Страница 15 из 51
— Стойте тут и охраняйте мою чешуйчатую красавицу. У Малакаса не слишком хорошие отношения с хозяином этого заведения, так что будет лучше, если я войду туда первым и сперва обрисую ему ситуацию.
— Не волнуйтесь, господин, мы знаем о сложных отношениях уважаемого Халика с нашим… — Головорез хозяина теневой части Бирка сделал небольшую паузу, чтобы подобрать подходящее слово. — Нанимателем и не станем вам мешать. Но мы будем рядом на тот случай, если дела примут скверный оборот.
Погладив довольно оскалившуюся Ягай, молодой фаролец поправил повязку, закрывающую его лицо и толкнул дверь трактира.
Заведение старого друга Вогаша встретило парня привычной для этого пустотой и практически полным запустением. Из полтора десятка круглых столов большая часть пустовала и лишь за одним сидел какой-то старый боец в выцветшем плаще, который при появлении Мизара широко раскрыл глаза и схватив свою глиняную миску с ароматно дымящимся супом, пересел в дальний уголок помещения.
— Тагар, ты — упрямый помет пустынного шакала! Я уже в тысячный раз тебе говорю — никакой свадьбы не будет! Оставь меня в покое и больше никогда сюда не приходи!
А вот рядом с трактирной стойкой было немного оживлённее.
Мия — рыжеволосая дочка Халика, по обыкновению занимала место трактирщика и прямо в эту секунду яростно спорила с каким-то темноволосым парнем, облаченным в дорогой камзол, за спиной которого стояла пара телохранителей в дорогих на вид кольчугах. С момента прошлого визита Мизара девушка практически не изменилась — лишь отросшие рыжие волосы этой язвы были собраны в длинную косу, свисающую чуть выше пояса.
— Любовь моя, как же ты не понимаешь… — Судя по вежливой, но при этом слегка пренебрежительной манере общения и обилию украшений, что в большом количестве висели на этом типе — знаки внимания рыжеволосой язве оказывал кто-то из очень обеспеченной семьи. — В городе сейчас неспокойно и если случиться какая-то опасность, то твой брат не сможет защитить тебя, а я не прощу себя, если с тобой что-то случится…
— Если ты сию секунду отсюда не уберешься, то я скажу, что случиться с тобой, Тагар! — Достав из-под трактирной стойки двузубую вилку, рыжеволосая девица указала ею точно в лицо незадачливому ухажеру. — Я возьму вот эту штуку и воткну её тебе так глубоко в задницу, что ни один целитель потом достать не сможет!
" — По-моему я уже слышал нечто подобное от этой бестии в свой адрес… Похоже, вежливому разговору с посетителями Мия так и не научилась." — При виде Мизара телохранители богатенького парнишки заметно напряглись, а один из них даже положил ладонь на рукоять своего клинка, но одноглазый фаролец даже не дернул бровью: выработанная за время скитаний чуйка, что в присутствии Даракаса или Йара’аза вопила не переставая, на этих двух никак не среагировала, а значит и угрозы от них большой не было. Обычные дуболомы для придания важного вида. — Уважаемый… Вы бы заканчивали свой базарный день, да шли отсюда побыстрее. Эта девица вам явно не рада, а к ней и у других людей дела есть…
— А ты еще что за выкидыш песков? — Ухажер дочки Халика обернулся к бывшему рыбаку и окинув его презрительным взглядом, помахал рукой так, будто бы отгонял от себя муху. — Кыш отсюда, презренный! Не видишь, что у меня с этой шипастой розой пустыни идет важная беседа? Для нищего подобное заведение будет не по карману…
От таких слов Мизар даже на секунду притих.
Конечно, сейчас он не выглядел, как представитель высшей аристократии Фарола, но грубить впервые встреченному человеку, когда тот облачен в боевой доспех и скорее всего вооружен, а ты одет лишь в камзол и стоишь на расстоянии буквально пары шагов… Причем делать это в городе наемников, у которых по словам того же Халика есть привычка в случае ссоры сперва резать глотки, а уже потом думать…
У молодого наемника появилось стойкое впечатление, что он разговаривает с полным кретином. Ну, или с человеком, который первый раз находится как в Бирке, так и в Фароле вообще.
