Страница 20 из 87
За исключением этих допросов, на Рэпа не обращали никакого внимания, равно как и на Гатмора. Моряк, видимо, совсем окреп, но сознание его затуманилось то ли из-за немыслимого для такой важной персоны положения пленника, то ли из-за потери семьи и корабля. Он часами сидел, скрючившись, устремив угрюмый, тупой взгляд в одну точку, ничего не замечая вокруг и не отвечая на вопросы.
Еду и питье пленникам каждый раз нужно было выпрашивать на коленях. Гатмор никогда бы не пошел на такое, поэтому Рэп старался за двоих, как-то сразу решив, что лучше унижаться и умолять, чем подыхать от голода и жажды. Если он хочет попытаться бежать, когда они подойдут к берегу, то для этого понадобится вся сила, какая есть, – эта мысль поддерживала юношу, когда он извивался на коленях перед ничтожествами. Но выпрошенная еда казалась после совершенно безвкусной.
Игривый ветер то стихал, то вновь поднимался, то дул с юга, то с запада, но ни разу не утихомирился настолько, чтобы Калкор приказал браться за весла. Но штормов больше не было. И на третий день в полдень, как раз во время шестнадцатой репетиции «Боевой песни о Дартинге», впередсмотрящий увидел землю.
В отличие от Рэпа, Калкору, как и Андору, слово силы приносило удачу. Корабль несло неизвестным ветром к неизвестным берегам, но вынесло именно туда, куда он хотел, – к уединенному поселку. Лесистые зеленые холмы напоминали Феерию или Кит. В лесах тут и там виднелись просветы, кое-где торчали голые скалы. Вглубь и вширь земля казалась плодородной – почему же она так скудно заселена? Это немало удивило Рэпа.
Пользуясь ясновидением, Рэп смог разглядеть широкое устье реки и россыпь небольших домишек. Ни одно из строений не напоминало казарму. Если в поселке и были корабли, то совсем маленькие, так, не корабли – лодки. Из этого следовало, что селение не могло быть форпостом Империи с морской эскадрой или гарнизоном – единственное, чего боялись налетчики.
Джотунны взялись точить топоры и потребовали самых бравых песен, какие только знал Джалон; они начали бормотать про себя что-то людоедское. Эти приготовления показались Рэпу отвратительными, хотя было в них и что-то захватывающее. Пиратам никогда не приходило в голову, что за малую толику богатств, хранящихся на корабле, они могут купить сколько угодно еды и любой кров, какой только пожелают, но мысль о миролюбивом визите никогда не посещала их. Джотунны только и говорили о том, как будут убивать, насиловать и грабить. Они вызывали друг дружку посоревноваться в зверствах и жестокости.
Вскоре пираты настолько распалились, что с трудом сдерживали себя. Глаза одних горели бешеным огнем, другие раскачивались как бесноватые. Многие сбросили одежду, будто она сковывала их. И это была та самая команда, которая хранила железную дисциплину на берегу в Дартинге. Ничего удивительного, что налетчики из Нордландии наводят ужас на всю Пандемию.
Внезапно менестрелю приказано было замолчать, хотя голос его и без того с трудом пробивался сквозь общий гвалт. Калкор на палубе рядом с рулевым выкрикивал команды в рупор. Люди попрыгали на скамейки и дружно взялись за весла. Рэпа и Гатмора, укрывшихся было на носу, вызвали на корму. Джалон скорчился в проходе, пепельно-бледный под свежим загаром, и растирал распухшие и кровоточащие пальцы.
Уже свернули парус, и помощник капитана начал отсчитывать весельные удары.
Вот и получил Рэп то задание, которого ждал все это время. Калкор подошел к краю крошечной палубы и взглянул на фавна с презрением, плещущимся в ярко-голубых глазах.
– Мне говорили, что ты был штурманом на том плавучем корыте, которым командовал твой дружок.
– Да, господин.
– Посмотрим теперь, как у тебя получится с моей ладьей. Забирайся сюда. И если ты окажешься полезен, я, возможно, отложу наказание. Во всяком случае, часть ударов.
Не видя никакой альтернативы, Рэп забрался наверх и присоединился к тану и рулевому.
– А ты, как там тебя... – обратился Калкор к Гатмору, – посмотри на берег и скажи, где мы находимся.
