Страница 40 из 87
– А может быть, в Туме волшебство другое? – Инос, очевидно, было не по себе.
Волшебник пожал плечами.
– Может быть, и так. Хотя сегодня утром оно светилось, как обычно – зеленым цветом, и, как всегда, огоньки на нем прыгали, что блохи на собаке.
– И какой прок от этого кольца? – мрачно спросил Азак.
– С его помощью я нашел вас.
Все трое переглянулись. В полнейшей тишине маг отхлебнул вина. Затем уставился на Инос.
– Дитя, вы владеете словом силы. Ее величество крайне удивляло, что это до сих пор никак не проявилось, не вылилось ни в какой особый талант. Она велела мне понаблюдать за вами и выяснить, что дало вам слово силы. Сегодня впервые я увидел, что слово работает.
– Я... я использовала магию? – Инос надеялась, что это какая-то непонятная простому смертному заркианская шутка. Она никогда не говорила Азаку о слове Иниссо – боялась его непредсказуемой реакции. Азак не принимал магию ни под каким соусом.
– Кто-то из вас использовал, – сказал маг. – Зеленый цвет означает волшебный дар. Это не могли быть сиды. Они, судя по всему, под эгидой охранных заклятий, их не обнаружишь. Нет, это один из вас, больше некому.
– Это точно не я! Тетя, ты заметила, чтобы я сделала что-нибудь необычное? Азак?
Кэйд бросила на Азака тревожный взгляд и ответила:
– Нет, дорогая моя.
Старик погладил бороду.
– Признаюсь, я озадачен. Это просто была магическая способность в действии, никто не передвигал горы. Ну-ка, может быть... может быть, когда Азак учил вас лесным премудростям? Может, вы искали след? Пели? Чуяли магию наконец?
Инос покачала головой.
– Не думаю, что делала сегодня что-нибудь, чего не делала до того тысячи раз. Кроме того случая, естественно, когда играла роль жертвы насильников.
– Нет, раньше. На пути сюда.
Кэйд всегда было трудно нарушить молчание. Она негромко кашлянула, чтобы привлечь внимание.
– Ваше всемогущество, у импов есть поговорка о сковородках и очагах. Вы знаете ее?
– Из огня да в полымя, убежал от льва да к львице в пасть – что-то вроде этого?
– Точно. Я начинаю думать, что талант моей племянницы лежит где-то в этой области.
Элкарас усмехнулся.
– Думаю, что вы раскрыли эту тайну.
Кэйд улыбнулась в ответ.
– Пусть кольцо указывало на нас, – сказала она, – но ведь могло быть и так: некто, пользуясь волшебными чарами, тоже преследовал нас, тогда кольцо все равно приведет к нам.
– Н-да-а... – Маг задумчиво кивнул. – Например, невидимка. Если у вас был невидимый сопровождающий... Но нет. Для этого нужно гораздо больше силы. Такой силы мое кольцо не показывало. Обычная магия.
Раздался сердитый голос Азака:
– Я ничего не знал о слове силы. А это многое объясняет. – Он с такой ненавистью уставился на Инос, что она почувствовала себя не в своей тарелке.
– И что это объясняет? – поинтересовался шейх.
– Что те четверо победили меня.
Элкарас покачал головой.
– Они пришли с севера. Они шли по вашему следу. Это совершенно ясно.
– А вы не догадываетесь, почему они шли по нашему следу?
Шейх пожал плечами.
– Возможно, они преследуют всех, кто приходит в Тум. Что-то вроде увлекательной игры.
– Мне показалось, что цели их были предельно ясными, – отрезала Инос.
Азак парировал:
– Абсолютно!
Откуда-то из глубины в Инос начала подниматься злость: в чем, собственно, он обвиняет ее?
– Они назвали меня «пришелец», если я правильно расслышала. Звучало это как грязное ругательство, как... как вошь.
Кэйд поспешила вмешаться:
– Это объяснило бы тайну, все эти исчезновения...
Но Инос глядела прямо в подернутые дымкой ярости глаза Азака.
– У вас другие соображения?
– Я знаю, те четверо тоже отозвались на колдовские чары.
– Я не совсем точно понимаю, что имеет в виду ваше величество? – холодно поинтересовалась Кэйд.
– Что ж тут непонятного? Ваша племянница очень привлекательна, как золотая жила. Потому эти четверо негодяев и увязались за нами.
