Страница 6 из 63
Но житья мне не дали. Пришлось уходить из города. Сначала на войнушку местную, а потом и вообще убираться вон. Иначе бы точно придавили втихаря.
Погибельное задание удалось обратить себе на пользу во многом благодаря новгородскому князю Ярославу Всеволодовичу. Решил князюшко использовать меня в своих политических играх супротив псковского боярства. А я и не против, лишь бы уцелеть помог.
Так я и оказался вдали от Пскова, на берегах Балтийского моря с горсткой нанятых людей. Задача у меня простая — постараться продержаться год, выжить и зацепиться за эту землю. Тогда она станет моей по праву.
Год, потому что следующей весной князь Ярослав Всеволодович пойдёт в очередной раз войной на Ригу!
Отбросил в сторону ненужные воспоминания. Сейчас соберём здесь всё продовольствие, да вообще всё выгребем, ни одной железяки не оставим и уйдём. Подпалим, само собой, перед уходом, пусть потом корячатся, восстанавливают…
У кастеляна казну прибрали. Улов невеликий, но нам и то в радость. Всё мелкой монетой, будет на первое время чем расплачиваться с работниками. Одно не радует, мелкая, а весит как большая. В смысле, общий вес к земле спину ломит. Мешочек увесистый получился. Жаль, что самого кастеляна уже не расспросить вдумчиво, куда вся крупная монета подевалась. В то, что её не было, ни за что не поверю!
Зато у коменданта или как тут называют старшего всего этого деревянного укрепления полный сундук разнообразного добра. Сначала обрадовались, а потом переплевались. Я-то на деньги рассчитывал, а тут…
Судя по вываленному на пол содержимому, это всё отобранное у местных жителей. Не комендант, а прямо барахольщик какой-то!
Что хорошо, это то, что всё награбл… законно завоёванное не пришлось тащить на себе. Присутствовали в этой крепостице два здоровенных битюга. И телеги были, тоже две. Под стать этим тяжеловозам. Загрузить можно было много, что мы благополучно и сделали. Но это не особо спасло нас от дальнейших трудов. Телеги до берега не добрались. Слишком много камней, не подъехать близко к воде, к лодкам. Пришлось перетаскивать на своём горбу. А народа у меня мало, говорил же!
Надеялся я на захваченные трофеи, очень надеялся. Верил, что много добра мы тут соберём. Поэтому и выделил гребцов на один корабль с наказом прибыть сюда, в залив, к назначенному загодя времени.
Более правильным было бы лошадей в телеги запрячь и с собой привести? В другое время да. Но не сейчас. Сейчас у меня все лошади и все телеги плотно заняты. Стройка в разгаре! Нужно и брёвна возить, и жерди, и камыш! А ещё песок и бутовый камень. Да много чего на стройке понадобиться может!
Ну и как лошадей забирать? Чтобы всё остановилось? Нельзя! Лето короткое, ещё месяц-другой, и дожди затяжные начнутся. Не успеем срубы крышами накрыть — вымокнем не только мы сами, но и всё добро попортим! Сами-то ладно, не привыкать, а добро жалко. Оно денег стоит!
Так что остался у меня из возможного транспорта только корабль. Один. На второй я гребцов не нашёл. Мастеров отрывать от работы нельзя, подсобных рабочих тоже не тронь. Остались только дружинники и раненые с пацанятами. Трудный у меня был выбор. И эту крепость нужно было атаковать обязательно, нельзя было затягивать. С таким соседями под боком мне бы жизни не дали!
И, самое главное. Если бы слухи о разгроме войска данов успели разойтись по округе, то гарнизон в крепости обязательно бы усилили. И тогда имеющимися у меня силами вряд ли бы мы её взяли.
Пришлось в который уже раз тасовать дружину. С трудом, но выделил команду гребцов. Только гребцов и больше никого. И задачу поставил — выходить в море сразу же. Догребут до места потихоньку, не надрываясь особо, и будут нас ждать где-нибудь поблизости. Скрепя сердце раненым снова пришлось взять в руки оружие. Оставлять свою крепость без защиты нельзя! Слишком много пришлых. Пусть они клятву принесли, присягали на службу, но пока это всё равно чужие люди. Поэтому для охраны и обороны строящейся крепости оставил два десятка во главе с Тором. Ему в подчинение всех раненых и определил. Само собой тех, кто мог это оружие в руках удержать. А таких после недавнего сражения было мало. У многих от чрезмерных усилий вновь раны открылись. И ничего не поделать.
