Страница 7 из 13
Глава 4
Глава самого сильного и влиятельного клана Российской империи Андрей Никитич Ушаков пребывал в состоянии перманентного бешенства. Такого наплыва страстей он не ощущал уже очень много лет, и даже в какой-то момент почувствовал некоторое удовлетворение от того, что всё ещё чувствует себя живым, несмотря на весьма преклонный возраст.
А всё из-за того, что сегодняшним утром он понял, что перестал контролировать обстановку, и в империи происходят события, которые проморгала разведка клана, уступающая по всем параметрам только Государственной службы всеобщей безопасности, которую буквально вчера возглавил бывший особист Матвей Подоров. Этот улыбчивый жук никогда не нравился Ушакову, и за это он его, как ни странно, уважал. Самое хреновое заключалось в том, что к Подорову, который сейчас подчинялся только и исключительно императору, и мог поплёвывать на Совет кланов, у Ушаковых не было подхода. Точнее, он всегда подчинялся только Михаилу. Но сейчас ещё и на службе.
И Андрея Никитича точно хватил бы удар, если бы не одно смягчающее обстоятельство – практически всё происходящее каким-то фантастическим образом сконцентрировалось вокруг его правнука Константина Керна. Всё-таки родная кровь, и именно это позволяло смириться с тем, что они что-то упустили, что на его памяти произошло во второй раз. Первая неудача постигла лично его, когда он так и не сумел выяснить, кто же на самом деле из двух закадычных друзей, погибших в одной машине, является отцом его правнука.
Андрей Никитич посмотрел в очередной раз на стоящего перед ним ещё одного правнука, Егора, на которого он возлагал большие надежды. И хоть парень совсем недавно возглавил силовые структуры клана и, по сути, не был виноват в произошедшем, потому что история со злополучным поездом произошла до того момента, когда Егор принял службу, но душа требовала кого-то наказать, да и профилактические звездюли совместно с профилактической взбучкой никто не отменял, чтобы голова молодого воина не закружилась от успехов.
– Как так получилось, что ты просрал момент, когда Костя протащил эту записывающую штуку! – холодный тон прадеда заставил Егора вздрогнуть.
– Я не думал, что он может сотворить что-то подобное, – понимая, что подобное оправдание звучит, мягко говоря, жалко, Егор всё-таки его произнёс, потому что у него не было другого.
– А кто должен был продумывать каждый шаг и нюанс проводимой операции? Может быть, я? Так отчего ты не вызвал подмогу в моём лице? – холод в голосе сменился на ярость, и теперь прадед начал орать на него. С одной стороны – это было хорошо, значит, он не считает его настолько уж виноватым, но с другой стороны, менее обидно не становилось, что его как котёнка сейчас тыкают носом в тапки, в которые он по незнанию и от недостатка опыта напрудил.
– Керн призвал дар смерти, рядом с ним дышать становилось сложно, тем более думать о таких вещах, – снова попытался оправдаться Егор.
– Ты знал, что Костя некромант! Ты обязан был предвидеть ситуацию, в которой он может призвать на помощь смерть! – вот сейчас Андрей Никитич действительно разозлился на него. – Как командир ты обязан был это предвидеть и предупредить если не всех бойцов, то, хотя бы командиров!
– Я предупредил! – Егор почувствовал, как сыграли на его лице желваки. – Но это не сделало ощущение слабее! Устинов вообще вышел из комнаты, и тогда-то Костя судя по записи и включил устройство! – Когда журналист продемонстрировал ему запись, то Егор чуть сознание не потерял. Это надо было так лопухнуться. Подсознательно он ждал выволочку, но не думал, что его вообще во всех смертных грехах начнут обвинять. – Тебя там не было, ты не можешь знать… – только когда последнее слово вылетело изо рта, Егор понял, что зашёл слишком далеко, и начал проклинать себя за то, что вовремя не прикусил язык.
