Страница 40 из 55
Как только отряд остановился, Хогас спрыгнул с транспорта и направился к штабу. Ждать свой конвой он не собирался.
— Господин полковник, я… — лейтенант начал было его останавливать, но Страж повернулся и прервал его.
— Спасибо, что подвезли, лейтенант. Вы выполнили свою задачу. Теперь не мешайте мне выполнять свою. Из вашего загончика я никуда не сбегу.
Гвардеец, несмотря на недоумевающие восклицания своих подчинённых, не стал мешать Хогасу. В глубине души он понимал, что Страж ратует за правду, несмотря на то что против него всё командование операцией. Лейтенант увёл своих бойцов к жилым модулям, так и не показав своего лица.
Идти по ровным бетонным плитам, бережно выложенных перед штабом, казалось непривычно после чавкающей грязи разрушенного Авила. Командование всё делало с упором на свои нужды, не считаясь с простыми войнами. Гвардейцы тоже пользовались определенной степенью комфорта — даже сторожевым псам время от времени нужно подбрасывать сахарные кости.
У входа в штаб Хогаса вновь взяли под стражу. Его бесцеремонно обыскали и разоружили, оставив только броню. После столь унизительной процедуры, его препроводили на гауптвахту для временного задержания.
Камеры для заключения находились в отдельной пристройке к зданию. Помещение представляло собой большой зал, прежде служивший гаражом для техники. Вдоль стен располагались капсулы прямоугольной формы. Гвардейцы подвели Хогаса к одной из них. Прозрачная дверь отъехала в сторону и внутри загорелась лампа, осветив скудную обстановку.
Курнаец сделал шаг внутрь и почувствовал, как произошла герметизация капсулы. Потолок крохотного помещения оказался настолько низким, что рослому Стражу пришлось сильно пригнуться. В шаге от него на всю длину стены находилась узкая кушетка, на которую он с удовольствием прилёг.
«Теперь, пока ситуация не разрешится, есть время спокойно поразмышлять», — подумал Хогас и сложил руки за головой.
Глобальный конфликт, который прогнозировали в Корпусе Стражей, оказался вполне реальным. Джоду обмолвился, что вся революция на Карулеусе ничто иное, как его начало.
Сфокусировавшись на своих мыслях, Хогас представил перед собой игровой стол, покрытый зелёным сукном, и принялся раскладывать карты с действующими лицами.
Немногим доступна подобная степень концентрации, какой обладают Стражи. Для решения сложных задач используется особая мысленная визуализация, позволяющая сегментировать ситуацию и оценивать её под разными углами, находить неочевидные связи и восстанавливать логические цепочки событий. Кто-то представлял происходящее в виде шахматной партии, кто-то в виде домино. Некоторые видели стену с развешанными фотографиями, между которыми натягивались разноцветные нити. В голове Хогаса всегда возникала партия карточного пасьянса.
«Кому-то было выгодно, что ОСФ потерпят крах в Авиле и понесут огромные потери? Многие бойцы погибли из-за прямой халатности и бравады генерала Лигефрема», — сказал про себя Хогас и выложил на сукно бубнового вальта.
Для него только одна выгода — самоутверждение и расшаркивание перед Главным Советом. Поражение для него невыгодно. Этот сиясэт вряд ли строит планы по захвату власти или стравливанию народов. Потому он и валет.
«Есть ещё парочка таких же, как и Лигефрем — Джоду и Моран», — и два вальта пиковой масти легли рядом с бубновым.
Морана курнаец тут же вычеркнул из пасьянса, как погибшего и перевернул его карту рубашкой вверх. Джоду оставил, мысленно пометив его знаком вопроса. Очевидно, что эти двое были исполнителями похлеще Лигефрема.
«Для полной цепочки стоит их оставить. Перейдём к королям. Первые на очереди — „Метус Синтетикс“ и „Экстрариум“. Выложим их одной картой», — подумал Страж и положил пикового короля поверх вальтов.
Курнаец решил не исключать подобной связи. В нём всё ещё говорила вендетта к террористам «Экстрариума», виновных в гибели его родителей, хоть он и получил заверения Райлана в непричастности к этим событиям.
