Страница 2 из 51
Конечно, усилий местных землепашцев не хватало и в плане зерна Западные земли сильно зависели от поставок с востока. Но сейчас полным ходом шла жатва, вот-вот начнутся осенние ярмарки и рынки, а это значит мне нужно поторопиться.
Кому-то мысль о выставлении оппонента в не лучшем свете может и претить, но я точно знал, что другого выбора у меня сейчас нет. Нужно воспользоваться ситуацией, окончательно выбить почву из-под ног мибензитских купцов и после этого просто подставить руки — и город сам упадет в них.
Наша четверка разместилась в одном из небольших трактиров, на втором этаже которого предлагали комнаты. Находилось заведение недалеко от городской управы и самого центра Пелофа, который был заставлен торговыми рядами и лавками мастеровых. Рынок, в отличие от Мибензита, в этом граде располагался ближе к порту, дабы не таскать товары через узкие улочки; все равно большинство покупателей и продавцов прибывали по воде и отбывали также, наземный торговый путь в Пелофе был не слишком популярен.
Удивительно, но тут было намного больше рабов, нежели в Мибензите, который активно торговал живым товаром. За все время, что мы добирались до центра, мне на глаза попалось минимум пять человек с ошейниками или выжженными клеймами на щеках — и при виде каждого из них я чувствовал, как напрягается Лиан.
Эльфийка все эти годы не подавала виду и не вспоминала о своем детстве, но я точно знал, что вид рабов будит в ней самые темные воспоминания. И сейчас, оказавшись в городе, где держать раба-разнорабочего было совершенно в порядке вещей, она чувствовала себя некомфортно.
— Йорд, скажи, а почему в Мибензите так мало невольников? — спросил я за ужином арбалетчика, больше для Лиан, конечно, нежели для себя.
— Так понятно, господин, — с готовностью отозвался боец. — В нашем же городе ими торгуют бойко. Раньше, бывало, рабочие-невольники и бараки открывали, и вооружали других рабов, что на продажу сидели. Бунты были, кровавые, почти как судная ночь. Вот с тех пор и повелось, что в Мибензите невольники — они только за стеной или в кандалах, а внутри города налоги конские установили. Кто побогаче, держит рабскую прислугу в домах, для капризу аль утех, ибо с такими поборами проще вольного нанять. И дешевле, и безопаснее. Только в борделях рабыни и остались, но тут тоже так, только в самых опустившихся местах. Вольные девки-то лучше отрабатывают, значится и… Что-то я заговорился…
Йорд прикусил язык и покосился на Лиан. И в самом деле, не самый подобающий разговор в присутствии юной девушки. Эльфийка же даже ухом не повела — продолжала лениво ковыряться ложкой в своей тарелке. Сегодня тут давали тушеную на костях молодую капусту и отдельно мы заказали цыпленка и пива — большего тут предложить не могли.
Разместились в двух комнатах. Мы с Лиан, как всегда, вместе, а Ирнар и Йорд — в соседней. Причем темный эльф настоял на том, что кому-то надо будет дежурить. Как говорится, кто предложил — тому и делать, поэтому охранять нас остался лейтенант, а Йорд сменит его только ближе к рассвету. Мы же с Лиан легли спать, завтра нас ждал важный день.
Я сознательно потащил девочку с собой в Пелоф. Слухи о Повелителях, что пожаловали в эти земли, стали множиться как грибы после дождя, и по некоторым версиям нас тут, слуг Темных Богов, насчитывалось уже с дюжину. Но все разговоры сводились к тому, что есть один маг, который путешествует с молодой темной — тот самый, что с незапамятных времен живет в долине возле Гирдота. Мне было важно, чтобы меня приняли именно за того, кем я являюсь, после трагедии в Мибензите люди ожидаемо стали нервными и недоверчивыми. Ну и кроме этого, я хотел показать Лиан, как делаются дела, ведь «переговоры» с бургомистром Гинником она пропустила.
Я всегда показывал эльфийке только мирный путь решения проблем. Два исключения случились еще три года назад, когда я вырезал отряд святош, посмевших зайти на мою территорию, а так же расправляясь с солдатами Мордока, что подались в бандиты. Но это было сражение, пусть и неравное. Я не хотел показывать девочке то, что я сделал с солдатами Мордока на постоялом дворе Борна, но она сама вышла из комнаты и подсмотрела.