– Я не знаю, что такое находиться рядом с некромантом, призвавшим магию смерти? – прадед замер на месте. – Да я каждый вечер ложился спать и не знал, встанем мы утром или нет! Мальчишка, щенок! Если у тебя память, как у бабочки-однодневки, то какого хера ты согласился принять войска?! Я каждый день ощущал силу смерти, пока какой-то добрый человек не догадался соблазнить мою дочь! Только Сергей Лейманов может меня понять, потому что я тогда оставался с ней целый год практически один в огромном доме. И только я понимаю, почему Лейманов дико благодарен Косте. Настолько, что любое решение будет принимать в его пользу не задумываясь. А ты, молокосос, смеешь утверждать, что я не был никогда на твоём месте, и не представляю, что это такое?! – Андрей Никитич почувствовал, как у него дёрнулся глаз. – Кто убил Снежину на самом деле?
– Я, – стиснув кулаки признался Егор. – Керн не хотел её убивать, точнее, не так чтобы невозможно было допросить труп. Но эта дрянь что-то швырнула в нас, и у меня сработал рефлекс, пуля поразила мозг.
– Ты идиот! Тебе хоть что-то можно поручить?! – Ушаков окончательно вышел из себя. – Если у тебя не хватает ума, чтобы возглавлять силовую структуру клана, то, может тебя в Самаркандский институт благородных девиц отправить? Чтобы нежные девы Востока научили тебя хотя бы подчиняться приказам?!
– Я не… – Егор почувствовал, что задыхается.
– Пошёл вон отсюда, и в ближайшие дни постарайся не попадаться мне на глаза! И передай отцу, чтобы уехал в загородное поместье до конца сезона, потому что именно с него я спрошу по полной за то, что он недоразвитого сына на свет произвёл!
Егор выбежал из кабинета, в котором происходил разнос и бегом добежал по огромному практически пустому коридору до своих комнат. Пока он бежал, эхо от его шагов разлеталось по всему коридору, обгоняя бегущего молодого человека и возвращаясь к нему, усиленное в несколько раз. То, на что он никогда раньше не обращал внимания, внезапно стало раздражать и усилило его и так взвинченное состояние. Давно уже глава клана его так не оттягивал. Егор успел подзабыть, как это бывает.
В комнате Егор остановился, потом громко выматерился и рывком перевернул тяжёлый письменный стол. Немного полегчало, но всё же не до конца. Когда он прочитал статью, то сначала не поверил глазам. Ему на мгновение показалось, что автор статьи, этот Ярослав Михайлов, присутствовал при штурме Снежиных. Прямо у него из-за плеча наблюдал за происходящим. И он решил спросить. Спросил. Оказалось, что газета принадлежит Керну, и что он пошёл на такое, чтобы раскрутить издательство. Михалыч, как называли молодого журналиста друзья и коллеги, даже дал ему послушать запись, всё-таки Егор был там, и его голос тоже был периодически слышан.
Ушаков в полном раздрае вернулся домой. Информация, которой прадед готовился воспользоваться по своему усмотрению внезапно потеряла актуальность. Не успел он хоть немного прийти в себя, как его вызвал к себе глава клана.
Взгляд Егора остановился на злосчастной газете. Керн! Вот кто должен ему ответить за всё. Схватив газету, он выскочил из комнаты.
***
Я валялся для разнообразия на диване и читал газету, которую оставил мне Белов. Как оказалось, целая группа далеко не последних лиц империи хотят узнать, правда ли то, о чём написано в статье. Прекрасно понимая, что семьи не поверят мне на слово, я попросил его подождать, пока не продемонстрирую на слушаньях возможности сделанной в моих лабораториях новинки. Тогда все они смогут увидеть то, что я видел в ту ночь. Ну а пока я мог только позвонить Михалычу и попросить отдать запись, прослушав которую все заинтересованные могли убедиться, что в статье написана правда, ну, почти. Так, например, я признался, что решающий выстрел произвёл вовсе не я, но при этом, утвердительно кивнул на предположение, что вовсе не собирался оставлять Светлану в живых. Белов подумал и сказал, что они так долго ждали, и вполне могут подождать ещё немного, а пока он скажет на собрании, что принимает информацию в статье за истину. Расстались мы вполне довольные друг другом.