Страница 27 из 66
— Мне нужен дом, чтобы в нём жить уже сейчас, — предпринял я последнюю попытку достучаться до здравого смысла молодого человека, напрочь убитого жаждой наживы. Вот уж… явный последователь Баблоса.
— За небольшую доплату мы можем организовать вам бытовой вагончик на первое время. Два-три года, за которые вы приведёте в порядок дом, — он всё ещё сиял, как гонг у Дзена.
Я с наслаждением убил ещё одного комара и повернулся обратно к машине.
— Едем обратно, — бросил я риелтору.
— Если не нравится, мы можем посмотреть другие великолепные варианты, — с надеждой обратился он ко мне.
— Нет, — ответил я, шагая по сгнившей листве. — Великолепнее уже не будет.
* * *
Коломна, поместье князей Гагариных.
Глава рода Гагариных, Илья Сергеевич, которому было без малого уже сто лет, сидел на террасе с южной стороны особняка и грелся на весеннем солнышке. Несмотря на тёплую погоду, он всё равно был обёрнут в клетчатый плед. В таком возрасте кровь греет гораздо хуже.
Перед ним стоял небольшой раскладной стол с колодой карт. Он иногда брал её, тасовал, а затем раскладывал хитроумные пасьянсы, о существовании которых нынешняя молодёжь и не знала.
С той точки, где он сидел, было хорошо видно подъездную дорожку, поэтому он первым из всех увидел машину, похожую на армейскую и спешащую к воротам. Но он не обеспокоился, так как знал, что за рулём сидит его внук — бравый военный и специалист по тайным операциям.
В одной из них ему не повезло.
Не заходя в особняк, водитель автомобиля Алексей Гагарин прошёл на террасу к своему деду. Всё тут было оборудовано для того, чтобы пожилой человек мог как можно больше времени находиться на свежем воздухе в тёплое время года.
— Здравствуй, дедушка, — сказал Алексей и сел напротив пожилого человека, который занимал электрическое кресло-каталку. — Как ты себя чувствуешь?
— Неплохо для столетнего старика, — усмехнулся Илья Сергеевич, разглядывая внука. Всё лицо у того было в шрамах. Когда-то, на том самом задании он закрыл собой гранату. Так что лицо пострадало меньше всего. — Что нового в столице?
— Да что там может быть нового? — махнул рукой Алексей. — К юбилею императора снова плитку перекладывают, да и в целом неспокойно. Вообще, чем ближе этот самый юбилей, тем ожесточённее подковёрная война.
— Это было ожидаемо, — ответил князь Гагарин и, прищурившись, посмотрел на клонящееся к горизонту солнце, но быстро зажмурился. — Все понимают, что происходит и к чему всё катится.
— Ну да, — тяжело выдохнул Алексей. — Но всё-таки я не ожидал такого. Все, имеющие минимальные права на трон, лизоблюдствуют и держат в осаде императорскую чету. Все представительные роды сбились в шакальи стаи по интересам, и не понятно, на первый взгляд, кто с кем дружит и против кого. Но ощущение складывается, что все против всех. Более того, они уже без зазрения совести делят между собой исполнительную власть. Ту же Тайную канцелярию уже как личную машину для убийств используют.
— Кризис власти — всегда плохо и ведёт к потрясениям в государстве, — пожал плечами дед, снова обернувшись к внуку. В его глазах, в целом, холодных и безжалостных, сейчас ясно было видно тепло, направленное к родственнику. — Ничем хорошим это не закончится.
— Меня уже зовут в альянсы, — проговорил Алексей, отвечая, скорее, на невысказанный вопрос. — Уже поступили предложения от Тверского князя и от Северского. Но это и понятно, они — основные претенденты.
Илья Сергеевич Гагарин надавил кнопку на своём кресле и подъехал ближе к столу, на котором покоилась колода карт. Старческими, но практически не дрожащими руками он взял её и ещё раз перетасовал.
— Смотри, — сказал он и выложил даму и короля червей. — Все знают, что императорская чета потеряла наследника, — при этих словах Алексей плотно сжал губы в бледную нить. — Валет, — он показал внуку озвученную карту, — твой друг… сошёл с игрового поля двадцать пять лет назад. Появился выскочка Северский, — с этими словами он достал десятку. И его оппонент — Тверской. Он куда более вменяемый, все разумные люди это понимают, но… как часто бывает в таких случаях, его родство гораздо более дальнее, нежели у истерички Северского.
