Страница 56 из 77
– Ты сказал моему брату, что лодка взяла курс на север? – задала вопрос Джесси.
Лукас усмехнулся:
– О нет. Я сказал ему правду. Я сообщил преследователям, что беглецы направились на юг. Долтон прекрасно знает, что ирландец никогда не предаст своих друзей, поэтому фрегат «Отпор» возьмет курс на юг, чтобы перехватить лодку и не дать ей возможность выйти в открытое море.
А когда проклятые британцы наконец поймут, что ошиблись, мои товарищи уже высадятся на одном из необитаемых южных мысов острова и скроются от погони. Лукас отвел серого мерина в стойло.
– А мой брат спросил тебя, почему ты в столь поздний час оказался в бухте?
– Я сказал ему, что ты потеряла где-то здесь медальон и послала меня отыскать его, – донесся голос Лукаса из темного стойла.
– И он поверил тебе?
– Да. – Лукас снова вышел на свет и достал из кармана золотую вещицу. – Потому что я действительно нашел твой медальон.
Подойдя к Джесси, Лукас приложил кулон к ее груди. Прикосновение его пальцев заставило Джесси вздрогнуть, она подняла голову и взглянула на Лукаса.
– Мне очень жаль, что тебе не удалось бежать, ведь ты так хотел обрести свободу.
Лукас покачал головой.
– Да, я действительно хотел бежать отсюда. Но авантюра показалась мне чертовски рискованной. Кроме того, я имел основательные причины вернуться и остаться здесь.
– Ты непременно убежал бы вместе со своими приятелями, если бы мой брат не бросился за вами в погоню.
– Ты так думаешь? – Он отвернулся от нее, и Джесси увидела, как напряглась его спина. – Я ненавидел ваш остров всей душой до тех пор, пока не встретил тебя. Я мечтал совершить побег, рискуя жизнью, которой я не дорожил. Но сейчас мне есть что терять. – Он помолчал, а затем добавил глухим голосом: – Иногда я ненавижу тебя за это.
Она подошла к нему сзади на расстояние вытянутой руки.
– Завтра я собираюсь прогуляться верхом до тропического леса, – уведомила она.
Он резко повернулся и пристально взглянул на нее, сразу же догадавшись о цели ее поездки. Он хотел что-то возразить, но Джесси не дала ему раскрыть рта.
– Молчи! Не говори ни слова! Теперь уж я сделаю то, что хочу.
Лукас взял руку Джесси и поцеловал ее ладонь.
На следующее утро они отправились в путь по извилистой тропе, которая вела к подножию покрытых тропическим лесом гор. Когда они въехали под сень миртов, акаций и хинных деревьев, наступил уже полдень, и лучи жаркого солнца играли бликами, проникая сквозь листву. Запрокинув голову, Лукас наблюдал за яркими резвящимися попугайчиками, думая о том, что никогда не привыкнет к жизни на острове Тасмания, ставшем для него настоящей тюрьмой.
В Ирландии сейчас стояла осень, пора золотого листопада и холодных ветров. Серое небо низко нависало Над полями и пожухлой травой лугов. А здесь, на Тасмании, в октябре все зеленело и цвело. Под чистым голубым небом благоухала сирень и радовали глаз разноцветные тюльпаны. Такое несоответствие времен года ставило Лукаса в тупик и лишний раз напоминало, что он находится в изгнании, вдали от дома.
Он взглянул на скакавшую рядом с ним девушку, которая прекрасно держалась в седле. Черная юбка ее изящной амазонки аккуратно облегала круп лошади, взгляд Джесси сосредоточился на дороге, на щеках горел румянец. Для мисс Джесмонд Корбетт октябрь – весенний месяц. Если бы она уехала отсюда в другую часть света, ей тоже казалась бы непривычной природа и времена года. Например, в Америке она наверняка чувствовала бы себя совершенно чужой. Джесси любила Австралию и хотела здесь жить до конца своих дней. Если Лукас бежит и уедет с Тасмании, то Джесси навсегда его потеряет. Такая мысль причиняла ей нестерпимую боль.
В дороге они почти не разговаривали. Джесси избегала смотреть в сторону Лукаса. Тем не менее по выражению ее лица он видел, что она полна решимости исполнить задуманное. И все же Лукас надеялся, что она не отважится довести дело до конца. Хотя сам он сгорал от желания обладать ею, страсть сжигала его изнутри. Внутренний голос говорил ему, что они совершают роковую ошибку, однако Лукас уже не хотел сопротивляться своим желаниям.
