Страница 29 из 61
— О чем ты думаешь? — спрашивает он, низкий тон его голоса придает всему ощущение интимности, как будто он околдовывает меня магическими чарами.
Мой голос звучит мягко, когда я признаю:
— Я чувствую себя глупо.
— Посмотри на меня, — требует он, и мои глаза поднимаются, чтобы встретиться с его. На его лице серьезное выражение. — Почему ты чувствуешь себя глупо?
Потому что я испытываю все эти чувства к тебе, и они переполняют. Я не хочу делать ничего, что поставит под угрозу мое пребывание здесь, и я не знаю, что делать.
Не желая признавать правду, я отвечаю:
— Все ново, и я не знаю, как со всем этим справиться.
Габриэль притягивает меня к своему телу, и его руки заключают меня в крепкие объятия. Его мужественный аромат в каждом моем вдохе, тепло его тела согревает мое.
Боже, это волшебно – быть в его объятиях.
— Это займет некоторое время, но ты ко всему привыкнешь. — Он прочищает горло, затем добавляет. — И ты не глупая, просто невинная. Есть разница.
Не в силах сопротивляться, я снова обвиваю руками его шею. Я закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением его объятий. Это успокаивающе, надежно и ... идеально.
— В чем разница? — Спрашиваю я, осторожно проводя пальцами по его теплой коже. Покалывание проходит по моим нервным окончаниям, заставляя мурашки покрывать все мое тело.
— Невинность – это когда у тебя просто не было возможности испытать что-то. На самом деле это редкость. — Он отстраняется, пока наши взгляды не встречаются. — Мне это нравится.
Когда я вижу правду в его глазах, улыбка расплывается по моему лицу.
Мои руки переместились на его плечи, и, прежде чем я осознаю, что делаю, они опускаются к его бицепсам, чтобы ощутить прикосновение его рук.
Боже, столько силы и золотистой кожи.
Вены. Дыши. Вены.
Осознав, что делаю, я отдергиваю их от его кожи, мои щеки вспыхивают.
Габриэль наклоняет голову, чтобы поймать мой взгляд, затем спрашивает:
— Почему ты краснеешь?
Я быстро качаю головой, сжимая губы, чтобы секрет не ускользнул с них.
— Лара. — В его голосе слышны предупреждающие нотки, затем он требует. — Скажи мне. — Приказ наполнен доминированием.
И снова я не могу ослушаться его. Я зажмуриваю глаза.
— Прикосновение к тебе кажется интимным.
— Тебе неудобно?
Я качаю головой.
Это последнее, что я чувствую.
— Ты чувствуешь, что это неправильно?
Я открываю глаза и, нахмурившись, отвечаю:
— Нет, это не то, что я имела в виду.
Габриэль отводит нас обратно к краю бассейна, затем он берет меня за бедра и без каких-либо усилий поднимает меня из воды и усаживает на бортик.
Все еще держа руки на моих боках, он смотрит на меня. Хищный взгляд прикрывает его глаза, затем он бормочет:
— Надень мою рубашку.
Когда я тянусь за сухой тканью, я опускаю взгляд. Видя, что моя собственная рубашка практически прозрачна, я испытываю сильную волну стеснения. Я быстро просовываю руки в рукава его рубашки и прикрываюсь.
Вместо того, чтобы выбраться, Габриэль отталкивается от бортика, его тело скользит по воде. Только когда он оказывается на другой стороне бассейна, он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Не принимай благодарность за то, чем она не является.
А?
Качая головой, я признаю:
— Я не понимаю.
Габриэль вылезает из бассейна и садится на другой стороне. Когда на него падает свет, я отчетливо вижу его мускулистую грудь и пресс, и, помоги мне Господь, его сильные руки.
От него захватывает дух.
Я хорошо осведомлена об оружии, лежащем рядом со мной, и знаю, что это проверка. Габриэль проверяет, выстрелила бы я в него, если бы у меня был шанс.
Этого никогда не случится.
— Я не спас тебя, Лара. Я выстрелил в тебя и украл у Мазура, надеясь, что ты сможешь дать мне информацию о нем.
Я все еще не понимаю.
