Страница 68 из 462
Волной поднялся, грозен и могуч,
И хлынул на брега — из грязной пены
И вышел цвет поэзьи современной;
Но донесла молва мне пересуд:
Теперь, де, Музам дорог только блуд.
В кустах, на бережку или в таверне —
Везде готовы предаваться скверне.
Увы, поэты-байстрюки, ваш род
На деле от бордельных шлюх идет!
Перевод Д. Манина
Edmund Bolton (ca. 1575 — ca. 1633)
A Palinode
As withereth the primrose by the river,
As fadeth summer’s sun from gliding fountains,
As vanisheth the light-blown bubble ever,
As melteth snow upon the mossy mountains:
So melts, so vanishes, so fades, so withers
The rose, the shine, the bubble and the snow
Of praise, pomp, glory, joy — which short life gathers —
Fair praise, vain pomp, sweet glory, brittle joy.
The withered primrose by the mourning river,
The faded summer’s sun from weeping fountains,
The light-blown bubble, vanishéd for ever,
The molten snow upon the naked mountains,
Are emblems that the treasures we up-lay
Soon wither, vanish, fade and melt away.
For as the snow, whose lawn did overspread
The ambitious hills, which giant-like did threat
To pierce the heaven with their aspiring head,
Naked and bare doth leave their craggy seat;
Whenas the bubble, which did empty fly
The dalliance of the undiscernéd wind,
On whose calm rolling waves it did rely,
Hath shipwreck made, where it did dalliance find;
And when the sunshine, which dissolved the snow,
Coloured the bubble with a pleasant vary,
And made the rathe and timely primrose grow,
Swarth clouds withdrawn (which longer time do tarry) —
Oh, what is praise, pomp, glory, joy, but so
As shine by fountains, bubbles, flowers or snow?
Эдмунд Болтон (ок. 1575 — ок. 1633)
Палинодия
Как у потока вянет первоцвет,
Как рвутся пузыри в ветрах летучих,
Как над водáми меркнет солнца свет,
Как тает снег на мхом поросших кручах,
Так тают, рвутся, гаснут, увядают
Цветы, сиянья, пузыри и снег;
Так слава, пышность, радость, лесть являют
Тщету, непрочность, лживость, краткий век.
Увядший над рекою первоцвет,
Пузырь, разорванный в ветрах летучих,
Над плачущей водой померкший свет
И снег, растаявший на голых кручах,
Собой мирской обозначают клад —
Его гниенье, тлен, раскол, распад.
Коль снег, собой заполонивши сам
Холмы, что, горделивы как титаны,
Подъяв чело, грозили небесам,
Нагими сделал каменные страны;
Коль пузырек, забавою пустой
Служивший ветру, пролетел, как судно,
Над медленно катившейся волной —
Разбившись, позабавился он чудно;
Коль солнце, истребивши снега след,
Одело пестротой пузырь летучий
И возрастило ранний первоцвет,
И разогнало грозовые тучи, —
То чем же славу, пышность, радость, лесть
Как не сияньем вод, цветов, снегов нам счесть?
Перевод А. Серебренникова
Bartholomew Griffin (? — 1602)
* * *
Venus with Adonis sitting by her,
Under a Myrtle shade, began to wooe him,
She told the youngling how god Mars did try her,
And as he fell to her, she fell to him.
Even thus (quoth she) the warlike god embrac’t me:
And then she clipt Adonis in her armes:
Even thus (quoth she) the warlike god unlac’t me,
As if the boy should use like loving charmes:
Even thus (quoth she) he seized on my lips,
And with her lips on his did act the seizure:
And as she fetched breath, away he skips,
And would not take her meaning nor her pleasure.
Ah, that I had my Lady at this bay:
To kiss and clip me till I run away.
* * *
Compare me to the child that plays with fire!
Or to the fly that dieth in the flame!
Or to the foolish boy that did aspire
To touch the Glory of high heaven’s frame!
Compare me to leander struggling in the waves,
Not able to attain his safety’s shore!
Or to the sick, that do expect their graves!
Or to the captive crying evermore!
Compare me to the weeping wounded hart,
Moaning with tears the period of his life!