Страница 32 из 61
Глава 28
ГАБРИЭЛЬ
Чистейшая сладость разливается по моему языку, и я теряю всякое рациональное мышление, пожирая Лару, пока она не начинает задыхаться.
Мой язык скользит по ее языку, и я вдыхаю ее дыхание. Мои зубы терзают ее губы, пока они не распухают.
Я на гребаном кайфе, потому что у меня полный контроль.
Поймав себя на том, что двигаюсь слишком быстро и травмирую ее еще больше, чем она уже травмирована, я разрываю поцелуй и прижимаюсь лицом к ее шее.
— Господи, — бормочу я, мое собственное дыхание вырывается из груди. — Ты сведешь меня с ума.
Грудь Лары поднимается и опускается напротив моей, выпуклости ее грудей привлекают мое внимание и заставляют меня затвердеть еще больше.
Поднимая голову, я смотрю на ее раскрасневшееся лицо, припухшие губы и глаза, полные удивления.
Как гребаный пещерный человек, которым я и являюсь, я спрашиваю:
— Как прошел твой первый поцелуй?
— Совершенно.
Моя грудь раздувается от гордости, и я провожу большим пальцем по ее розовой щеке.
— Все, на что ты надеялась?
— Намного больше. — Опуская руку, я беру ее за ладонь и прижимаю к своей груди. — Ты можешь прикоснуться ко мне.
Она кивает, ее глаза все еще сияют, как звезды.
Наклонив голову, я пристально смотрю на нее.
— Ты околдовала меня своей невинностью.
Ее рот изгибается.
— Могу я спросить тебя кое о чем?
— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.
— Я тебе тоже нравлюсь?
— Я бы не поцеловал тебя, если бы это было не так.
Облегчение омывает ее черты. Я не понимал, что это было тем, о чем она беспокоилась. Очевидно, я не был ясен в своих собственных чувствах. Я никогда не был большим любителем поговорить, скорее наблюдателем.
Мои глаза ласкают ее лицо.
— Ты попала мне под кожу, Лара Новак. Я не знаю, когда и как это произошло, но я хотел бы посмотреть, к чему это приведет.
На ее лице отражается замешательство.
— Что ты имеешь в виду?
Поднимая руку, я заправляю пару шелковистых прядей ей за ухо.
— Здесь нет правил. Давай просто наслаждаться, чем бы это ни было.
— Хорошо.
Нуждаясь в том, чтобы обсудить это с ней, я спрашиваю:
— Ты принимаешь таблетки?
Она качает головой.
— Ты хочешь начать использовать какую-то форму контрацепции, или я буду пользоваться презервативом?
Ее щеки вспыхивают, глаза наполняются шоком из-за прямого вопроса, которого она явно не ожидала.
— Если отношения между нами продолжат развиваться, я хотел бы знать, что ты не забеременеешь от меня, когда мы наконец переспим, — объясняю я более мягким тоном.
— Выбирай сам, — бормочет она.
Не желая, чтобы она беспокоилась о том, чтобы каждый день глотать таблетку, я говорю:
— Я попрошу доктора прийти, чтобы он мог ввести тебе противозачаточный имплантат. — Я заправляю пару прядей ей за ухо. — Но мы потратим время, чтобы узнать друг друга получше и насладиться друг другом, прежде чем переспать.
— Хорошо, — соглашается она, испытывая облегчение от того, что я принял решение за нее.
Желая увидеть, какую власть я имею над ней, я требую:
— Поцелуй меня.
Лара приподнимается на цыпочки и, чтобы сохранить равновесие, обхватывает пальцами мой затылок. Чтобы помочь ей, я опускаю голову, и она без колебаний прижимается своими губами к моим.
От сильного удовлетворения мой член твердеет до предела.
Я прерываю поцелуй и, взяв ее за бедра, сажусь и притягиваю ее к себе на колени, чтобы она оседлала меня.
— Так-то лучше, — бормочу я, прежде чем снова жадно завладеть ее ртом. Мой язык касается ее языка, и мне нравится, что у меня есть полный контроль над всем, потому что у нее нет опыта, чтобы бросить мне вызов.
Лара обвивает руками мою шею, прижимаясь своим телом к моему, и это размещает ее прямо над моим членом. Ее дыхание сбивается, и, не в силах сопротивляться, я толкаюсь навстречу ее теплу.
Ее дыхание прерывается, когда она задыхается.
