Страница 4 из 82
— Тапочки закаканные!
Почему-то она вспомнила глупое детское ругательство, а у него что-то заныло, какие-то воспоминания.
— Кинетическая энергия пропорциональна квадрату скорости.
— А четыре тысячи в квадрате равняется… шестнадцать миллионов!
— Как правило. То есть одна тонна Q-корабля стоит двенадцати миллионов тонн метеорита. Еще вопросы?
— По твоим словам выходит, что если у него есть хоть какие-нибудь размеры, то он от нас камня на камне не оставит.
— По моим словам, он не оставит от нас камня на камне, если он размерами равен гоночному мотоциклу. Если мое предположение относительно его величины верно, планета будет стерилизована.
Она тяжело вздохнула.
— Зачем кому-то могло понадобиться заниматься подобными вещами?
— Экипаж может быть мертв, оборудование могло выйти из строя.
Желание отомстить тоже не исключено, но он решил об этом умолчать, а Мэви такая мысль в голову не пришла. Такие кошмары у нее в голове просто не помещались. Она задумалась, поиграла с одной из ленточек у себя на бедре.
Пылкая танцевальная мелодия, доносившаяся снизу, утонула в аплодисментах.
Ваун замечтал, будто он хватает эту рыженькую, чтобы потанцевать, чтобы заняться вещами, более милыми сердцу и уму. Фейрн. Хриплый голос разрушил сладкий сон.
— Каковы планы Патруля?
— А что Патруль? Патруль гоняется за собственным хвостом.
Мэви задумчиво оглядела его.
— Ты это знаешь, или это предположение?
— Я это знаю.
Тут Ваун вспомнил, что особых успехов во вранье с Мэви он никогда не имел, но поздно.
— Ты хочешь сказать, что Рокер вдруг доверил дело тебе?
— У него сейчас нет другого выхода, согласись. Мэви подумала-подумала, потом хихикнула. Она как будто решила, взметнув ленточками, словно потоком серебряных звезд, подвести под разговором черту.
— Согласна. Но ведь он за это получает, ведь так? Ведь для этого-то и существует Патруль?
— Откуда тебе известно, что в Кабинете пока не в курсе?
Она вздохнула.
— Я — министр финансов Содружества. Ох, Ваун! Ты что, правда не знал?
Это ее огорчило больше, чем новость про Q-корабль. Какая ей в самом деле разница, знает он или нет? Что это за женщина, если тщеславие для нее идет впереди судеб планеты?
— Я даже толком не знал, где я вообще нахожусь. Я нечасто бываю в этих местах.
Недалеко от этого маяка располагался Хайпорт, и, как правило, — если ему доводилось пролетать мимо — он там и останавливался.
— Верно, — в очередной раз вздохнула она.
Тишина… Злоба разобрала его, когда он обнаружил, где путешествует его взгляд — по залитым серебряным светом звезд тропкам, по таким знакомым изгибам и не раз хоженным колеям, заглядывая в глубь особенно достопримечательных мест.
Было время, когда ему все это было знакомо, как никому. Теперь это, скорее всего, эзотерическим знанием уже не назовешь. Все карты опубликованы в широкой прессе…
Вдруг там, где играл оркестр, чей-то голос затянул песню. Целый хор мужских голосов присоединился к нему через мгновение.
Ваун вскочил на ноги, прежде чем сам успел это заметить.
Мэви недовольно надула губы.
— Подожди! Не уходи! Я скажу им, чтобы прекратили.
— Пора, — сказал он. — Чем дольше я буду здесь сидеть, тем больше мы неприятного напомним друг другу. Хорошо здесь. Мне понравилось. И ты молодец министр.
Шлюхи всегда успевают в политике, это у них врожденное.
— Спасибо, Ваун.
Здесь хорошо.
Если Q-корабль — действительно снаряд, то хорошо здесь будет не дольше одиннадцати Недель.
Она тоже приподнялась, ему на мгновение показалось, что она собирается его поцеловать, но благоразумие, по счастью, возобладало, хотя небольшая хрипотца прокралась в ее прощальный смешок.
— Вэлхэл теперь, наверное, и не узнать, да? Все изменилось?
Нет, она не решится, не сможет. Не забывай о шпионаже. Не забывай о предательстве.
— Нет, не узнать. Прощай, Мэви.
