Страница 43 из 87
– Да, но... ладно, Угиш, дай ему свою одежду на время.
Посмеиваясь, мальчик развязал набедренную повязку и протянул Рэпу. Рэпа передернуло. Эту тряпку не хотелось бы трогать, не то что надевать, но он не хотел обидеть хозяев. Гномы обычно скромны и необидчивы, но и у них имеются те же чувства, что и у всех, не говоря уже об эльфах.
Поэтому он взял тряпье и с достоинством, на какое только был способен, встал. К счастью, эта одежка была ему мала, поэтому юноша просто прикрылся ею, следя, чтобы она не коснулась тела.
Вставая, он с трудом удержал равновесие, голова кружилась.
Атальриан снова улыбнулась и протянула руку с грязными ногтями.
– Вам рады в Сумрачной Крепости, волшебник. Давно у нас не было гостей к обеду.
Рэп поперхнулся и не пожал ей руку, так как обе его руки были заняты. Его покачивало от усталости.
– Я не волшебник, я просто адепт, к тому же совсем новичок.
Она удивилась:
– Но мне показалось, Ишист сказал, что вы совладали с... Ох, Боже! – Взгляд ее упал на его ноги. – Как же вы так сильно изранились? Угиш, беги и попроси папу прийти.
Паренек пожал плечами и поплелся прочь, разбрызгивая мутную жижу.
– Вы должны извинить нас, адепт! Муж должен был предусмотреть... Будьте добры, садитесь. – Она жестом указала на камни, окружавшие лужу.
Рэп уселся на влажный камень и нехотя расстелил тряпье на коленях. Женщина вновь протянула руку, и фавну ничего не оставалось, как пожать ее. Можно было только надеяться, что она не ждала поцелуя.
Стоя над ним, Атальриан нараспев заговорила:
– Как чудесно, когда приходят гости! Я, кажется, уже целое столетие не готовила хорошую еду. Ох, я имею в виду, что привыкаешь к вкусам гномов, но... как приятно будет достать старые мамины рецепты. Иногда Ишист приносит для меня настоящие свежие вещи. А для детей так поучительно будет попробовать пообедать за столом. Мне показалось, он говорил, что вас трое?
От усталости Рэп даже сидеть не мог ровно, дрожал и покачивался. И думал, кто из них сошел с ума, он или она. Или оба.
– Мои товарищи не такие выносливые, как я, сударыня. Они затерялись где-то там, в дебрях.
– Ясно. Нужно бы их принести сюда. Ведь там снаружи леопарды и другие скверные животные. Все-таки это дикая страна, как мне говорили.
Она окинула взглядом залу.
– Вы танцуете, адепт Рэп?
– Э-э... не очень хорошо.
– О!
Веки его отяжелели и опустились, и тут же ступни обожгло болью. Рэп встрепенулся. Разговаривай... не молчи.
– А что это за место, сударыня?
– Место? – Хозяйка улыбалась и некоторое время ничего больше не произносила. Потом, будто очнувшись от грез, сказала: – Ах, место. Мы прозвали его «стойло», но на самом деле мы используем его для...
Рэп отлично видел, для чего они его используют.
– Очень-очень давно здесь и в самом деле находилось стойло.
Она показала на стены, и Рэп заметил арочные пролеты, заложенные камнями. Эти арки были такие громадные, что в них свободно мог бы пройти...
– Стойло для драконов, сударыня?
Еще одна пауза.
– Для драконов? Мы не впускаем сюда драконов.
– Но замок очень старинный, правда?
– Ишист сказал, что да. – Она засмеялась.
– А теперь?
Что это, только лишь убежище, захваченное и обжитое странствующими гномами? Или действительно была некая причина, чтобы притащить Рэпа именно сюда?
– Теперь?
– Этот замок, сударыня? Кто его владельцы?
– Владельцы? – Атальриан улыбнулась. – Ну, мой муж, Ишист – он, видите ли, великий волшебник. Великий волшебник Ишист, вы же знаете. Он погонщик драконов. И уже много лет. И вот мы живем в Сумрачной Крепости. А это очень важное дело. Ведь кто-то должен это делать.
Рэп пытался подумать над ее словами, но постепенно скатывался в сон. И снова стрела боли вернула его к действительности. Он с удивлением заметил трех ребятишек, которые жались к Атальриан и с подозрением разглядывали гостя. Все они были голые, грязные и вонючие. Все трое были младше Угиша.