– Азак! – вскричала Инос. – Что вы говорите?
– Я говорю, что вы могли околдовать меня, женщина, а сегодня как-то невзначай околдовали этих четверых.
– Нет! Нет! Я...
– Возможно, вы сами не знали, что творите, – понизив голос, заметил Азак. – Но почему четверо юношей-охотников вдруг превратились в злобных насильников?
«И почему джинн влюбился до сумасшествия?»
Если бы он дал ей пощечину, это бы меньше потрясло Инос. Она съежилась, закрыв ладонями лицо. Немыслимо – неужели она приворожила Азака с помощью магии, как некогда ее Андор? Конечно, ей хотелось произвести на него впечатление, но не таким же способом. Ужасно! Отвратительно! Значит, она что-то вроде сирены, заманившей невинных юношей прямо в лапы злобному волшебнику-шейху... Нет! Невозможно!
Она повернулась к Элкарасу, в глазах застыл немой вопрос. Шейх хмурился и поглаживал бороду.
– Вы необычайно красивая женщина, королева Иносолан, и я ничуть не удивлен, что султан сражен вашим обаянием, волшебным или нет. Но что вам под силу, оставаясь в тени, заманить четырех бродяг, превратить их в свору обезумевших маньяков... Все, конечно, возможно для магии. Но ведь до сегодняшнего дня все было спокойно? Люди ведь не бросаются на вас толпами, где бы вы ни появились!
Пушистые рыжие усы Азака не сумели скрыть усмешку.
– Может, сиды особенно чувствительны.
Снова Инос погрузилась в раздумья. Сама того не зная, околдовала четырех мужчин, а шейх из-за этого их наказал. А теперь по ее следу мчится целый отряд? Нет. Безумие. Чудовищно. Не бывать тому.
– Вы имеете в виду, что я уподобилась суке, к которой со всего города сбегаются кобели?
Двое мужчин отвели глаза. Кэйд закусила губу и покраснела. Шейх вздохнул.
– Я доложу обо всем Раше, пусть она решает. Кстати... – он взглянул на звезды, – уже второй час ночи, полагаю?
– Приблизительно, – отозвался Азак.
– Значит, нам пора трогаться. Охотник, я вызвал наших мулов. Нужно распрячь их и отпустить. И принесите, пожалуйста, мою переметную суму.
Азак ответил:
– Слушаю, мой господин, и повинуюсь. – Слова эти сопровождались взглядом, полным ненависти. Султан вскочил на ноги и ушел в темноту, прихватив свою саблю. Наверное, мечтал, что кто-нибудь нападет на него и тут уж он покажет, кто господин, а кто лакей.
– Ваше сиятельство, – обратился Элкарас к герцогине, – у вас в багаже имеется что-нибудь, что вам хотелось бы взять с собой? Мы можем взять совсем немного, только самое ценное и необходимое.
– О! – Кэйд повернула голову к шалашу. – Мой молитвенник.
– Тогда будьте так любезны, принесите его прямо сейчас, сударыня. Вот! – Элкарас взмахнул рукой и протянул Кэйд шар голубоватого света.
Старушка снова воскликнула:
– О!
– Возьмите. Он не горячий.
Кэйд в нерешительности встала и подошла. Неуверенно взяла шар двумя руками. Держа его как можно дальше от себя, она побрела по высокой траве.
Инос подлила себе в бокал вина и отпила немножечко, гадая, что ее ждет: новые тайны или новые упреки.
Однако старик молчал, с явным удовольствием разглядывая унизанные драгоценностями пальцы, будто его интересовала только игра неровного света на ограненных камнях. Наконец он сказал:
– Сейчас с вами говорит не маг и не слуга султанши, хотя я бы не произнес ни слова, если мои слова повредили бы ее интересам. Я говорю как очень старый человек. Вам я желаю только добра, королева Иносолан. Представьте хотя бы на несколько минут, что долгие годы и в самом деле рождают мудрость.
– Я попробую, – произнесла Инос сахарным голоском. – Верно, собираетесь меня выбранить.
– Это все, что я прошу. Послушайте внимательно. Я очень стар. Много старше, чем вы думаете. Если бы мне вздумалось подсчитать свои годы... Ладно, скажем так, что из них я провел в пустыне столько, сколько вы живете на свете. По меньшей мере. Солнце пустыни безжалостно, оно выжигает в человеке все наносное.