Ладно, это всё лирика, пора к делу переходить. Из-за мыса уже показались мачты медленно передвигающегося корабля. Молодцы, ребята! Справились! Привели корабль к крепости именно в этот день!
А чего это я так за них переживаю? Худо-бедно, а вёслами по воде шлёпать в этом времени все умеют. А уж дружиннику подобная наука вообще не нова.
Пока в залив зайдут, пока к берегу подберутся… Кстати, надо проконтролировать, чтобы близко не подходили! А то перевезём трофейное добро на корабль, сами на борт поднимемся и сядет загруженная посудина на мель! Придётся стаскивать. Лишние хлопоты не нужны. Ну а то, что чуть дальше придётся лодкам ходить, так это такие мелочи по сравнению со взятием крепости…
Перебрался на борт первым рейсом. Ростиха же в крепости оставил, пусть присматривает за добиранием трофеев и последующим уничтожением деревянных строений. Чем меньше останется укреплений на этой земле, тем легче нам жить будет!
Встали на якорь почти в центре правого от мыса залива. Вроде бы и глубина подходящая, а всё равно обмишурились Нет у нас опыта в морском деле.
Пока перевозили и перегружали трофеи, всё было нормально. Обрадовался даже скорому отплытию. А вот когда моя дружина на борт поднялась, тогда и встряли…
Неприятности, как это всегда и бывает, начались в самую последнюю минуту. То ли отлив начался, про который я едва вспомнил, да и то постфактум, то ли просто глубину в месте стоянки не промерили. Промашка очередная, к счастью, поправимая. Но до боли обидная! Опыта мореходного не хватает!
Спохватился, когда мы килем по дну чиркать начали. Неприятное, скажу вам, ощущение! Палуба под ногами вдруг судорожно вздрагивает и замирает, потом кренится на бок под душераздирающий скрип деревянного корпуса, плюс мачты над головой начинают реями размахивать, уподобляясь ветряным мельницам… Вот тут становится поневоле страшно.
За поднятое на борт добро, в основном. Ну и за сам корабль, не хотелось бы терять его по глупости. И уже потом только за себя. Хоть плавать здесь все умеют, но всё это железо на нас в виде кольчуги, наручей и тому подобного могут запросто на дно утащить.
Народ к такому делу ещё более непривычный, сразу в крайности ударился, заметался по палубе. Чем усугубил ситуацию. Врезался киль в песок донный.
— Замерли все! Кто шевельнётся, мигом за борт отправится!
Пришлось рявкнуть, чтобы навести на борту порядок. Авторитета хватило, и воины послушно застыли в различных позах. Смешная получилась картинка. И в другое время я бы обязательно посмеялся, но очень уж скрипы подозрительные раздаются. Разойдутся швы между досками, и что мы будем делать?.
— Митрий, забодай тебя комар! Чего над бортом раскорячился? Прыгай, раз собрался!
Рявкнул самому шебутному. Ну а что, если тот и впрямь собирался с борта в воду сигануть? Это в кольчуге-то! Эх, молодёжь! Страх все тормоза убирает.
— Так я же утопну! — начал что-то соображать боец. Отказался, дьяволёнок, сигать за борт. Перестал панику разводить.
И товарищи его, что в едином порыве последовать вслед за ним собирались, сейчас оглядываются с самым что ни на есть смущённым видом, и, невзирая на запрет перемещаться, потихонечку, малюсенькими шажочками отступают от борта. Дошло, что в железе не выплывут!
— Тогда лезь в лодку! Лезь, кому говорю!
Полез, куда ему деваться. Да только он один погоды не сделает, нужно половину дружины обратно на берег перевозить. Только тогда корабль на ровный киль встанет. Можно будет отвести его ещё дальше, на более глубокое место.
Пока возились, подожжённая крепость вовсю разгорелась. Жар от полыхающих стен до корабля долетал, заставляя меня изрядно нервничать. Прилетит какая-нибудь шальная искра и полыхнёт моё судёнышко! А лодка у нас одна, всех разом никак не увезти. И куча полезного добра сгорит. А не сгорит, так утонет потом вместе с судном.