза, ее глаза едва остаются открытыми, но прикованы к моим, пока она плывет по волнам. Ее киска сжимается вокруг моего члена, и это слишком много для меня, чтобы выдержать. Меня накрывает оргазм, начинающийся в пальцах ног и проносящийся по всему телу.
Прижимаясь своим лбом к ее, мы кончаем вместе, медленно вытягивая каждый вздох удовольствия друг из друга. Прижимаю ее к себе, ее руки обхватывают мое лицо, нежные подушечки пальцев поглаживают мои щеки.
— Ты моя, — бормочу я, не шевеля ни единым мускулом, ожидая ее ответа. Она пристально смотрит на меня, прежде чем, наконец, мягко улыбнуться.
— И ты мой, — шепчет она, запечатывая это поцелуем на моих губах.
Я буду считать это гребаной победой.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
(Луна)
Разложив оружие по чемоданам, Роман пошел складывать его в каждой из комнат, пока я готовлюсь к отъезду. В каждой комнате теперь есть клинки и пистолеты всех форм и размеров для подготовки к Играм. Все комнаты, кроме комнаты Паркера, мы оставили пустыми. Понимание того, что его отец может появиться и получить доступ в его комнату без вопросов, означает, что мы должны перестраховаться. Мы добавили дополнительные вещи к четырем оставшимся спортивным сумкам, чтобы быть уверенными, что мы защищены.
Я прячу свой в комод рядом с сумкой, которая ждала меня, когда я впервые пошла в хранилище. Ту, на которой вышито "Meu Tesouro", которую я до сих пор не могу заставить себя открыть.
После заявления Романа в хранилищах я пытаюсь пойти ему навстречу в том, как я буду искать подход к агенту. Не снимая джинсов, я меняю футболку на белую майку, которая опускается ниже обычного. Скидывая армейские ботинки, я надеваю сандалии и подправляю макияж, на этот раз нанося блеск только на губы.
От вида моей красной помады, размазанной по члену Романа там, в хранилище, моя кожа краснеет, а по рукам бегут мурашки. Черт. Все это было так горячо, даже он заставил меня немного подчиниться. Лучше бы он поверил мне, когда я сказала, что это будет большая редкость, но, увидев огонь в его глазах, я бы сделала это снова.
Я не думала о том, как он воспримет мои слова. Мне никогда раньше не приходилось считаться с другими. Мне также никогда не приходилось делать все возможное, чтобы кого-то развратить. Я видела по его глазам, что он хотел преподать мне урок, заявить на меня права, поглотить меня, и я хотела знать, каково это.
Я брала все, о чем он просил, я отдавала ему всю себя. Вершиной близости был взгляд в его глаза, когда я достигла кульминации рядом с ним. Я хочу этого ощущения снова и снова. Я не могу назвать охватившее меня чувство, но это была разница между трахом ради удовольствия и ради чувств, это точно.
Мои пальцы впились в его спину, шею, везде, за что могли ухватиться, когда он прижал меня к стене. Маленькие капельки пота выступили бисером вдоль линии его лба, когда он тоже добивался своего оргазма, он заглянул в мою душу. Черт, я никогда не буду готова уйти, если не перестану прокручивать это в голове на повторе.
— Ты готова, капитан? Ребята здесь, — кричит Рыжая из гостиной, побуждая меня к действию.
— Иду, — кричу я в ответ, убирая все на место.
— Да, ты готова, — говорит Роман из-за двери моей спальни, застав меня врасплох ухмылкой на лице.
Остальные должны слышать его комментарий, препираясь между собой из-за того, что, по словам Оскара, он взял немного моих конфет. Больше я ничего не слышу. Я слишком занята, наблюдая, как Роман скользит взглядом по моему телу, его глаза останавливаются на моей майке и просвечивающем под ней белом кружеве. Его глаза темнеют, а кулаки сжимаются по бокам.