Отрывая свой рот от ее, мои глаза останавливаются на ее лице, прежде чем я снова толкаюсь, внимательно наблюдая за ее реакцией.
Ее глаза остаются закрытыми, и выражение чистого экстаза смягчает черты ее лица.
— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить, Лара?
Мой прямой вопрос заставляет ее глаза распахнуться. Я вижу, как смущение напрягает ее черты, и ожидаю, что она положит этому конец.
— Да.
Моя бровь удивленно приподнимается, когда моя доминирующая сторона приказывает:
— Расстегни рубашку.
Дрожащими пальцами она расстегивает одну пуговицу за другой. Как только она заканчивает, я отвожу ткань в сторону, чтобы увидеть ее грудь.
То, что она повинуется мне, наполняет меня удовлетворением. В награду я опускаю голову и провожу языком по ее уже набухшему соску. Ее тело дергается, и когда я засасываю ее в рот, она выгибает спину, нетерпеливо предлагая себя мне.
Совершенство.
Желая услышать ее стон, я скольжу рукой вниз по ее животу и, отодвигая ткань ее трусиков, мои пальцы касаются ее мягких завитков. Я нахожу ее скользкий жар и провожу пальцем вокруг ее входа.
Высвобождая ее грудь из моего рта, я смотрю на Лару, медленно вводя в нее средний палец. Ее губы приоткрываются со вздохом, а бедра прижимаются к моим бокам.
— Хорошо? — Я спрашиваю, чтобы убедиться, что не причиняю ей вреда.
Она быстро кивает.
— Прикоснись ко мне, Лара, — приказываю я.
— Где?
— Где захочешь.
Она поднимает руки к моим плечам, когда я медленно ввожу и вывожу палец из ее узкой киски.
Я ни за что, блять, не поместился бы в нее сегодня вечером. Не причинив ей сильной боли.
Вместо моей собственной жгучей потребности, я сосредотачиваюсь на Ларе. Я массирую ее клитор большим пальцем, пока ее дыхание не превращается в короткие всплески.
Когда я вижу удовольствие, наполняющее ее глаза, я убираю руку и требую:
— Потрись об меня.
Ее неопытность проявляется, когда она изо всех сил пытается повернуть бедра. Я ложусь на кровать и, отодвигая ее трусики в сторону, помогаю ей двигаться вверх и вниз по контуру моего члена.
— Вот и все, — хвалю я ее. — Сильнее, детка.
Она кладет руки мне на грудь, ее пальцы впиваются в ткань моей рубашки, затем она, наконец, находит свой ритм. Удовольствие нарастает в моих яйцах, и мои руки крепче сжимают ее бедра.
— Кончи для меня, Лара. Позволь мне получить твой первый оргазм.
Ее тело начинает сотрясаться в конвульсиях, глаза закрываются, черты лица напрягаются, рот открывается в беззвучном ‘О’.
Я упиваюсь видом моей рубашки, свободно болтающейся на ней, и ее грудей, выставленных напоказ. Ее трусики сдвинуты в сторону, я вижу ее набухший клитор, когда она трется о мою твердую длину.
При виде нее я взрываюсь в своих спортивных штанах. Каким-то образом мне удается сесть. Я опускаю руку между нами и, просовывая палец в ее сжимающийся жар, двигаюсь быстро, чтобы продлить ее оргазм.
Лара зарывается лицом в мою шею, когда из нее вырывается всхлип.
Я обнимаю ее другой рукой, забыв о собственном удовольствии, когда сосредотачиваю все свое внимание на ней.
Только когда она перестает сжимать мой палец, я замираю, наше учащенное дыхание – единственный звук в комнате.
Сильное удовлетворение захлестывает меня. Я высвобождаю руку и, схватив ее за волосы, оттягиваю от своей шеи, чтобы я мог видеть ее лицо.
В ее глазах блестят слезы, подбородок дрожит. На ее лице столько эмоций, она никогда не выглядела более живой, чем сейчас.
— Я причинил тебе боль?
Она быстро качает головой.
— Почему-то это выглядит так, как будто ты хочешь плакать.
Не в силах опустить голову, она отводит от меня взгляд, с трудом проглатывая то, что она чувствует.
— Лара. — Ее глаза возвращаются к моим. — Скажи мне, что не так.
— Ничего. — В ее голосе звучит уязвимость, затем она сдается и признает. — Слишком много эмоций.