Но корпорация и её руководство дело совсем иное. Бизнес, связи, влияние — «Метус Синтетикс» получит много какой выгоды в случае грядущей войны. Плюс восстановление проекта «Архангел» по производству перфектов. Как говориться на Земле — «кому война, а кому и мать родна».
«Следующий король пик — Совет Земной Федерации. Его можно поставить рядом с корпорацией. Они работают сообща. Здесь всё очевидно — СЗФ просто используют в своих целях. Стоит перевести из королей в другую карту», — и карта СЗФ мысленно превратилась в ещё одного пикового вальта.
Главному Совету, Хогас отвёл роль бубнового короля. Связь с Лигефремом тут очевидна и неоспорима. Карта легла поверх вальта соответствующей масти.
Таким образом, Страж получил противостояние Главного Совета Галактической федерации и корпорации «Метус Синтетикс». Первые решили провести быструю операцию, полагаясь на контингент ОСФ и силы РКА. Пушечным мясом выступили земляне, как наибольшие по числу выделенных войск.
«Все бы ничего, да только кто-то предоставил ОСФ далеко не самые подготовленные войска, в частности новобранцев прямиком из учебных частей. Их массовая гибель должна поднять акции тех, кто ратует в СЗФ за жёсткое отстаивание своих интересов в Главном Совете» — размышлял Хогас, мысленно постукивая пальцем по столу.
Курнаец не сомневался, что СЗФ уже направил своих дипломатов на Централь — столицу Галактической федерации — дабы разобраться в подобном и наказать виновных. А заодно и потребовать большего участия в управлении галактикой.
«Выставлять виновным Лигефрема не будут, а в Главном Совете давно точат зуб на Корпус Стражей. Так что в моём лице землянам покажут предателя и виновника в гибели сотен молодых солдат. Состоится трибунал и меня отдадут в руки земного правосудия», — решил Хогас, что на зелёное сукно он положит червовую даму, обозначив в пасьянсе Корпус.
Всё сходится. Но! При помощи показаний Джоду можно без проблем вывести предателей на чистую воду. Значит, Лигефрем, помимо сокрытия своих просчётов, действует в интересах этих изменников.
«Пока Джоду не нашли, меня будут удерживать. Таким образом у Пламбеуса будет больше времени навести шороху в Главном Совете и освободить меня. Только пасьянс всё равно получается не полным. В игре, помимо старших и младших карт, всегда есть козыри и тузы», — подумал он и вывел поверх этой карточной пирамиды крестовый козырной туз.
— Перфекты, — прошептал про себя Страж и открыл глаза, продолжая визуализировать перед собой зелёное сукно.
Хогас вспоминал услышанное от Вивиан и силу, которую он почувствовал в Моране. Стражи всегда чувствуют подобные биоритмы, исходящие от особей любой расы. В людях есть свои сильные стороны, но в этом создании мощь была в разы выше. Одними имплантами и программой Р-7 этого не добиться. И таких, как Моран, Хогас ощутил много.
«Если легенда не врёт, стоит быть готовыми к тому, что перфекты появятся здесь очень скоро. Но откуда они придут и, самое главное — когда?».
В этот момент он ощутил в своей руке крестовую семёрку и положил её на стол у основания пирамиды. Этой небольшой, но, всё же, козырной картой, была сама Вивиан и компас, находящийся у неё в груди. Страж решил закончить с мысленными картами и вернуться в реальность.
«Маленький козырь есть. Теперь стоит правильно им распорядиться. Остается только ждать прибытия подкрепления», — подумал Хогас и закрыл глаза.
Давно он не имел возможности немного подремать, тем более на гауптвахте. Но и в этот раз этого ему не удалось.
— Встать полковник! — раздался за дверью крик Лигефрема. — Наворотили делов, а теперь отдыхаете?
Курнаец сел на кушетку и прислонил руку к сенсорной панели, предназначенной для включения микрофона.
— Добрый день, господин генерал, — спокойно сказал Хогас. — Виноват. Вы меня слишком стеснили, поэтому не могу выпрямиться. Я вас слушаю.
Генерал был при полном параде — отглаженный генеральский мундир с планками наград, на голове красовался берет с огромной кокардой. Из-за рогов головной убор съезжал в сторону. Так что адъютанту приходилось придерживать его на месте. Генерал достал планшет и высветил перед собой документ.