На стол легла девятка.
— Но вокруг него сплачиваются в том числе и силовики, — заметил на это Алексей. — Имею в виду вокруг Тверского. Тайную канцелярию сюда не отношу. Как её подмял под себя Северский, ума не приложу.
— А что за повод так думать? — аккуратно поинтересовался глава рода.
— Да тут выяснилось, что наша Тайная канцелярия, выполняя приказ Северского, бегает галопом по Европам и пытается устранить одного из наших княжичей, — ответил Алексей, предварительно убедившись, что их никто не слушает. Впрочем, над террасой висел хороший изоляционный купол. Дед и сам был не промах. — Такое ощущение, что канцелярия у Северского на побегушках, право слово.
— Объяснимо, — хмыкнул Илья Гагарин и вынул из колоды восьмёрку крести, после чего подложил её к десятке червей. — Жена и дочь. Супруга досточтимого князя и дочь полковника канцелярии. По документам, естественно, нет.
— Не знал, — нахмурился Алексей. — Я бы такое мимо себя не пропустил.
— Тайная канцелярия на то и тайная, дорогой мой, — улыбнулся дед и положил колоду обратно на стол с таким видом, словно разговор его сильно утомил. Впрочем, так оно могло и быть. — А кого они пытались устранить, если не секрет? Может, ещё один наследник?
— Даже близко нет, — ответил на это внук, понимая, что разговор нужно завершать и дать старику отдохнуть. — Княжич Игорь Туманов из обедневшего грузинского рода. К заварушке с престолонаследием отношения никакого не имеет. Так как род иностранный, прав у них, соответственно, никаких. Они равно далеки, как от политики, так и от интриг. Папаша его — Николай — ярый игрок, который проигрывает всё, до чего может дотянуться. Именно поэтому я понять не могу, почему его так усиленно пытаются устранить.
— Насколько усиленно? — поинтересовался Гагарин, взглянув на внука, и на этот раз в его глазах вспыхнул огонёк интереса, много говоривший о прошлых увлечениях старика. — Может, мимоходом зацепили?
— Какое там, — Алексей развёл руками, показывая своё возмущение. — Пять попыток убийства в Европе, можешь себе представить?
— И все провальные? — не поверил дед.
— Так, а я о чём говорю, — усмехнулся внук, радуясь, что хоть чем-то смог заинтересовать родственника. — Такой цирк с конями устроили, что хоть приз за лучший провал давай.
— Нет, — дед покачал головой. — Канцелярия пять раз подряд не промахивается. На моей памяти было такое, что пришлось третью группу посылать. Но это уже считалось позором. А пятый — это попытка сохранить лицо и замести следы. Но ты говоришь, что Игорь Туманов вообще не имеет отношения к тому, что происходит в столице?
— По моим сведениям, никакого, — ответил Алексей Гагарин.
— Что ж, — глава рода откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и подставил лицо солнцу, чтобы оно согрело его старческий лоб и щёки. — Враг нашего врага — наш друг, так гласит старинная мудрость. Приставь наблюдение к этому княжичу… Туманову. И погляди, что в нём особенного, хорошо?
— Сделаю всё, как ты скажешь, — ответил Алексей, вставая.
— Только ты это, — открывая глаза и оборачиваясь к внуку, проговорил Илья Гагарин. — Не действуй в лоб-то, как дуболом. Пошли кого-нибудь поинтереснее, чтобы никто не догадался, что это агент. Договорились?
— Я хотел подослать к нему морского котика, — улыбнулся Алексей и отдал деду честь. — А теперь зашлю моржа!
— Иди уже, — усмехнулся дед и раскрыл объятия для прощания. — Чует моё сердце, не простой это княжич.
Глава 11
Вернувшись в Смоленск, я уже не верил, что существуют такие места, как Монте-Карло. Не говоря уж об Олимпе. Весь искусанный комарами, так как не пожелал растрачивать божественную благодать на охрану от них и с голодным урчанием в желудке.