Всадники остановились на привал, и Лукас, напоив коней, привязал их к дереву на лужайке, где они могли пощипать сочную траву. Джесси села на землю, расправила юбку, опустила голову и сложила руки на коленях. Она глубоко задумалась. Подойдя к Джесси, Лукас погладил ее по плечу.
Девушка тяжело вздохнула и подняла на него затуманенный взор. В ее глазах стояли слезы.
– Я приняла решение сказать мистеру Тейту, когда он вернется из Хобарта, что не могу выйти за него замуж.
Лукас присел на корточки напротив Джесси и молча посмотрел на нее.
– Я люблю Харрисона, – продолжала она, – но как друга. Раньше мне казалось, что такой любви достаточно для супружеской жизни. Возможно, я пребывала бы в плену иллюзии до конца своих дней, если бы не встретила тебя. Впрочем, вряд ли. Мне кажется, я всегда чувствовала, что в наших отношениях с Харрисоном чего-то не хватает. Если бы мы вступили в брак, то оба были бы несчастливы.
– И что ты собираешься делать дальше?
На ее губах заиграла такая искренняя широкая улыбка, что у Лукаса перехватило дыхание.
– То, о чем я всегда мечтала. Я буду проводить геологические исследования острова, хотя занятие, конечно, не дамское. Правда, отказавшись от брака, я потеряю большую часть наследства. Но у меня есть небольшое состояние, которым я смогу воспользоваться в следующем году, когда наступит мое совершеннолетие. Я намерена обратиться к губернатору с просьбой предоставить мне право владеть земельной собственностью. Некоторым незамужним дамам дана такая привилегия. Если мою просьбу удовлетворят, ты перейдешь на службу в мое имение.
– Хочу тебя предупредить, что я не отказался от мысли о побеге. – Лукас взял руку Джесси в свои ладони. – Рано или поздно я сбегу. Я не желаю до конца своих дней оставаться каторжником в британской колонии. Лукас заметил, что Джесси побледнела, и отвернулся.
– Да, я подозревала, что ты не успокоишься и обязательно повторишь попытку побега. У меня так тяжело на сердце… Мне кажется, что я искала тебя всю свою сознательную жизнь. И теперь, когда нашла, мысль о разлуке для меня невыносима.
Джесси отняла у него свою руку.
– Тем не менее тебе придется свыкнуться с ней.
– Я знаю. Мне потребуется много времени. – Джесси взяла руку Лукаса и приложила к своей груди. – Я хочу заняться с тобой любовью, Лукас.
– Ты сама не понимаешь, что говоришь!
Джесси чувствовала, как дрожат его пальцы.
Она с надменным видом посмотрела на него, хотя на ее губах все еще играла озорная улыбка, которая так нравилась Лукасу, напоминая ему, что Джесси так и не поддалась воспитанию матери и не научилась скрывать свои истинные чувства.
– Напротив, я прекрасно понимаю, о чем говорю! Я получила хорошее образование в Англии. Кроме того, моя подруга Женевьева никогда не скрывала от меня сути отношений между мужчиной и женщиной. – Улыбка исчезла с лица Джесси, теперь она говорила совершенно серьезно: – Ты не хочешь заниматься со мной любовью, потому что я девственница, да?
Лукас попытался улыбнуться, но не смог. Его била дрожь от острого желания прикоснуться к ней, обнять, уложить в мягкую траву, на прогретую солнцем землю…
– Подобное положение остановило бы многих порядочных мужчин…
Ноздри Джесси начали нервно раздуваться.
– Я не люблю, когда со мной обращаются как с малым ребенком, – заявила она. – Я способна сама отвечать за свои поступки и принятые решения.
Лукас погладил ее по нежной щеке.
– Я с большим уважением отношусь к тебе, малышка, ты меня просто неправильно поняла.
– В таком случае почему ты медлишь?
Лукас отнял руку от ее лица.
– Ты совсем не знаешь меня.
– Я прекрасно тебя знаю.
Лукас покачал головой:
– Нет. Я многого тебе не рассказал.
– Неужели ты не понимаешь, что для меня твое прошлое не имеет никакого значения! Ни шрамы от ударов плетки на твоей спине, ни то, что ты убил человека, ни ужасные тайны, которые ты скрываешь! Ничего! Я люблю тебя, Лукас Галлахер.