Теперь же Лиан придется вступить во взрослую жизнь окончательно и увидеть, что проблемы можно решать не только добрым словом, деньгами или сталью и магией, но и банальными угрозами. Конечно, если ты достаточно силен, чтобы тебя боялись.
Купеческая гильдия Пелофа ожидаемо располагалась недалеко от порта. Мы пришли туда часам к девяти утра, когда рабочий день у купцов уже был в самом разгаре. Приближалась осень, а это сезон, когда торговля идет жарче всего. С окрестных селений землепашцы и фермеры везут свой урожай и простенькие изделия на продажу в город, к тому же готовятся и городские мастера. Коридоры гильдии наполняются купцами всех статей и достатка, готовых принять участие в главном торговом сезоне в году. Конечно, были и зимние, и весенние ярмарки, но они не шли ни в какое сравнение с осенним торгом. Тут на прилавках появлялось все: от гвоздей до засоленного сала, от тканей и веревок до дорогого инструмента. Бойко торговали всем, но особенно потирали свои ручонки торговцы оружием; история Мибензита взбудоражила простой люд и даже плохонькие зубочистки, которые и кинжалами назвать было стыдно, уходили, словно горячие пирожки у ярмарочной лоточницы.
О том, что оружие в этом сезоне будет пользоваться спросом не меньшим, чем хлеб или мясо, свидетельствовали сразу несколько крытых повозок, которые стояли прямо у ворот гильдии. Купцы натащили оружия от кузнецов и оружейников из соседних городов в Пелоф, готовясь неплохо погреть руки на этом обычно плохо продающемся мирным людям товаре.
Йорд остался на улице, бросать хмурые взгляды на любопытных прохожих, мы же с Лиан и Ирнаром вошли внутрь и, справившись у писаря, где заседает глава гильдии, направились прямиком к главе купцов Пелофа.
Под дверьми кабинета главы мы застали очередь на дюжину человек, которая, словно пробка, надежно закупорила узкий коридор, ведущий к нужному нам человеку. Это были купцы и мастеровые, которые хотели подать прошения, подписать документы или просто выбить себе место получше на грядущей ярмарке по случаю окончания жатвы. Мне даже ничего не пришлось говорить лейтенанту — Ирнар просто вышел вперед и стал активно работать локтями и рукоятью меча, расталкивая людей и создавая для нас с темной проход.
— Куда прешь, остроухий! — взвился один из купцов, пытаясь схватить Ирнара за грудки.
Темный вывернулся, коротко, но мощно, приложил купца по зубам, разбив тому губы, после чего продолжил свое грубое дело.
— Держи наглеца! Кликните стражу! — завыл кто-то из вжатых Ирнаром в стену.
Тут пришлось вмешаться и мне. Я потянулся к печатям и выпустил то, что люди называли моей аурой, а, по сути, просто чуть ослабил контроль за собственными силами, позволяя магической энергии циркулировать не только внутри печатей и моего тела, но и выходить наружу.
Неровный свет, испускаемый несколькими масляными светильниками под потолком, съежился в тусклые точки, а в коридоре резко стало тяжело дышать. У людей заслезились глаза, некоторые стали хватать ртом воздух, хватаясь руками за грудь.
— С дороги, — скомандовал я, поднимая левую ладонь и демонстрируя тем, кто еще не растерял остатки мужества, печать Владыки Демонов.
Лиан следовала за мной, не отставая ни на шаг, а Ирнар же, после моей демонстрации силы, отвесил лишь пару профилактических тумаков.
— Я думала, ты стараешься сохранить все в тайне, — шепнула мне в спину Лиан.
— Такого шила в мешке не утаишь, — ответил я.
Примерно так же мы поступили с посетителем, который находился сейчас в кабинете и согласовывал какие-то вопросы с главой — просто вытолкали за дверь, не дав сказать и слова.
Глава купеческой гильдии Пелофа, седовласый мужчина преклонных лет, только нервно посмотрел на меня, на темных эльфов и с опаской уставился на мои ладони. Увидел печати, занервничал еще сильнее, схватился за перо, потом за купчие на столе, переложил документы с левой стороны стола на правую, а после — замер в ожидании.