Гатмор выглядел таким бледным и безразличным, каким Рэп его никогда не видел. Ни один джотунн не осмеливался говорить с ним таким тоном, но тем не менее Гатмор внимательно оглядел местность и посмотрел на Калкора:
– Никогда здесь не бывал. Это не Кит и не побережье Сайсанассо.
– И не Питмор, думается, – с ухмылкой сказал Калкор. – Так что теперь нам известно, где мы, верно?
Драконий полуостров? Наверняка он. У Рэпа по коже пробежал странный жар, когда он осознал, куда они попали.
– Варьяк! – крикнул Калкор.
Молодец сидел на ближайшей скамье, голый, не имея на себе ничего, кроме островерхого шлема и самодовольной гримасы. Ему не нашлось пары, поэтому не досталось и весла. Он вскочил:
– Да, капитан!
– Возьми оружие и присмотри за этой бабой! – Калкор указал на Гатмора. – Если будет беспокоить, убей.
– Да, да, капитан, – ответил Варьяк, восторженно визжа. Он нырнул под скамью и вытащил боевой топор.
«В такой тесноте больше подошел бы меч или кинжал», – подумал Рэп, но Варьяк поднял огромный топор и шагнул к Гатмору – высоченный, грозный. Капитан даже не поднял головы, чтобы взглянуть на него.
Тем временем, используя и глаза и ясновидение, Рэп изучал приближающийся берег. Зрение почти восстановилось после упражнений Дарада. Но лучше помогало ясновидение – солнце висело уже над самым горизонтом, и освещение становилось обманчивым.
Задача была ясна. «Кровавая волна» скользила вдоль полосы прибоя, где волны разбивались о песчано-каменистую мель, оставляя на камнях клочья белой пены. Позади опасного барьера простиралась спокойная лагуна, мирный золотой пляж, а дальше на скалах среди деревьев ютилась деревушка, манившая пищей, водой, уютным пристанищем да еще вдобавок возможностью насладиться кровавыми игрищами.
Прямо по курсу узкая пенистая мель заканчивалась, и открывался канал, по которому неслась грозная волна прилива... При взгляде на скалы сердце Рэпа забилось. До чего обманчивый вид. Под спокойной прохладной поверхностью неслось стремительное, бешеное течение. Рэп прикинул осадку «Кровавой волны» – меньше, чем у «Танцора гроз». Но все равно слишком глубокая.
Ну что ж, сейчас ему предстояло показать, чего он на самом деле стоит.
На этом корабле Рэп чужак, поэтому Калкор не доверял ему, но другого шанса может не представиться еще месяцы. Да и вряд ли встретится более подходящая ловушка, будто специально припасенная природой для такого случая.
В предзакатных скользящих лучах пираты наверняка не приметят этого течения – они слишком ослеплены яростью. Если бы удалось развернуть «Кровавую волну» поперек течения, тогда бы корабль вынесло на скалы.
Другим людям слова силы приносили удачу, может, наконец и его слово окажется счастливым.
– Идем прежним курсом, капитан.
– Пролив свободен? – подозрительно уточнил Калкор.
– Да, господин, пролив совершенно свободен. – И это была правда, если не считать того, что Рэп смотрел на безопасные воды, в которые ладья не успеет войти. Поверит ли джотунн этой полуправде? Сердце Рэпа готово было выпрыгнуть из груди. Он отвернулся к морю.
Боги, прошу вас, пожалуйста! Пожалуйста, позвольте мне избавить мир от этого монстра. Конечно, сам Рэп тоже умрет. Если он выплывет к берегу, то его поймают джотунны, сумевшие спастись после кораблекрушения. Но совершенно ясно, что такую великолепную засаду могли подстроить только Боги.
Бог Мореплавателей! Бог Милосердия! Бог Справедливости! Сейчас я ратую за Добро, вступив в схватку со Злом, так даруйте же мне мужество хоть на время.
Весла скрипели в уключинах, толкая «Кровавую волну» все ближе и ближе к скрытой ловушке.
Осталось двадцать ударов весел.
Скорее, скорее прямо к гибели!
Восемнадцать.
Шестнадцать.
– Ты уверен, мастер Рэп? – пробормотал Калкор.
– Да, капитан, уверен. Вперед прежним курсом, рулевой.
Четырнадцать.
Двенадцать.
И вдруг... Калкор выкрикнул в рупор команды: руль круто назад, все на левый борт. «Кровавая волна» едва не опрокинулась, нос крутанулся в открытое море, прочь от поселка, прочь от подводной ловушки.