— Авас, Изам… — щелчком подозвав своих охранников Тагар указал на одноглазого фарольца пальцем, на котором было кольцо с крупным рубином. — Похоже, что у кого-то тут проблемы со слухом. Дайте ему пару монет на лекаря и выкиньте эту шваль из этого чудесного заведения.
" — Похоже каждый мой визит в Хвост Королевской Гидры обязательно заканчивается какой-нибудь потасовкой." — Пользуясь тем, что ухажер Мии вытянул свою руку слишком далеко, Мизар схватил его демонической конечностью и притянув к себе, приставил вытащенный из рукава нож к шее. — А вот дургаться лучше не стоит, а то у меня и рука может дрогнуть… — При ближайшем рассмотрении Тагар оказался слегка смуглым юношей с небольшими усиками. — Ба-а-а… Да ты у нас из Султаната? Ну, это объясняет, почему ты ведешь себя так, будто где-то опрокинул чарку элексира бессмертия…
Увидев, что еще немного — и их господину перехватят горло, двое телохранителей замерли на месте, но сам уроженец пустыни даже не дернул бровью и лишь презрительно фыркнул.
— Я сын главы торговой гильдии Хаж-Маиха, идиот. Если ты посмеешь причинить мне вред — мой великий род достанет тебя даже с того света.
— Серьезно? — Усмехнулся под тканевой повязкой бывший рыбак, которого слова смуглого парня только рассмешили. — Ты забрел очень далеко от своих родных песков, султанатец. — Лезвие ножа слегка коснулось кожи Тагара, пуская ему немного крови, отчего глаза жителя пустыни сильно расширились. — Угрожать жителю Фарола в принципе очень плохая идея, а заниматься подобным в Бирке — значит подписать самому себе смертный приговор. Чтобы так нагло вести себя в городе наемников ты должен быть не каким-то там торговцем, а любимым сыном самого Султана и охранять тебя должны не эти двое дуболомов… — Мизар кивнул в сторону застывших стражей. — А целая армия, которой я тут что-то не вижу…
— Ты не убьешь меня. — Уже куда менее уверенным тоном заявил смуглый хлыщ. — Я знаю законы твоего королевства — за убийство гостя тебя казнят!
— Давай-ка начнем с того, что порядки Фарола ты знаешь ну просто отвратно. За то, что ты при свидетелях попытался натравить на меня своих прихлебателей — я могу вскрыть от паха до горла как их, так и тебя, и мне никто даже слова плохого не скажет, потому как я фаролец, нахожусь у себя на родине и очень даже могу защищаться.
На самом деле Мизар слегка лукавил. Подобные правило родине бывшего рыбака и в самом деле существовало, но оно касалось лишь выходцев из благородного сословия, а в случае с обычными людьми все было несколько… Сложнее. За убийство важного гостя могли и в самом деле казнить, особенно если тот не совершал каких-то совсем уж серьезных преступлений. А выходец из султаната все же попросил своих громил выкинуть парня из трактира, а не избить или отправить на тот свет.
Правда, у одноглазого наемника были большие сомнения в том, что живущим в Бирке головорезам было хоть какое-то дело до этих правил и вот местные прирезать за плохое слово могли запросто.
— Так что же мы с тобой будем делать? М-м-м? — Так как остальная часть его лица была прикрыта тканевой повязкой и не могла демонстрировать каких-либо эмоций, бывший рыбак многозначительно поиграл бровями. — Мне кажется, сейчас полы этого чудесного заведения покроются чьей-то кровью… Интересно, чьей же?
— Эй! Не знаю, откуда ты тут такой нарисовался, но не вздумай этого делать! — Неожиданно запротестовала стоявшая за стойкой рыжеволосая дочка Халика.
— Любовь моя… — Радостно воскликнул обрадованный житель песков, услышав, как Мия за него заступается. — Ты наконец-то решила принять мои чувства?
— Конечно нет, идиота ты кусок! — Презрительно фыркнула девушка, небрежным движением перекидывая косу себе за спину. — Просто если этот головорез прикончит тебя прямо тут — то оттирать все это с пола потом придется мне! Так что устраивайте резню где-нибудь в другом месте и подальше от отцовского трактира! Не хочу, чтобы посетителям пришлось нюхать запах свежей крови…