Идиотское песнопение набирало обороты, скручивая его нервы, будто жгуты.
Она повернулся, сделал два шага…
— Ваун?
Он остановился, стал ждать.
— Что ты ищешь? Ваун развернулся.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду — что я ищу?
Ненависть, прозвучавшая в его голосе, заставила Мэви слегка отпрянуть, но она снова сделала шаг вперед.
— Так… странно. Ты вечно за чем-то гоняешься. Просто мне любопытно, за чем.
— Бабы! Бабы, бабы, еще и еще. Блондинки, брюнетки…
— Да хватит чушь молоть! Есть многое в жизни, кроме траханья, ты это не хуже меня знаешь. Ты-то как раз это лучше других знаешь. Но нет, жалости в тебе нет. Охота, только охота! Даже тогда мне это было очевидно… тогда… когда я тебе принадлежала душой и телом…
— Ха! Телом — может быть, но еще был Рокер, и ему…
— Даже тогда! У тебя было все, Ваун, все, о чем может мечтать мужчина. Но нет, ты все равно за чем-то гнался, а я так и не поняла, за чем. И сейчас не понимаю… Вот мы встретились сегодня снова, и что я вижу? Ты по-прежнему куда-то спешишь. И я хочу-таки понять — ради чего?
Он уже весь взопрел от музыки и песен. Пришлось орать.
— Мы сейчас зондируем мозги? — крикнул он. — Уверяю тебя — у меня есть все, что я хотел получить. И возможность всякий раз менять женщину вместе с постельным бельем. Просто я так живу.
Тень пробежала по лицу Мэви.
— Хочешь, я скажу тебе, где сейчас рыженькая? — спросила она нежно.
Это еще что за мероприятие? Он хотел уйти немедленно, от нее ему никаких подарков не нужно.
— Прирабатываешь сводничеством? Он был резок. Разворачиваясь на каблуках, он успел заметить, как она вздрогнула. Широкий шаг увел его во мглу.
Чуть-чуть отдалившись, Ваун побежал. Дорога была залита светом Ангела, а там, где покров древесных крон был слишком густ, горели небольшие фонари. Не в одних только этих песнях дело. Ему до неимоверной степени хотелось быть как можно дальше от Мэви. Он даже не понимал почему. Он даже не хотел знать почему.
Появился сим — женщина в форме рядового бежала рядом с ним.
— Желаете воспользоваться транспортными услугами, сэр?
Ее дыхание было ровным, не в пример ему. И не потеют они, симы эти.
Он грубо ее послал. Она исчезла. В полном одиночестве он неутомимо пробирался вперед, сопровождаемый грохотом собственных сапог, мощным биением сердца. Звуки веселья милостиво терялись за спиной.
Немного в гору. Он шел легко. Приятное напряжение мышц в теплой осенней ночи. Мысли его были заняты Q-кораблем. Мэви думает, что Патруль станет этим заниматься. Для чего же еще существует Патруль?
Все так думали о Патруле.
Он еще не забыл, что и сам когда-то так думал.
Он еще не забыл… Доггоц. Тощий новобранец в непроветренной комнате для занятий. Сорок тощих новобранцев. Плотно упакованы, все переминаются с ноги на ногу, все стараются поменьше егозить в непривычной военной форме. Воротнички трут, ботинки жмут — а этот вообще впервые в жизни надел ботинки. Надоедливый рев моторов — как ножом по стеклу. Все пропитаны мылом и вычищены до самых глубин души, а вместо подбородков — саднящие после бритья раны. Перед аудиторией проводит лекцию монотонный офицер. Тщательно отрепетированная, политически безупречная и всячески одобренная официально лекция.
Он рассказывает Сказку. Он называет эту Сказку Историей. Новобранец Ваун слушает. Новобранец Ваун верит Сказке так же, как и все остальные. Род человеческий развивается, становится хозяином знания, но он в ловушке, он заперт в клетку единственного доступного ему мира! Род человеческий обнаруживает, что не все квазары являются далекими галактиками, что некоторые из квазаров перемещаются среди неподвижных звезд по неким правильным траекториям, а стало быть, представляют собой артефакты! Род человеческий изобретает Q-двигатель! Род человеческий движется вперед, далеко позади оставляя старую, атавистическую Землю, и знакомится со скотинкой, что уже путешествует в межзвездных пространствах…