И у всех были огромные глаза. У каждого своего цвета – синие, фиолетовые и малиновые – но одинаково сияющие. Большинство полукровок похожи на одного из родителей. Сам Рэп, например, принадлежал в целом к фавнам. Единственная черта, которую эти малыши-гномы переняли у своей матери-эльфа, были эти яркие разноцветные глаза.
– А что должны делать погонщики драконов, сударыня?
– Погонщик драконов. Он только один! Он, конечно, отгоняет драконов от Горла. Они, разумеется, все время рушат ограду, а он, естественно, должен ее чинить. Он ведет учет птенцов, выдает металлы, накладывает запрет, чтобы огненные птенцы не летали над водой. Это очень важно!
Она наклонилась к одному из детей, уступив его назойливым приставаниям, и он что-то зашептал ей на ухо.
Какая женщина согласится выйти замуж за гнома? Жить как гномы? Позволять своим детям жить как гномы?
И без сомнения, погонщик драконов должен быть наместником одного из Хранителей, как, например, проконсул Феерии.
– Значит, сударыня, ваш муж работает под эгидой волшебника Юга?
Атальриан подняла глаза, они светились изумрудами и янтарями.
– Верно, он служит Литриану. Ты нашел папу?
2
Ишист был первым толстым гномом, которого видел Рэп. Он был лыс и едва доставал Атальриан до груди, но жена наклонилась и обняла его, словно они не виделись несколько месяцев. Гном явился в сопровождении шести огненных птенцов, которые порхали над влюбленной четой, освещая желтыми и оранжевыми вспышками мглу под потолком. Пять из них были бесплотными огненными созданиями – таких Рэп видел и раньше. Просто сгустки света, бесформенные, нематериальные, размером не больше колибри. Шестой дорос до размеров чайки и уже заметно затвердел. В огненном ореоле проглядывало драконье тело. Этот летал более уверенно, вел себя не так суматошно и, в конце концов, направился к Рэпу – видимо, движимый любопытством.
Птенец закружил над юношей, тот напряженно застыл. Рэп был уверен, что не подзывал птенца, и надеялся, что волшебник знает об этом. Не успел фавн подумать, что хорошо бы отослать птенца, как драконенок уселся к нему на плечо. Он оказался неожиданно тяжелым и горячим, словно жаркое из духовки. Раскаленные когти впились в кожу. Пришлось приложить некоторое усилие, чтобы унять боль, представилось, как шипят и темнеют струйки крови. А птенцу и дела не было до этого – он и не подумал ослабить хватку. Сияние вокруг головы детеныша окрасилось голубым, и когда он потерся своей теплой чешуйчатой шеей о шею Рэпа, то юноша ощутил ни с чем не сравнимый прилив радости. Все равно что возиться со щенком. Малыш показывал, что он, Рэп, самый замечательный в целом свете. Это было почти так же приятно, как целовать симпатичную девчонку. Теперь он понял, почему Блестящая Вода держала у себя в качестве домашнего питомца драконьего детеныша.
Он поднял руку и погладил гладкие горячие чешуи. Птенец, сияя от счастья, заурчал, переливаясь ярко-голубым, и оттого пошел по стенам невиданный танец теней.
К этому времени вокруг Атальриан собралось шестеро детей. Все, за исключением самого маленького, который сосредоточенно ковырял в носу, глядели на эту сцену и заливались визгливым смехом.
Тогда и Ишист повернулся посмотреть и изумленно уставился на Рэпа. Он был заметно старше жены, спутанные волосы поседели. Гном носил нечто вроде форменной одежды, от грязи трудно было определить ее цвет и покрой. Обуви не было вообще. Ишист внимательно разглядывал Рэпа.
Даже сидя на камне, Рэп был выше гнома. Юноша решил не вставать и постараться не показывать, насколько ему не по себе под испытующим взглядом глубоких черных глаз.
Маленький не маленький, но вонял этот гном похуже остальных. Неужели эта мелкая вонючка – могучий волшебник?
– Лилия, кажется, думает, что встречала тебя раньше, адепт. Так вот оно что!
– Может быть... господин мой...
– Называй меня просто Ишист. Я хорошо улавливаю оттенок иронии, когда дневной человек прицепляет мне всякие титулы. Тебя зовут Рэп. Так ты говоришь, что ты только адепт?