Вздохнув, Габриэль вытирает воду с лица.
— Не делай из меня героя, потому что это последнее, кем я являюсь. Ты благодарна и впервые ощущаешь жизнь. Не путай эту эмоцию с чем-то большим.
Мои брови сводятся вместе.
— Теперь я еще больше сбита с толку.
Габриэль встает, и мокрая ткань брюк его костюма свисает так низко на бедрах, что на них вырезана буква V, направленная вниз. У меня пересыхает во рту, и в животе сильно сжимается.
Вау.
Я не могу оторвать глаз от его красоты, когда он обходит бассейн. Остановившись передо мной, он протягивает мне руку, и как только я кладу свою в его, он поднимает меня на ноги.
Он наклоняется, его глаза прикованы к моим.
— Ты смотришь на меня так, будто я становлюсь всем твоим миром, Лара. Не путай благодарность с любовью.
Ох...
ООО.
Когда меня уличили в глупом увлечении им, неловкость и смущение захлестнули меня. Я вырываю свою руку из его и, кивнув, быстро разворачиваюсь и иду к дому.
О. Боже. Мой.
Я умру от смущения. Я пускала на него слюни, и он знает.
Убей меня сейчас.
Моя грудь наполняется странным давлением, все счастье всасывается в нее, пока я не чувствую себя опустошенной.
— Лара!
Я останавливаюсь на месте, мое тело напрягается.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, мне просто нужно засунуть голову под подушку, пока унижение не исчезнет.
Я слышу Габриэля позади себя и, сделав глубокий вдох, чтобы набрать побольше сил, поворачиваюсь к нему лицом.
Он мрачно хмурится, и от этого у меня замирает сердце. Он останавливается передо мной, его глаза встречаются с моими.
— Не уходи, пока я с тобой разговариваю.
Опускаю голову, я киваю, почти говоря: ‘Да, сэр’.
Он поднимает руку к моему подбородку, приподнимая мое лицо, чтобы я посмотрела на него. Прикосновение в данный момент слишком сильное, заставляющее мою нижнюю губу дрожать.
Я тяжело сглатываю от смущения, все еще бурлящего в моей груди.
Габриэль качает головой, его взгляд смягчается на мне.
— Иисус, это тяжело. — Убирая руку от моего лица, он делает шаг назад, прежде чем его взгляд снова встречается с моим. — Я просто говорю, чтобы ты не путала одну эмоцию с другой.
Он тоже выглядит смущенным, и я начинаю беспокоиться, я действительно взяла и все испортила между нами. Я не могу сдержать слов и шепчу:
— Прости.
Он качает головой, бросая на меня недоверчивый взгляд.
— За что?
— За то, что заставила тебя чувствовать себя неловко. Я не хотела этого делать. — Мои плечи опускаются, и я обхватываю себя руками за талию, опуская глаза на булыжники мостовой под моими босыми ногами. — В мои намерения не входило, чтобы ты узнал.
Никто не должен был узнать. У меня почти не было времени, чтобы исследовать то, что он заставляет меня чувствовать, и совсем не было времени, чтобы наслаждаться этим.
Он снова приподнимает мой подбородок. Его глаза ищут мои, затем он, кажется, что-то понимает.
— Я тебе действительно нравлюсь?
Я киваю, мои руки сжимаются вокруг меня.
— Прости. Я прекращу это.
— Не надо! — Когда я моргаю от его сильного ответа, он добавляет. — В этом нет ничего плохого, Лара. Тебе позволено чувствовать все, что ты хочешь. Я просто не хочу, чтобы ты путала свои эмоции с тем, чем они не являются.
— Это действительно ново, — признаю я.
Его рука перемещается на мое плечо, и он притягивает меня к своей обнаженной груди. Мои глаза закрываются от того, как приятно это ощущать, когда он обнимает меня. Его подбородок покоится на моей макушке.
— Если ты когда-нибудь будешь сомневаться, ты можешь поговорить со мной об этом.
Я киваю, моя щека касается его теплой кожи.
Когда Габриэль отстраняется, я чувствую себя лучше и не так смущена.
— Спасибо, — шепчу я. Я указываю на дом. — Могу я зайти внутрь?